бубнит. — О тебе. Я так боялась, что ты не выбрался.
Она всхлипывает.
— А ты даже не пришёл. Знаешь, что я подумала? Что Арчи специально говорил, что ты жив, чтобы я не расстраивалась.
Вот об этом я не подумал.
Вообще рядом с ней мозги отключаются.
— Виноват, — даже спорить не буду. — Замолю все свои грехи.
— Да неважно, — взмахивает головой. — Я тебя увидеть хотела, а ты…
Всхлипывает и отворачивается.
— Но я рада, что ты хотя бы жив, — трёт глаза пальцами. — Я так перепугалась за тебя! Ты, больной придурок! Хотя бы предупредил, что сиганёшь в горящий дом! И вообще! Они в порядке?
Она тут же из обидчивой девочки превращается в обеспокоенную.
— Живы все, — про то, что состояние у них сейчас не очень — молчу. Зачем только нервировать? Хотя не всё так плохо. Только у Лайки проблемы. — Всё позади, попка. Можешь больше не бояться, больше тебя никто не тронет. Только если я.
Она поднимает на меня заплаканные глаза.
— Но чисто в целях удовольствия и ласки! — поднимаю руки вверх, сдаваясь и так и не отпуская её ладошку. — Может, в качестве наказания…
Она ойкает.
— Ну, всё, не порть момент, — пытается улизнуть. А я сильнее сжимаю её пальцы. Глажу по коленке второй рукой. — Просто посидим, помолчим. А потом ты расскажешь мне, что случилось с Владом.
Кривлюсь в этот раз я.
Встаю со своего места. Отпускаю её ладонь, наклоняюсь и целую в уголок глаз, сливая солёные слёзы.
— Спать, — приказываю. — Тебе надо больше отдыхать и набираться сил. Потому что как только ты выйдешь отсюда — я собираюсь оставить тебя без сил.
Даже в таком состоянии я хочу её до боли в яйцах.
— Поспишь и я приду, — обещаю ей. Отстраняюсь и иду на выход. Мне котёнка покормить надо. Этот говнюк мелкий с пипетки пока жрёт. Купил на свою голову совсем кроху. А пока Владу не дождётся — я о нём забочусь.
Поэтому иду на выход.
Открываю двери и перед тем как выйти, неосознанно выпаливаю:
— Отдыхай. Люблю тебя.
* * *
Влада. Спустя несколько недель
Выбегаю на улицу и аккуратно кружусь. Свобода! Никакой клиники! Никакого запаха, капельниц. Только боль в животе и ладони. Но болит теперь не так сильно.
Этот почти что месяц дался мне трудно.
Очень. А всё дело в мыслях.
И нет дело не в раздумьях: люблю я Эмиля или нет.
Как я и сказала, перед тем как чуть не сдохла от рук подонка — для меня существует только тот Арс, который был пять лет назад и сейчас, после восстановления памяти.
А так, как мои чувства были к нему крепки всё это время… Сейчас они стали ещё крепче.
— Аккуратней, — шипит Майя. — Ты сейчас упадёшь, и Арсанов опять с ума сойдёт.
Я улыбаюсь.
Эмиль ждёт меня в машине. И пока его нет рядом — я болтаю с подругой.
Я рассказала ей, что мы с Арсановым, ну… В отношениях. Да, обиделась, что Дана узнала об этом первая. Как можно было отказать девушке, что только родила двух прелестных мальчиков?
И она, в отличие от Золотовой, точнее, уже Алиевой, не испугалась. А вот Майя… Пришла в ужас. Понарассказывала столько страшных о нём вещей, на что я только улыбнулась.
Стоило ли ей говорить, что когда я узнала о состоянии Влада, я сказала Эмилю убить его? Вот и я не стала. Неженка Майя не выдержала бы. А она беременна. Ей волноваться нельзя. Девочку хочет. Пока непонятно кто там, но… Я держу за неё скрещенные пальчики.
Вот что за жуть! Все вокруг беременные, с ляльками и замужние!
Только одна я, как розовая овца!
Хотя детей я пока что не очень хочу. На данный момент. Но очень хочу пропасть в процессе их создания.
Секса я хочу. Месяц не было!
А удержаться наедине с Арсановым, когда в последние дни перед выпиской он лез ко мне в трусики…
Да он просто тиран!
Но мне пока что нельзя. Чтобы шов уж точно не разошёлся.
А пока всё у всех прекрасно.
Только от Вики в последнее время мало сообщений. Надо бы узнать, что у неё случилось. Встретимся, пожалуй, на недельке!
А пока…
Я оборачиваюсь.
— Не сойдёт, — довольно проговариваю, когда вижу машину Арсанова. Он стоит у авто, а в салоне сидит Артур. Но если до второго мне нет никакого дела, то до первого… Я лечу к нему на всех порах.
А он только закатывает глаза.
Дожидается, пока дойду до него и обнимает.
Он не любит сюси-пуси на виду. А мне очень нравится! И я злю его специально. Знаю, что ничего не сделает мне.
Зарываюсь носом в его грудь и сильнее обнимаю.
— Я скучала, — произношу честно.
— Мы не виделись два часа, — обвивает талию. — Когда успела?
Я поднимаю на него взгляд. Заглядываю в его карие омуты и расплываюсь в улыбке
— А вот успела, — встаю на носочки и целую его в губы.
Отстраняюсь, но не успеваю сделать это так, насколько хочу.
Арсанов нападает следом. Врезается в мои губы и показывает то, насколько он сейчас голоден. А я отвечаю. Как никогда раньше. Потому что… Люблю.
Эпилог
Спустя три месяца
— Мы опаздываем! — кричу.
— Куда? — Арс ни о чём не волнуется. Вальяжно идёт к самолёту, тащит за собой мой багаж, который я не успела отдать до этого. Купила в самый последний момент последние вещи. — Это наш самолёт. И без нас он не улетит.
— Нет, — машу отрицательно головой.
Останавливаюсь, поворачиваюсь спиной к огромной летающей металлической птице и сильнее закутываюсь в тёплую куртку.
— Я хочу, чтобы мы успели до закрытия одного магазинчика на острове!
Арсанов закатывает глаза и игнорирует ценность этого магазина.
— Женщина, иди уже, — теперь он подгоняет меня. — Когда только успеваешь посмотреть?
Я пожимаю плечами. Магазинчик всего лишь прикрытие. Просто я хочу сделать Эмилю подарок. Он мне вон, какой сделал — котёнка махонького подарил. И пока наша свора животных уже смиренно ждёт нас на борту, мы немного задерживаемся.
А я уже хочу ему вручить себя.
У меня ни разу не было секса в самолёте! Нет. Я скажу по-другому. Я никогда не летала на самолёте. И хочу, чтобы первый раз прошёл спокойно. Плюс, я купила такой халатик… И бельё… Что грех откладывать это всё на потом.
Должна же я отблагодарить своего психа за то, что он такой терпеливый. Аккуратничает там. Боится больно сделать. Вот дам ему
