Сэм провел ладонью по волосам.
– Да, да, я знаю все это. Я собирался сказать ей об этом, но не в присутствии такого придурка, как ты. Настоящие мужчины никогда не рассказывают об этом перед аудиторией.
Нэсти шагнул к дивану, чтобы взять льняную куртку. Он швырнул куртку в грудь Сэму, и тот успел подхватить ее.
– Ты хромой, – сказал Сэм. – У тебя нога бездельника. Я могу проучить тебя.
– Хочешь попробовать?
– Сэм, – воскликнула Полли, – я думаю, ты должен уйти!
– И оставить тебя с ним? Это же все равно, что обречь на смерть. У этих красавцев свой способ завоевывать женщин. Где ты получил огнестрельную рану, приятель? Окунул в помои какого-то несчастного? Хотел убежать и сам упал с обрыва?
Полли закрыла глаза.
– Хватит, – сказал Нэсти так тихо, что она едва услышала его голос. – Ты не будешь говорить об этом в присутствии Полли. С этого момента ты ничего не будешь говорить в ее присутствии.
– Что, правда глаза колет?
– Сэм, прекрати! – Полли повернулась к мужчинам. – Разве ты не чувствуешь опасности, когда у тебя уже опалены ресницы?
– Вон! – произнес Нэсти. – Это твой последний шанс.
Полли услышала шаги по ковру, потом по изразцовому полу прихожей.
– А что будет, если я скажу, что не уйду?
– Ты уже пытался сделать это. Не забудь свою куртку: мы выбрасываем мусор.
Опять шаги. Неторопливые, но все-таки по направлению к двери. Полли мысленно послала Всевышнему благодарственную молитву.
– Думаю, ты еще услышишь обо мне, – сказал Сэм. – Никто еще безнаказанно не оскорблял Сэма Доджа. Присматривай за этим парнем, Полли. Он осыпает тебя похвалами, но он ненормальный. Не переживай, малышка, я буду поблизости.
Когда Полли обернулась, то увидела, как Нэсти открыл дверь, а неугомонный Сэм остановился на пороге.
– Я буду поблизости, – повторил он. – Если с тобой что-то случится, я сумею помочь. Ты не должна беспокоиться. Я не трогаю изуродованных лыжников-бездельников.
– Послушай, красавец, – сказал Нэсти, краем двери прижимая Сэма к косяку. – Я всегда стараюсь быть честным. В том числе и в разговорах с глазу на глаз. Я получил пулю в щиколотку, когда служил на флоте в спецотряде.
– Думаешь, это производит на меня впечатление?
– Нет, просто хочу, чтобы ты знал: парень, который стрелял в меня, пустился наутек. Хотя это было нелегко, но я побежал за ним, прыгая на одной ноге и волоча то, что осталось от второй.
– Я сейчас пожалею тебя и заплачу.
– Да, я знаю это. Тот парень тоже плакал, он бежал, пока не истек кровью. Я потерял свое ружье, но зато привык всегда держать наготове нож.
Дасти даже не поднял голову, когда они вошли. Сидя за кухонным столом в очках, едва не падающих с его носа, он сортировал детали разобранного игрушечного автомобиля.
– Где Бобби? – спросил Нэсти.
Полли, казалось, ничего не слышала и не видела. Она была не в себе с тех пор, как они вышли из ее квартиры с двумя сумками – одна для нее, вторая для Бобби.
– Даст?
– Сейчас полночь, – сказал Дасти. – Если ты этого не знаешь, то я могу сказать тебе, что дети в такое время находятся в постели. Кстати, он спрашивал, почему ложится спать здесь.
Нэсти подумал, что такой вопрос можно было предвидеть.
– Что ты ему ответил?
– Я сказал, что кто-то хочет его убить и поджидает в квартире. – Он перевел взгляд на Полли и произнес: – Ну, правильно я ответил? Послушайте, что случилось?
– Потом, – отмахнулся Нэсти.
Дасти кивнул. Взяв маленькую отвертку, он приступил к ремонту моторчика радиоуправляемой игрушки.
– Я сказал Бобби, что поработаю его няней, пока вас нет. Еще я сказал ему, чтобы он приготовился уехать на несколько дней.
– Черт возьми, Даст! Почему ты не подождал меня, прежде чем сообщить ему об этом? Он ведь еще ребенок и может рассказать кому-нибудь, что уезжает. В результате затея, на которую мы так надеялись, станет бесполезной.
– Я сказал ему, чтобы он снова собирался в Хоул-Пойнт, к Венере. – Дасти направил конец отвертки на Нэсти. – Ты не забывай, что готовил тебя я. А я еще не совсем старый.
– Мы тоже понемногу теряем преимущество в возрасте, – неожиданно заговорила Полли.
Она надела джинсы и желтую футболку и собрала волосы в хвост на затылке, стянув резинкой.
– Вы оба, конечно, молодцы, но все, что произошло… это слишком серьезно.
– Я поселю тебя в комнате напротив Бобби, – сказал Дасти, снова принимаясь за микродвигатель. – Надо подняться по лестнице и пройти до конца коридора. Справа комната Бобби, его уже пушкой не разбудишь. А твоя – слева.
Полли взглянула на Нэсти, потом уставившись на пол.
– Правда, что полиция должна наблюдать за нами? Что, если я поеду домой и заберу с собой Бобби?
– Думаю, что они должны наблюдать, – ответил Нэсти.
– Но полиция может и не предотвратить возможные неприятности.
– Может и не предотвратить.
– Мне неловко, что я доставляю вам неудобства.
– Скажи ей, что мы очень любим такие неудобства! – воскликнул Дасти. – И с удовольствием помогаем ей, потому что она избавляет нас от дурацкой работы, которую мы вынуждены выполнять, чтобы хоть чем-то занять себя.
Полли едва заметно улыбнулась:
– От дурацкой работы? От какой, например?
Заметив ее улыбку, Нэсти почувствовал себя по-настоящему счастливым человеком.
– Ну, например, от раздумий. – Он подождал, когда Полли посмотрит в его сторону. – Мыслительный процесс может стать опасным, если у человека живое воображение.
– Да, – согласился Дасти. – Ты вряд ли поверишь тому, что мы можем навыдумывать.
– Вы сказали Бобби, чтобы он снова собирался к моей маме?
– На всякий случай. Вдруг Бобби расскажет об этом кому-нибудь, кто может передать другим. Пока не узнаем, кто замешан в этой игре, мы не должны оставлять следов. Вот почему надо спрятать вас на некоторое время. В этом случае у нас появятся реальные шансы обнаружить того, кто начнет искать вас. Поэтому мы и хотим быть уверенными, что никто не обнаружит вас, пока мы не решим, что подходящий момент наступил.
Нэсти почувствовал беспокойство Полли:
– Бобби ничего не знает о телефонных звонках и о человеке, напавшем на тебя. Я считаю, что так лучше.
Растерявшись, Полли прикоснулась к тому месту на своей голове, где оставила отметины лампа.
– Да, конечно, лучше. Но как долго это может продолжаться? Ведь он все равно, так или иначе, все узнает… Я чувствую себя совершенно беспомощной. Впервые в жизни я не уверена, что ему ничто не угрожает.
– Нет, это не так, – сказал Дасти.
Он снял очки и бросил их рядом с деталями от машинки.
