квартиру Полины, которую Рома просил не продавать. Будто где-то в глубине подсознания ждал, что туда вернётся настоящая Полина.
Виталина собиралась в большое путешествие, одна и надолго. Доделала все дела в реабилитационном центре, Рома должен был присмотреть за Надей и её персональной сиделкой, а Вита научиться немного жить для себя. Рассчитывала вернуться летом, за это время сыновья должны были немного привыкнуть к тому, что мама живёт отдельно, что она теперь не всегда в шаговой доступности, что папа справится с ними сам.
— Мама много работала, ей надо отдохнуть, — объяснял мальчикам отец.
— Вообще-то мама нанялась к пиратам, — подмигнула детям их мама. — Я буду присылать вам сокровища, которые найду на захваченных кораблях.
Воодушевлённые дети начали считать дни до отъезда мамы, которая больше года тайно писала в свой блокнот, где бы хотела побывать, и даже кое-где побывала с Ромой и детьми, но это был отдых на пляже, а ей хотелось другого. Исследовать, гулять, искать новые места, познавать мир, а не лежать кверху пузом на пляже, одним глазом глядя на детей. У неё были для этого деньги и возможности, и она решила ими воспользоваться, хоть раз. Она оформила визу в Европу, составила маршрут, взяла билет и стала ждать свой самолёт, планируя поездку сначала в январе в Азию, а потом дальше по курсу до августа.
До отъезда оставалось два дня, Вита до позднего вечера засиделась на зимней террасе, с горячим чаем и тёплыми мыслями о будущем, которое её больше не пугало, а сулило что-то новое, честное, о мире в целом и о себе в частности. Оказалось, что кое-кто знал о ней больше, чем она думала, и ему тоже не спалось.
Она молча открыла дверь мужчине, который опять в неё стучался. Игорь вошёл, с разбитой губой и решительным взглядом. Он без лишних слов сгрёб её в объятия и прижал к себе упирающуюся Виталину. Впрочем, упиралась она недолго, пока не расплакалась. Сказать Роме правду было намного легче, чем Игорю. Ей было не важно, что думает Рома, она бы продавила его на то, что думает сама. С Игорем пришлось бы побороться и признаться в самых страшных грехах, выслушав его обвинения.
— Мы всё с Ромычем решили между собой, немножко подрались. Я победил, Констанция! Теперь ты просто обязана выйти за меня замуж, — тихо сказал Игорь в её всхлипывающую макушку у его груди.
— Я не хочу за тебя замуж, ты — кобель, — всхлипнула Вита, поднимая на него глаза.
— И то верно, репутация у меня подмоченная, однако, кобелировать я больше не хочу и не буду. Хочу быть с тобой, Вита. Вот и всё.
— Я не Вита, и не Полина...
— Я знаю, кто ты. Ты — моя любимая женщина, остальное побоку, но мне нравится звать тебя Вита. Жизнь моя, по-моему, очень романтично, — улыбнулся Игорь.
— Я притворялась другим человеком. Тебе всё равно? — всхлипнула Вита, глядя в его честные глаза.
— Ты притворялась очень плохо, я тебя раскусил, но ты мне такая и понравилось, со сбитым компасом. Но ты себя нашла, ты хороший человек, Вита, и поэтому ты ему всё рассказала. Ты хорошая...
— Я плохая, Игорь, я думаю ты об этом тоже знаешь, я ведь убила человека...
Виталина ударилась лбом о его грудь, не в силах больше смотреть ему в глаза.
— И об этом я знаю, милая, — ещё крепче сжал её в своих объятиях Игорь. — Ты защищала себя и Леониду, ты ударила по голове человека, который пришёл тебя убить и убил троих. Ты не виновата.
— Тогда почему я чувствую себя виноватой?
— Потому что это нормально, отнимать жизнь и чувствовать себя подонком, уж я-то знаю, о чём говорю.
Она снова вскинула голову, заглядывая ему в душу через его карие глаза. И он такой же, как она — заблудшая душа, что мечется среди своих грехов и не самых лучших поступков.
— Я помогу, Вита, мы с тобой с этим справимся, если тебя это гложет. Всё будет хорошо, я помогу. Слышишь?
— Как?
— Узнаешь, если перестанешь меня отталкивать, наконец. Я знаю, что ты уезжаешь, я поеду с тобой. Побудем вместе, узнаем друг друга. Может, и не такой уж я и кобелина, а хороший человек.
— А как же твоя работа?
— Работа подождёт, а тебя я и так слишком долго ждал...
Он обнял её крепко-крепко, а она позволила себе ему довериться, пусть потом будет больно, но она выдержит, как выдерживала всё, что было до этого. Пусть Леонида была ей не родная мать, но она запомнила её советы. Одна сильная женщина всегда знает, чему учиться у другой сильной женщины.
*****
Их отпуск с Игорем затянулся почти на восемь месяцев, потому что ни он, ни она в нём по сути никогда и не были. Они открывали мир и друг друга, как два конкистадора, которые переплыли океан, в поисках новых берегов. Они ненадолго задержались в Азии, затем посетили несколько островов, в том числе и Галапагосы, где мальчик Игорь очень хотел увидеть больших черепах.
Затем отправились в Европу, где им понравилось больше всего. Днём они гуляли и ездили по разным городам, а вечером не могли наговориться друг с другом, гуляя под звёздами. Виталина отправила десятки посылок своим детям, которые не успевали их получать. Она собирала в коробки всякие сувениры, милые безделушки, писала открытки, потом она стала заставлять делать такие посылки и Игоря. Виталина очень сильно переживала, что у него плохие отношения с его дочерьми. Они с ним много обсуждали их причины, и Игорь решил, что пора делать какие-то шаги.
Каждые два месяца они возвращались в Москву, чтобы навестить детей Виты и Надю, потом ехали обратно. Летом Вита отвезла мальчиков на месяц в Грецию, куда Игорь потом позвал своих дочерей. Второй шаг к примирению отца и дочерей тоже прошёл успешно. Виталина очень радовалась за Игоря, который после встречи с дочерьми, их долгих разговоров и совместных прогулок светился от счастья, как и девочки, которым ужасно не хватало папы, а не его денег и подарков.
Потом Игорь с Витой снова остались одни, отправив детей обратно. В бархатный сезон они поехали в Италию, где провели время до поздней осени. Как-то ночью, отпивая вино какого-то очень урожайного года, сидя в объятиях любимого мужчины, Вита сказала, что им пора возвращаться.
— Мне иногда кажется, что мы можем прожить так всю жизнь. Выбрать место и осесть там, — вздохнул Игорь, целуя её в висок.
— Мы уже выбрали место,
