ведь только начал.
Тогда мне остается последнее. Финальный аргумент, что приходит в голову. Если не могу побороть этого урода физически, задавлю другим способом.
— Ладно, хорошо! — выкрикиваю, сдаваясь. — Вы меня раскусили! Я хочу секса с вами! Я согласна! — признаюсь и, судя по реакции моего организма, даже не вру. — Но мы же… мы же не станем делать этого здесь? Тут школа, и я…
Лишь бы послушал! Пусть он услышит!
— А ты права, учительница… — его ручища на моей спине слабеет, а вторая оставляет в покое мои трусики. — В школе как-то неприлично.
Я еще никогда не испытывала такого облегчения. Все тело мигом обмякло. Только ноги до сих пор трясет.
— Приходи в клуб к десяти. Адрес ты знаешь.
Я зажмуриваюсь, но все равно ощущаю, как я он на меня смотрит. С наслаждением, с предвкушением с дикостью какой-то. Он ведь сам как дикарь! Только с виду серьезный и интеллигентный, а, на самом деле, животное пещерное!
— Только не разочаруй меня, малышка, — предупреждает меня этот бандюган. — Разочарованный я обычно очень злой.
Глава 8
Маша
Мужчина отходит еще на шаг, а мне требуется усилие, чтобы сгрести свою распластанную тушку со стола.
Но я стараюсь держать лицо, поэтому уверенно, как мне кажется. Возвращаю на место юбку, и сдуваю с лица выбившуюся из прически прядь.
Все мое тело горит. Особенно щеки. Просто пылают.
— Охуеть, — заключает Марат, оглядывая меня. И то, что он видит, ему, определенно, нравится.
Дыхание никак не восстановится, и я дышу так глубоко, будто этот мужчина уже сделал со мной все свои грязные дела.
— Вам, кажется, пора?! — мой голос непохож сам на себя.
— Пора, — ухмыляется этот здоровяк, и почему-то не торопится уходить, а я не чаю, когда он уже свалит!
Взгляд сам цепляется за то место, где расположена ширинка его брюк. А там такое! Что дышать становится еще сложнее. Его возбудившийся член даже не поместился в районе паха, а прилично так выпирает у самого бедра.
— Божечки… — выпаливаю на автомате.
— Знал, что тебе понравится, — нахально улыбается этот придурок. — Сегодня ночью увидишь его в деле, малышка, — Марат проводит по члену ладонью, а я почему-то наблюдаю за этим действием вместо того, чтобы отвернуться. — Тебе понравится.
Урод самодовольный!
У меня аж ком в горле застревает.
Потому теперь быстро отвожу глаза, стараясь забыть то, что я только что видела. Но это сложно, честное слово! Разве такая дубина поместится хоть в одну женщину?!
— В десять, малышка, не опаздывай, — Марат, наконец, разворачивается, и я могу выдохнуть.
Сил и уверенности сразу же становится больше. Но трясет все так же сильно.
Наверное, я единственная в мире жертва насильника, которая так смогла возбудиться. Между ног словно что-то мешает.
У меня даже с Сережей такого не бывало. Обычно я лежу и жду, когда он кончит, а тут…
Ловлю себя на мысли, что бандиты давно освободили класс, а я все так и стою, облокотившись о свой учительский стол. В глубине души мне хочется верить, что все случившееся — банальная злая шутка, и не имеет ничего общего с реальностью.
И стою я так, пока в кабинет кто-то не стучится и не входит, не дав мне опомниться.
— Мария Сергеевна, — обращается ко мне Казаков из десятого «А».
Он как-то странно смотрит на меня, а я на автомате поправляю блузку на груди.
— Чего тебе? — спрашиваю чуть грубее, чем требовалось. Обычно я всегда вежлива с учениками.
— У вас это… ну… юбка криво надета.
— Что? — не сразу понимаю.
Но когда до меня доходит, то хочется сгореть от стыда. Впопыхах я действительно одернула ее недостаточно хорошо. Быстро исправляю это недоразумение.
— Извини, — обращаюсь к Артему. — Ты чего-то хотел?
— Вы же сами мне сказали зайти после уроков, взять дополнительное задание, чтобы исправить оценку.
Какое, к чертям, задание?!
— Иди, Казаков, — машу в сторону парня рукой. — Я тебе так все исправлю.
— Правда? — удивляется Артем. — Просто так?
— Правда, — подтверждаю я. — Просто так.
— Спасибо, Мария Сергеевна! — выражение лица ребенка тут же меняется, а голос сквозит радостью. — До свидания, Мария Сергеевна!
Казаков удаляется, а я устало оседаю на стул, опустив голову на руки. Вот и что мне теперь делать?
Мне как никогда хочется в душ. Отмыться. Я ведь до сих пор чувствую, как хозяин клуба трогал меня. Как лапал за грудь, как водил наглыми пальцами по трусикам у самого сокровенного.
От этих мыслей снова бросает в дрожь. А я ведь только успокоилась.
А еще непонятно, как теперь смотреть в глаза Сереже.
Я вообще думаю, что ему пока лучше не рассказывать. Он у меня азартный, вспыльчивый — сразу наломает дров, и будет только хуже.
К такому вопросу нужно подходить с холодной головой. Отбросить эмоции и решить уже что-нибудь!
Глава 9
Маша
Я еще долго сижу в классе, уставившись в одну точку. Я понимаю, что должна что-то придумать, но в голове ни единой мысли. Сижу с такой пустотой внутри, что становится страшно.
Кто-то из коллег интересуется, собираюсь ли я домой. Я на автомате отвечаю, что нет, хотя даже не поняла, кто спрашивал.
Из ступора меня выводит только звонок мобильного. Это звонит Сережа. Но когда я беру трубку, то слышу там голос Ванечки:
— Маша, ты куда пропала? — спрашивает он своим тоненьким голоском.
Невольно улыбаюсь. Ване шесть лет, но он очень умный. Уже хорошо читает и даже ориентируется во времени. Моя душа сразу полюбила его, стоило только увидеть.
— Маша, ты чего молчишь? — в голосе ребенка появляется беспокойство.
— Извини, малыш. На работе задержали, но я уже скоро буду дома. Вот как раз из школы выхожу.
— Хорошо, я жду, — он кладет трубку, а я думаю о том, что не смогу его оставить, если вдруг придется бежать.
Хотя, что за бред? Как это «бежать»? У меня в голове такой вариант не укладывается. Даже несмотря на то, что Марат нагло лапал меня, я не могу поверить в то, что все может быть хуже. Сознание отказывается воспринимать.
Сереже, в отличие от его сына, не особенно интересно где я, и почему задерживаюсь. Вот интересно, если бы меня при нем на столе разложили, он сделал бы хоть что-нибудь?
Вздыхаю от грустных мыслей. У меня ведь еще есть время до вечера…
По пути с работы быстро забегаю в магазин, прихватываю кое-какие продукты.
Ванюша встречает меня у двери, героически выхватывает из рук пакет и несет в
