специфический. И не напиваешься им совсем, потом хочется ещё чаю выпить или воды.
— Тогда чаю возьмём. Вот, смотри, здесь большие чайники дают, на литр. Справимся мы с тобой с литром чая, как думаешь?
— Мне кажется, литра нам хватит на весь доклад, — улыбнулась Аля, посмотрела в меню и почувствовала себя неудобно, заметив ряд с ценами. У неё на лбу аж испарина выступила, когда она поняла, что один чайник чая здесь — как половина её недельного бюджета на обеды в институтской столовой. — Ой. Нет.
— Что — нет? — не понял Артём, лениво проглядывая строчки меню. — Не хочешь литровый чайник? Тут порционные чаи тоже есть.
— Да, лучше порционный. Обычный чёрный. И хватит с меня.
В этот момент Родин поднял голову от меню и внимательно посмотрел на Алю.
— Слушай, ну я же сказал, — вздохнул он так, будто общался с капризным ребёнком, — не надо стесняться.
— Я не стесняюсь. У меня бюджет ограничен, — попыталась объяснить Аля, но Артём лишь вздёрнул брови.
— При чём тут твой бюджет? Я же позвал тебя в кафе. С каких пор у нас девушки сами за себя платят, Аль?
— С тех пор, как у нас равноправие?
— Равноправие ни при чём. Это, скажем так, понятие из другой оперы. Всё равно, когда мальчик ухаживает за девочкой, платит мальчик, невзирая на равноправие. А если девочка платит сама за себя, то он жмот, скорее всего. А я не жмот.
— Но ты ведь за мной не… ухаживаешь. Мы доклад делать пришли.
— Доклад само собой, но почему мы вообще получили это задание? — весело подмигнул Але Родин. — Потому что я признался, что ты мне нравишься, а ты попросила покукарекать. Конечно, я за тобой ухаживаю! И не лишай меня удовольствия купить тебе что-нибудь. Не стесняйся и выбирай, что хочешь. Я решил лазанью взять и салат, ну и чай ещё. Что я, один есть буду, что ли?
Аля понимала, что для выполнения собственного плана под кодовым названием «Держаться подальше от Артёма и не таять» она обязана отказаться от всякой еды, ограничиться чаем и расплатиться сама, но… Как всё это сделать?
Да и, по правде говоря, Аля действительно хотела есть. Поэтому принялась листать меню и выбирать, стараясь не смотреть на цены, чтобы не переживать слишком уж сильно, и улыбнулась, когда Артём её похвалил:
— Молодец! Потом ещё десерт возьмём, да?
— Мне только десертов не хватало…
Родин неожиданно замер, будто Аля сказала что-то странное, зажмурился, слегка побледнев, тряхнул головой, сбрасывая наваждение, а затем открыл глаза и шутливо произнёс:
— Десерты улучшают настроение, Аль. Ты на меня ещё пока букой смотришь, поэтому я тебя буду соблазнять. На десерт, я имею в виду. — Он посмотрел на девушку с хитрецой, и у Али внутри всё замерло. — По крайней мере сегодня — только на пирожное. Я же обещал, в конце концов!
«Не поддаваться, не поддаваться, не поддаваться!» — шептала самой себе Аля, глядя на обаятельную улыбку Артёма и чувствуя, как непроизвольно начинает улыбаться в ответ.
13
Артём
Аля зажималась сильнее, чем Оля. Бывшая однокурсница всегда вела себя с Родиным расслабленно, он её не напрягал, и это столь же восхищало, сколь и раздражало. Артёму-то хотелось впечатлить девушку, но не выходило. И потому сейчас тот факт, что Аля, с одной стороны, зажималась, но с другой он чувствовал, что нравится ей, просто она сопротивляется, очень грел.
Как будто он внезапно попал в иную реальность, где Оля Зимина совсем не влюблена в Федю Клочкова. Она выглядит чуть иначе, но это ерунда, издержки переноса в другой мир. В основном же похожа! И блондинка, и пухленькая, и хорошая, и скромная. Отличная замена.
Артём даже размечтался и пока листал меню, представлял, как сладко будет целовать Алю. Интересно, позволит ли она это сделать сегодня или шарахнется в сторону? Впрочем, возможно, что сегодня лучше ограничиться, например, поцелуем руки, дабы не спугнуть эту трусишку. Не передавить тоже важно.
Аля в итоге заказала себе классику — салат «Цезарь», и на большее никак не соглашалась, заявила, что привыкла ужинать не очень плотно, иначе поправится. Ну, хоть что-то заказала, и не стала упрямиться с тем, чтобы Артём за неё заплатил — уже прогресс.
— Предлагаю сначала поесть, а затем уже приступить к докладу, — произнёс Родин, когда официантка, приняв заказ, отошла от них. — Что-то мне на голодный желудок плохо работается.
— Долго очень, — покачала головой Аля и слегка нервно поёрзала на сиденье. — А мне бы домой не слишком поздно вернуться. Час пройдёт, пока они всё сделают и мы поедим. Даже если мы с тобой за пару часов доклад сделаем, всё равно три часа получится, а это много.
— А я ещё погулять хотел…
— Нет-нет, ты что, мне бы хоть в восемь дома быть. Половина девятого — максимум.
— Почему? Другое домашнее задание надо сделать?
— Почти, — смущённо улыбнулась Аля. — Маме помочь. Я по вечерам посуду мою, а то мама сегодня со смены придёт уставшая. Может, конечно, Рая помоет… Но не факт. Точно помню, у неё завтра контрольная, будет готовиться. Ну и с уроками ей помочь, если нужно.
— А расскажи про свою семью, — попросил Артём, доставая из сумки планшет. — У тебя сестра младшая, да?
Аля кивнула и кратко поведала про сестру-шестиклассницу с необычным именем Рая, ну и упомянула, что мама у них одна — папы нет. Артём деликатно не стал спрашивать, что с ним случилось — нет и нет, бывает в жизни всякое, — но заметку в уме сделал.
Его мама утверждала, что девочки, выросшие без отца, более стеснительные, особенно с мужчинами. Раньше Родин не думал на эту тему, но сейчас, общаясь с Алей, подумал: возможно, она права.
Девушка стеснялась его, и это очень чувствовалось.
Но как же здорово будет её раскрепостить!
После рассказа Але о семье они с Артёмом приступили к докладу, и Родин, который изначально относился к этой идее скептически и полагал, что сам справится, был удивлён, поскольку в паре с Алей у них всё получалось отлично. Они быстро нашли по теме сегодняшней лекции кучу статей, скопировали, потом принялись компоновать, обсуждая друг с другом, в каком порядке должна идти информация,
