серьезно и осознанно. Она резко поменяла все условия их предварительного соглашения и теперь стоит и неизвестно чего требует. Николай решительно ничего не понимал.
— Ишь какая!
Шумно захлопнула дело Авериных судья и встала.
— Какая есть. У меня есть доказательства, что мой муж мне изменял и уже давно. — Ева передала небольшой прозрачный пакет, в котором находились фото Николая и Анны, распечатка СМС переписки и много еще чего.
— Хорошо, допустим вам муж изменял. Я вас развожу на вполне приемлемых условиях.
— Ваша честь, я возражаю.
— Возражение принято.
— Николай Владимирович, вам есть что сказать?
— С моей стороны измены не было. Доказательства я бы подверг тщательной экспертизе, — если бы взглядом можно было убивать, Николай испепелил бы бывшую женушку тут же. Он не ожидал, что она так низко опустится. Понятно, подделать и фото, и выписку переписки она могла, связей хватало, но это рискованно.
— Все верно, можете проверять, и мне нужна компенсация морального вреда. Я на этого хирурга угробила лучшие годы своей жизни.
Просто ответила Ева, развернулась и быстрым шагом ушла. Николай остался в полном непонимании на месте.
— Она, что? Не подписала? — выдавил он из себя вопрос.
— Как видите, молодой человек, — с сожалением ответила ему женщина, — суд переносится. Надеюсь, месяца вам хватит решить эту новую для вас проблему, Николай.
Судья развернулась и тут же исчезла, словно ее и не было никогда. Она ушла за дверь, скрытую за судейским креслом.
— Распишитесь пожалуйста в протоколе, — секретарь подошла к Николаю.
Он положил лист на стол, расписался.
— Так чего же она хочет? Не понимаю.
— Все!
Одним словом, ответила ему женщина и с глубоким сожалением посмотрела на Николая.
«Черт знает что. Какая измена? Не хотел о ее измене рассказывать, проявил благородство, так она не постеснялась оклеветать меня. Ева, что ты творишь? Я же тебя обеспечил так, что ты можешь до конца жизни не работать. Всю недвижимость за границей отписал, и ей мало? Мало…»
Настроение мужчины окончательно испортилось. Жизнь преподносит неприятные сюрпризы, и лишь теплый огонек нового чувства не позволил ему впасть в уныние. На работе тоже не все гладко было. Тяжелые детки, поступающие один за одним испытывали выдержку хирурга на прочность. Но он отвоевал у смерти всех юных пациентов, которые поступали к нему в крайне плачевном состоянии.
Николай стоял в коридоре и заметил секретаря. Он запомнил ее имя и подошел. Женщина держалась за стенку. Ей явно стало плохо.
— Нина Викторовна, пройдемте в ваш кабинет. У вас есть тонометр?
— Ох… есть… извините… что-то голова закружилась.
— Я помогу, идемте.
— А Вы доктор.
— Доктор… — утвердительно кивнул Аверин и сейчас спас еще одну жизнь. Он снова оказался в нужное время в нужном месте...
Глава 31. Счастье среди ненастья…
Глава 31. Счастье среди ненастья…
Аня и Марьяна прохаживались по аллее и ели мороженое. Дмитрий полчаса назад взял инициативу в свои руки, и теперь эта самая «инициатива» правила им безраздельно.
Мальчишки веселой гурьбой успели облазить две детские площадки. Они так гомонили, что парочка мамочек с ужасом на лицах схватили своих отпрысков и просто убежали с площадки. Их предельно возмущенные лица только позабавили Громова. Он стоял во главе мальчишеского «батальона» и довольно улыбался.
— Так! — скомандовал он и махнул рукой, — все айда вон туда, а то вы так весело себя ведете тут, что придёт дядя полицейский со свистком.
— И гомко фифнет? — спросил Джеджик.
— Не фифнет, — весело засмеялся Ванек, — а сиснет! Ты чего Джеджик совсем р-разговар-р-ривать не умеешь?
Громов спрятал лицо в ладонь и чуть не прослезился от смеха.
— Тебе сколько лет? — обратился он к Джеджику.
Тот сразу же показал без раздумий ладошку с растопыренными пальчиками.
Ванек, не отставая от друга тоже стоял и тянул свою руку с пятью пальцами.
— И мне вот сколько. Я тебя видел, ты в садике в другой группе, в «Лучиках», у Марины Владимирровны, а я у Маррты Степановны в грруппе «Солнышко».
— Отлично! — широко улыбался Дмитрий, — большие какие оба. Ну давайте бегите к Феде скорее.
Мальчики развернулись и побежали по аллее. Промчались мимо Ани и Марьяны, устремившись к Федору, который стоял у решетчатой ограды аттракциона «Машинки» с пачкой билетов в руке и всех ждал.
Громов осмотрелся вокруг, убедившись, что своих на площадке не осталось, и спокойно направился той же дорогой.
— Дима, Вам не тяжело? Давайте я заберу Макарку?
— Нет, — инстинктивно прижал он к себе сильнее ребенка, — у нас все хорошо, да, Макарон?
Мальчик согласно кивнул головкой. Он сидел тихо на руках большого дяди и совершенно не нервничал. Макара покатали на детском паровозике, потом он с ребятней его возраста попрыгал на батуте, затем поиграл в бассейне с шариками. Теперь же малыш притих на теплых руках дяди Димы и медленно, но уверенно шел к тому, чтобы крепко заснуть. Громов достал пачку сока, воткнул трубочку и дал мальчику. Тот спокойно взял и начал пить.
— А вот по тем двум, — вспомнил он диалог Вани и Жени и невольно хохотнул, — плачет логопедический сад. И не просто плачет, а рыдает горючими слезами.
— Мы учтем, доктор Громов, спасибо, — жеманно с хитрым прищуром ответила Марьяна.
Аня тоже улыбнулась, но не стала ничего говорить. Она и так знала, что Джеджик плохо выговаривает многие звуки.
В Марьино раз в неделю в детский сад приезжает логопед из Новолабинской, и мальчик уже записан на занятия.
Когда Громов проходил мимо Марьяны, потянулся к ней, и она ему ответила. Мужчина чмокнул жену в губы и тихо прошептал на ушко, указывая глазами на Макарку.
— Такого же хочу.
Нежные щечки ребенка оказались между лицами взрослых. Они оба с удовольствием прижались к малышу, и Марьяна чмокнула его.
— Прелесть моя, — нежно ворковала она Макарке на ушко, а тот улыбался и прижимал головку к своим маленьким плечикам.
— А как же я? — не удержался Дмитрий и изобразил некое подобие ревности.
— И ты тоже, — поцеловала она и мужа.
— Мы сейчас немного покатаемся на машинках.
Сказал Дмитрий женщинам. А сам тем временем выбросил пустую пачку от сока в урну, достал носовой платочек из кармана Макарки и вытер малышу ротик.
— А потом все идем на колесо обозрения. Вы к тому моменту тоже подтягивайтесь к нам, — подмигнул Дмитрий двум мамочкам. Он знал, что вот так выглядят настоящие русские женщины, с их неподдельной естественной красотой.
Подружки проводили Дмитрия взглядом. Аня заметила, как голова Макара отяжелела окончательно, и он завалился на плечо Громова. Мужчина уложил его на руках
