ведь, и даже не вечером. И это школа всё-таки. Там дети учатся, папа. Много детей.
Отец неодобрительно смотрит в глаза и с нажимом повторяет:
— Мы договаривались, ты забыла, дочь? Договорённости надо соблюдать.
— Папа, у Жени ответственная работа, я не хочу создавать ему неудобства.
— Ах вот оно что, — хмурится отец. — Я поговорю с ним.
— Пап, не надо! Это я попросила его вчера не приезжать!
— Почему?
— Не хотела, чтобы со мной нянчились, как с маленькой, вот почему!
— Ты и есть маленькая. Маленькая, хрупкая девочка. И я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Если Женя не может, я сам буду тебя отвозить и забирать.
— Не надо, папа. Женя будет отвозить и забирать, — удрученно сдаюсь я. — Я чуть позже ему позвоню и попрошу об этом. Не беспокойся, ладно?
— Если снова обманешь, я сделаю так, что твоя практика отменится, — снова угрожает отец.
Устало закатываю глаза.
— Не обману, не переживай.
6. Неблагодарная сучка
Второй урок в школе монстров проходит лучше, чем первый. Не такие уж они и монстры, оказывается. Если закрыть глаза на определенных личностей, которым явно не интересен мой материал, всё вполне сносно. Есть ребята, которые с радостью готовы учиться. Ориентируюсь на них. Особенно радует, что ненавистного Сычева и его дерзких друзей в классе нет. Без них даже дышится легче. Вот было бы здорово, если бы они всегда прогуливали мои занятия. Но, к сожалению, чудес не бывает, и когда до звонка остаётся не больше пяти минут, дверь кабинета вдруг распахивается. На пороге возникает Сергей собственной персоной.
Сердце болезненно дёргается в груди, к щекам приливает жар. Воспоминания о сегодняшнем сне усугубляют ситуацию. Я смотрю на этого хама и не могу вымолвить ни слова.
— Извините за опоздание, Татьяна Петровна, — бросает он мне и, не дожидаясь разрешения, проходит в класс.
— До конца урока пять минут, — сдавленно произношу я, борясь с подступающим от его наглости раздражением.
— Пять минут лучше, чем ничего, — заявляет Сычев, усаживаясь на своё место.
Заставляю себя оторвать взгляд от нахальной ухмылки и судорожно вспоминаю, на каком месте прервалась. Спорить или что-то доказывать этому наглецу не собираюсь. Себе дороже. Я ведь решила, что буду игнорировать его. Этой тактики и придержусь.
Но пять минут урока в присутствии этого подонка в классе тянутся намного дольше, чем предыдущие сорок. Я кое-как заканчиваю тему, постоянно сбиваясь, и мысленно проклинаю себя за это. Надо научиться не обращать внимание. Представить, будто его нет.
Наконец звенит звонок, но на этот раз выдыхать с облегчением я не спешу. Ученики покидают класс, за исключением, конечно же, Сычева. И Лизы Капустиной, той самой «Капусты». Мне не нравится такое прозвище, оно совсем не подходит этой девочке. Лиза — очень приятная, хорошая, внимательная. Но её одноклассникам вряд ли есть до этого дело. За что-то они все дружно её невзлюбили. Это буквально чувствуется в воздухе. И кажется мне несправедливым.
— Татьяна Петровна, а можно с вами посоветоваться? — робко спрашивает она, приблизившись к моему столу.
— Да, конечно, Лиза.
— Вы знаете, я уже все книги из школьной программы прочитала, а можете мне посоветовать что-нибудь ещё почитать?
Сергей наблюдает за нами со своего места, даже не встаёт. Хочется выгнать его из класса, но нарушать избранную тактику игнора я не решаюсь. Лучше уж соберу со стола свои вещи и выйду из кабинета вместе с Лизой, как только отвечу на её вопрос. А Людмилу Ивановну дождусь в коридоре. Господи, надеюсь только, у неё ничего ценного в этом кабинете не хранится… Еще не хватало, чтобы Сычев и тут что-нибудь спёр.
— Любишь читать? — спрашиваю я Лизу с мягкой улыбкой.
— Да, очень, — радостно кивает та. — Я очень люблю литературу, это мой любимый предмет!
— А какая у тебя любимая книга?
Лиза как будто немного теряется от моего вопроса:
— Эм… Не знаю… Я так много читаю, что не запоминаю даже особо.
— Ну какое-нибудь произведение из прочитанных наверняка понравилось тебе больше остальных?
— Ох… Ну… Эм… Это…
— Произведение «Как залезть без мыла в жопу всем учителям», — лениво подаёт голос с задней парты Сычев.
Чувствую, как мои щеки снова обдаёт жаром, а под рёбрами начинает нервно вибрировать.
— Придурок! — обернувшись, шипит Капустина, сразу после чего пулей вылетает из класса.
Я даже не успеваю опомниться, как мы с Сергеем остаёмся наедине. Он смотрит на меня так, что становится трудно дышать. Не могу отвести взгляд от его глаз, словно попала под гипноз. Как кролик перед удавом.
Встрепенувшись, резко поднимаюсь из-за стола. Хватаю с него журнал, свои тетрадки. Я должна поскорее покинуть класс. Вслед за Лизой, как и планировала.
— Как живётся без телефона, Мышка?
Этот совершенно наглый, переходящий все грани приличий вопрос заставляет меня замереть на месте и задохнуться от возмущения.
Мало того, что Сычев обокрал меня, так он теперь ещё и издевается⁈
Гневно смотрю на него:
— Тебе просто повезло, что вчера я очень спешила и не обратилась в полицию. Но сегодня я обязательно это сделаю. И ты ответишь за свой поступок.
Ухмыляется. Гад, он ещё и ухмыляется! Настолько уверен в своей безнаказанности?
— Твой телефон взял не я, а один пацан, семиклассник, что мимо проходил. Но я его нашёл.
— Да что ты говоришь? — со скепсисом хмыкаю я.
— Да, — невозмутимо кивает Сергей. — И я верну тебе твою трубу. Если ты извинишься за свой базар, конечно.
— За что я должна извиняться⁈
— Ты сама налетела на меня вчера, потому что не смотрела, куда идёшь. Сама выронила телефон. А в том, что его увели у тебя из-под носа, почему-то обвинила меня.
— То есть это не ты всё подстроил?
— Конечно, нет.
— А что если я в это не верю?
— Ты имеешь представление о том, что такое презумпция невиновности?
— Имею…
— Тогда я жду извинений.
— Хорошо. Извини. Я была неправа.
Сама не верю, что сказала такое. Но вдруг телефон и правда не он украл? Всё-таки я не могу быть уверенной в этом на сто процентов.
Сычев встаёт, неспешно движется между рядами парт, достаёт из кармана телефон и кладёт его на стол передо мной, неотрывно глядя при этом в мои глаза.
Я с неверием хватаю гаджет, снимаю блокировку, жадно скольжу пальцем по экрану. Это действительно мой телефон! На первый взгляд — всё в нём на месте, ничего не изменилось. Записи с лекциями, самое главное!
Поднимаю глаза на Сергея:
— Спасибо.
— Я бы предпочёл поцелуй вместо «спасибо», — ухмыляется он.
И всю мою
