— приказываю себе, а глаза закатываются от удовольствия, когда она слизывает первую вязкую каплю и начинает кружить вокруг головки теплым языком.
Капли воды блестят на ее коже! Лучи раннего утреннего солнца играют в волосах. Красиво… и наверняка отложилось бы у меня в голове, если бы она остановилась хотя бы на пару секунд.
Ее горячий язык скользит по стволу, вырисовывая на нем какие-то узоры. Зарываясь пятерней в волосы у неё на затылке, я хрипло приказываю:
— Возьми его в рот…
Подчиняется. Смыкая губы, ведет вниз по стволу, вбирая в себя большую часть основания. Ирина задает темп, срывая мне контроль.
— Да! Вот так… Не останавливайся… — сжимая волосы на затылке, толкаюсь глубже, упираюсь головкой члена в глотку. — Дыши через нос, — напоминаю я, забирая контроль. Толкаюсь несколько раз. — Расслабь горло! — приказываю, открыв глаза. Стимулируя свободной рукой клитор, Ира ртом насаживается на мой член.
Возбуждение, растекающееся по телу, концентрируется в копчике и волной катится к паху. Искры летят из глаз, когда головкой толкаюсь в горло.
— Ира, стой… — с рычанием прерываю себя на пике. Поднимаю ее с колен, целую жадно в губы. — Хочу в тебя, — шепчу, кусая губы.
Разворачиваю к себе спиной. Откинув волосы на плечо, целую шею, слизываю капли воды. Веду языком и губами по позвоночнику.
— Обопрись руками о стену… Прогнись… Сильнее….
Веду головкой члена по раскрытым влажным складкам. Надавливаю на клитор. Срываю с покусанных губ громкие стоны. Толкаюсь сразу на всю длину. Лаская руками чувствительную грудь, сжимаю между пальцами соски.
Под страстные хриплые крики вбиваюсь в тугое горячее лоно без тормозов, пока моя женщина не начинает сокращаться на члене, царапая короткими ногтями плитку на стене. Я улетаю следом за ней. Громким рычанием оповещаю о том, что кончил.
Прижав к себе Ирину, не даю упасть. Пока она приходит в себя, разворачиваю лицом к себе и нежно целую.
* * *
Ирина
— Поднимайся, у меня для тебя сюрприз, — целуя в обнаженное плечо, негромко произносит Сергей.
У меня было прекрасное утро, вкусный завтрак и не менее вкусный обед, потом я плавала и загорала, а после, приняв душ, прилегла и не заметила, как уснула. Разлепив веки, смотрю на великолепного мужчину, который принадлежит мне.
— Мы куда-то идем? — замечаю, что место привычных шорт на нем белые брюки и белая тонкая рубашка.
— Идем, — загадочно улыбаясь.
— Куда?
— Узнаешь. Надевай платье, нас ждут, — кивает на шкаф, где на вешалке висит шикарное белое платье на тонких лямках. Практически невесомое, сотканное из тончайших нитей. Дыхание перехватывает от этой красоты.
— Куда мы идем? — спрашиваю я. — В ресторан? — выдвигаю предположения, но не получаю ответов.
Встав с постели, умываюсь, расчесываюсь и надеваю платье. Все это время не перестаю наблюдать за мужчиной, которому безумно идет белый цвет. Я в него ещё больше влюбляюсь.
Ловлю наше отражение в зеркале, затаив дыхание. Беру телефон и фотографирую нас. Сергей подходит ближе, кладет руки на округлившийся живот, который так удачно скрывает крой платья. Делаю ещё несколько снимков. Кайсынов целует меня сначала в висок, потом в щеку, край губы, потом жадно сминает губы. Я стараюсь не терять голову, чтобы запечатлеть каждый момент.
— Мы словно жених и невеста, — произношу я, нажимая ещё раз на экран телефона. — Свадьба! — догадываюсь я. Взвизгиваю и понимаю, что угадала. Загадочный блеск в глазах Кайсынова пропал, теперь там искрится счастье.
— Думал, ты сразу догадаешься, — смеётся Сергей, довольный моим шоковым состоянием.
— Как? Как ты это организовал? Пока я спала? — не дав ему ответить, сама выдвигаю предположения. Эмоций столько, что меня распирает. Я сейчас лопну от счастья!
— Ты ведь просила тихую, скромную свадьбу, чтобы только ты и я. Распишемся, когда вернемся в Москву, я обо всем уже договорился. Осталось провести красивую церемонию, которую мы не забудем и сможем показать детям…
Мне так приятно, что Сергей не пропускает мимо ушей ни одну мою просьбу. У меня уже была свадьба, которая не принесла счастья. Теперь я свое счастье хочу беречь от посторонних...
В Москве мы обязательно пригласим наших друзей на скромную свадьбу. Лена будет подружкой невесты, но эту церемонию я не хочу ни с кем делить. Она только для нас.
Наша свадьба проходит на берегу океана. В руках я держу красивый букет тропических ярких цветов. Наши свидетели — закатное яркое солнце, бирюзовая вода океана и белые волны, а ещё белоснежный песок, в котором утопают наши ступни…
Эпилог
Ирина
Обтерев влажным полотенцем лицо и шею, делаю глоток прохладной воды. Духота стоит вторую неделю. Издевательство над беременной женщиной. За последние четыре недели мой живот вырос втрое. Сидела моя малышка, пряталась, а потом решила явить себя миру. На восьмом месяце меня подкалывали подруги, собираюсь ли я рожать? Может, неправильно посчитала недели беременности? И у меня не тридцать вторая, а двадцать вторая неделя? А теперь мой живот выглядит так, будто я переходила пару месяцев и собираюсь родить слоненка, но она там одна. Последний скрининг показал, что малышка миниатюрная, количество околоплодных вод в норме, но мы продолжаем расти, каждую неделю добавляя на весах почти килограмм. Я за тридцать две недели набрала меньше, чем за последние полтора месяца!
Из-за жары волосы пришлось поднять в высокую гульку. Врач запретил мне дружить с кондиционерами. Приходится спасаться в комнатах, выходящих в сад. Высокие деревья создают достаточно тени, чтобы не давать нагреться пространству.
— В воскресенье Ардановы пригласили нас в гости, — входя на кухню, сообщает Сергей.
Подходит со спины и целует в шею. Руки кладет на большой живот, здоровается с нашей дочерью. Получает ожидаемый пинок в ладонь, тихо смеётся, касаясь своей улыбкой моей кожи.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Сергей.
Его беспокойство тоже растет с каждым днем. После того, как меня положили на сохранение, чтобы скорректировать ползущее постоянно вверх давление, он перестал спокойно спать. Не знаю, что ему наговорили врачи, но спит Кайсынов последние два месяца, как часовой на посту. И никакие заверения, что чувствую я себя прекрасно, не спасают. Он волнуется о нас с малышкой, а я переживаю за его сердце, поэтому стараюсь не шевелиться ночью, чтобы его не будить. Представьте, как сложно в моем положении лежать в одной позе.
— Хорошо я себя чувствую, только очень жарко, — обмахиваясь влажным полотенцем, выкладываю на тарелку готовые сырники. — Садись, сейчас подам завтрак.
— Я сам подам, а ты садись, — меняет нас местами Сергей. Выползаю из-под него, и, словно утка переваливаясь с ноги на ногу,
