веду не свою женщину, а Лену...
А женщина моя ждет внизу...
Когда всё закончится, свожу её в самое лучшее место в городе!
Не хочу, чтобы она хоть в чем–то чувствовала себя обделенной.
А если не захочет блеска "элит", то поедем в горы, снимем домик со стеклянной крышей и будем залипать на звезды.
Я, Василиса и Лиса....
– Тимур Алексеевич! Добрый вечер.
У входа знакомый управляющий протягивает мне руку.
Крепко её жму.
Ему я тоже когда–то помог.
– Ваш столик в углу. Там отличный обзор – кивает на камеру на стене.
Та едва виднеется среди зелени, свисающей с потолка.
– Всё, как и заказывали.
– Благодарю.
Сажусь спиной к стене так, чтобы в объективе было видно экспрессивное лицо Лены.
На всякий случай, включаю в кармане ещё и диктофон.
И, спустя пять минут, она уже заходит в дверь.
Ну что ж...
Поднимаюсь с места, мысленно надевая на лицо маску отчаяния.
Давай!
Танцуй, Лена, танцуй!
Она в кроваво–красном костюме.
Яркий макияж, лаковая, брендовая сумка, шпильки...
Подойдя к столику, тянется к телефону.
– Да, любимый – отвечает на вызов. – Я скоро буду. Алиса осталась с няней. Да! Ей очень понравились твои подарки. У неё таких игрушек никогда не было. Только потасканный медведь. Я его выбросила.
Щека моя нервно дергается.
Но тут же беру себя в руки...
Я не собираюсь разменивать своего ребёнка на бессмысленные эмоции, от которых нет никакого толка.
Устроим разрыв шаблонов.
Нужно дать Лене пространство для её масштабного "Я".
Пусть почувствует себя королевой ситуации...
А, как известно, королевы ни в чем себя не ограничивают.
Ни в словах, ни в действиях, ни в желаниях.
– Спасибо, что пришла... – начинаю я убитым тоном.
– Имей в виду, Байсаров, у меня мало времени! – бросает сумку в кресло.
К нам уже подходит официант.
– Бокал Шато Понте–Кане – заказывает Лена, пытаясь пародировать французский акцент.
Звучит...нелепо.
Я беру себе просто черный кофе.
Свет приглушен, в зале тихо играет итальянская классика...
Andrea Bocelli – Con te Partiro
С азартом глядя мне в глаза, Лена откидывается на бархатную спинку кресла.
– Итак? Что же ты хотел сказать?
– Я хочу поговорить о Лисе.
– Ну, разумеется – с презрением кривит губы. – Значит, теперь ты согласен разговаривать.
– Лен, ты ведь знаешь, как она мне дорога. У меня кроме неё никого нет...
– Ошибка, милый. Сейчас нет и Лисы – мурчит самодовольно.
Она явно упивается своей победой!
Что ж.
Пока враг дезориентирован собственным эго, отработаем первое обвинение в списке.
– Я прошу тебя решить вопрос мирно. Мы ведь оба знаем – я никогда не поднимал на тебя руку. Не обижал тебя. Эти обвинения в суде... Это же абсурд!
– И что? Зато ты делал много других вещей.
– Каких же?
– Ты меня игнорировал. Не уделял мне времени. Приходил поздно ночью. А я ждала тебя, Тимур!
– Ты хотела хорошо жить. Я много работал, чтобы дать тебе это.
– Но я все равно жила плохо! Зато сейчас – живу хорошо.
Выпив глоток, морщится от вкуса.
Раньше она не пила сухое вино.
Она вообще не любит ни горький привкус кофе, ни сухой вкус вина.
Вино должно быть сладким, по типу кагора.
Кофе – нужно разбавлять горой сахара и молока, чтобы она могла его выпить.
Но Лене главное казаться, а не быть.
Даже в таких мелочах.
Поэтому, она выберет дорогое вино и будет давиться им, чтобы доказать себе и другим, что у неё безупречный вкус.
– Неужели дело только в деньгах?
– Дело всегда в деньгах, Байсаров. Без денег – ты никто. Ты ведь чувствуешь это сейчас, не так ли? У тебя отобрали ребёнка, а ты ни черта не можешь сделать.
– Но она ведь тебе не нужна... Ты не любишь её. Зачем все это?
"Не отрицай" .
"Не отрицай... " – сжимаю до скрипа зубы.
– Но она нужна тебе – усмехается. – Может, мне приятно это осознавать. Ты не думал об этом?
– Приятно что? Забрать у меня то, что я люблю?
– Может быть... – мурчит в ответ – Люблю быть сукой.
О!
Так виртуозно себя закапывать – нужно ещё уметь.
У Лены, определённо, талант.
– Я хочу увидеть Лису.
– М–м–м... – тянет без интереса.
– Мы должны беречь психику нашего ребёнка. Алиса не должна страдать из–за того, что мы не можем договориться. Она ребёнок, черт возьми!
– Эти разговоры меня утомляют. Психикой моего ребёнка займется психолог. У меня достаточно денег, чтобы делегировать это.
Прикрываю глаза, изображая отчаяние.
Но желваки играют от гнева...
– Чего ты хочешь? Что мне сделать, чтобы ты дала её увидеть?
– Вот это уже правильный вопрос… – прикусывает игриво губу.
Чувствую, как проводит по моему бедру носком туфли.
– Скажу "к ноге" – прыгнешь? Хочу тебя у своих ног.
Прищуриваюсь, пытаясь её считать.
Точнее, я не хочу читать то, что вижу...
Но мозг уже конвертирует её позу, мимику, касания и невербальные "буквы" складываться в слова.
Это про секс.
Сползаю в более расслабленную позу.
Мы рассчитывали на фулл–хаус, но, кажется, получили роял–флеш.
– Мы можем снять номер. Продолжим разговор там – выстреливаю прямо.
– А как же твоя рыжая потаскушка?
Не моргая, смотрю на неё в упор.
Вот оно что!
Утереть сопернице нос, даже если в самом мужчине ты уже не заинтересована – как предсказуемо и банально.
И в этом вся Лена.
Ей вечно нужно доказывать себе и всем вокруг, что она – лучшая.
– Это уже неважно.
– Тогда займись этим – щелкает пальцами. – Я предпочитаю люкс.
Значит, у нас не только пляска на костях, но ещё и некрофилия?
Забавно.
Иногда мне даже жаль таких людей.
Но!
Не умеешь играть – не начинай партию...
![Я дрался в Новороссии! [сборник] - Федор Дмитриевич Березин](/uploads/posts/books/426466/426466.jpg)
