но такая справедливая.
— Хорошо, тогда и я пойду подцеплю мужика и буду проводить с ним вечера! Чтобы всё было на равных условиях! Пойду перезагружусь! А ты — сиди с детьми!
Его лицо мгновенно каменеет. В глазах появляется что-то дикое, первобытное. Кажется, я попала в яблочко. Ты смотри, как за живое задела.
— Думай, что говоришь... — цедит сквозь зубы. — Ты беременна!
— Я беременна, но не больная, — парирую с вызовом. — К тому же, живот пока ещё можно скрыть под свободным платьем! Схожу проветрюсь — на парочку свиданий в кафе запишусь. Света как раз недавно об интересном приложении рассказывала — приложении знакомств. Заполняешь короткую анкету, и....
— Только попробуй!!! — рычит он, делая шаг ко мне.
Его глаза потемнели от ярости, желваки ходят под кожей. Уже руку заносит, чтобы схватить и прижать к себе, но я опять уворачиваюсь. Пусть только тронет, я уже одной ногой на кухне, предвкушаю использовать тяжёлую чугунную сковороду не по назначению.
Куда делась вся его армейская выдержка? Где тот спокойный тон, которым он рассуждал о "моральном отпуске"?
А, так вот оно что! Ему можно развлекаться с молоденькими девочками, а мне нельзя даже подумать о другом мужчине? Двойные стандарты во всей красе!
Желваки играют на скулах, взгляд холодный, опасный — тот самый, который я помню еще тогда, когда он вернулся с армии.
Вижу, как побелели костяшки его пальцев, как дрожат руки от еле сдерживаемой злости.
Но сейчас я его не боюсь.
Ярослав настолько зол, что даже не может подобрать нужных слов в ответ. А может, ему просто нечего сказать. Ведь я застала его врасплох.
Разумеется, у меня даже в мыслях не было идти с кем-то на свидание. Я всего лишь хотела его уколоть. Заставить почувствовать то то, что чувствую я. Хоть каплю…
Муж резко разворачивается и идёт к двери. Его плечи напряжены, спина прямая как струна.
А я добавляю, чтобы окончательно дать ему понять, что я ему не клуша, которой он будет вертеть как вздумается.
Я умею постоять за себя. И скоро он узнает, на что я способна!
— Чтобы завтра твоей кошки драной не было в моей квартире, ясно?! — кричу этому Казанове недоделанному вслед. — Или я вызову полицию!
Дверь хлопает так, что со стены падает фотография. Наша свадебная фотография — та, где мы такие счастливые, такие влюблённые.
Стекло разбивается, осколки разлетаются по полу.
Вот и конец нашему браку. Длиной в двадцать лет…
ГЛАВА 6
Несколько месяцев назад
Марина
Шесть утра. Будильник впивается в сон острыми иглами звука, и реальность наваливается душным одеялом – тяжело, тесно, не вздохнуть.
Пытаюсь нащупать кнопку телефона вслепую – только бы не разбудить Кирюшу!
Но поздно. Пятилетний вихрь уже прыгает на кровати, его русая макушка мелькает в утреннем полумраке.
— Мама! Мамочка! Смотри, что я нарисовал, пока ты спала!
Листок с разноцветными каракулями маячит перед глазами. Сколько он уже не спит? В коридоре грохот – старшие собираются в школу, и судя по звукам, очередная драка неизбежна.
— Это мой свитер!
— Нет, мой! Мама сама сказала!
— Врёшь!
Господи, дай мне сил! Перевожу взгляд на мужа – Ярослав безмятежно спит, уткнувшись в подушку. Его дыхание ровное, спокойное, будто где-то в другом измерении, где нет этого утреннего хаоса.
— Ярик, — тормошу его за плечо. — Встава-ай! Отвези детей, пожалуйста. У меня сегодня совещание с утра, если я еще раз опоздаю, меня точно уволят!
Он морщится, бурчит что-то невнятное, зарываясь глубже в подушку. А через минуту вскакивает как ошпаренный – волосы взъерошены, в глазах паника:
— Чёрт! Совсем забыл – у меня в девять важная встреча с поставщиками. — Его пальцы уже бегают по экрану телефона, проверяя время. — Опаздывать нельзя, сама понимаешь... Ты же знаешь, как сейчас всё шатко в компании.
Киваю устало, чувствуя, как внутри расползается привычная горечь. Конечно, понимаю. Как не понять – счета, кредиты, бесконечные переговоры. Папин бизнес требует полной отдачи, особенно сейчас, когда на рынке такая нестабильность. Вижу, как он нервничает в последнее время – седых волос в его холёной бороде всё больше.
Ярослав старается, правда старается – поздно приходит, документы по ночам разбирает, даже в выходные часто уезжает на встречи.
— Мам, а где мой учебник по физике?! — голос Дениса врывается в мысли. Старший носится по квартире как угорелый, попутно опрокидывая стулья. В свои четырнадцать он уже выше меня на голову, но всё такой же рассеянный, как в детстве.
— На тумбе возле телевизора! — кричу с кухни, одновременно пытаясь намазать бутерброды и не дать подгореть омлету. От запаха еды слегка подташнивает – второе утро подряд. От стресса, наверное, у меня так бывает...
— Нету там! — доносится из комнаты. Что значит нет? Я же сама вчера... Или это позавчера было?
— Под диваном посмотри! — это уже Сашка, средний, встревает. Вечно всё знает. Весь в отца – такой же всезнайка. Только у Ярослава это выглядит солидно, а у десятилетки больше похоже на занудство.
Украдкой бросаю взгляд на мужа. Он невозмутимо пьёт кофе, уткнувшись в телефон. На его белоснежной рубашке – ни пятнышка. Как ему это удаётся? У меня фартук уже весь в крошках и каких-то пятнах, а ведь я только полчаса на кухне.
В свои сорок пять он выглядит максимум на тридцать пять – статный, подтянутый, с военной выправкой. Безупречный серый костюм сидит как влитой на широких плечах. Помню, как я ещё студенткой была, он только из армии пришёл. Такой же красивый, только борода тогда ещё не поседела...
Ах, эта борода – его особая гордость! Холёная, идеально подстриженная, с благородной проседью. Он относится к ней с какой-то особой нежностью: расчёсывает специальными щётками, умащивает маслами из маленьких флаконов. Целая полка в ванной забита этими баночками-скляночками – не меньше, чем у меня кремов.
— Не трожь бороду, это святое! — его любимая фраза, когда я жалуюсь на колкие поцелуи.
Два раза в неделю как по расписанию заезжает в барбершоп – "поддержать форму". Возвращается благоухающий какими-то особыми парфюмами. Продавщицы в магазинах так и стреляют глазками:
— Как вам новый кофе? — щебечет очередная молоденькая девочка за прилавком.
— Примерьте этот галстук, он так подойдёт к вашим глазам!
А он улыбается – белозубо, уверенно. Знает,
