появляется позади мать, а я всё не могу взять в толк, что это за мужчина?
- Ты какая-то бледная, - Лев тянется к моему лицу, но теперь отшатываюсь. Перебор с любезностями. – Что-то случилось?
- Жарко, - лгу, - не хочу прикосновений.
В беременности есть плюсы. Хотя бы те, что можно нести чушь, и это станут воспринимать, как капризы женщины в положении, на которую влияют гормоны. Можно желать ночью горчицы с тортом или плакать над порванным носком – всё можно списать на гормоны.
Мы отправляемся в столовую, где стол сервирован на четыре персоны.
- Кстати, я испекла твой любимый торт, - хвастается мать, раскладывая вилки.
- Кстати, ты нас не представила, - напоминаю ей, потому что мы уже и до стола добрались, а я всё в недоумении, что происходит.
- Прости, - тут же глупая улыбка на её лице. – Это Женя – моя дочь, - начинает с меня.
- Рад наконец встретиться лично, - звучит мужской голос, и незнакомец слегка наклоняет голову, прикладывая руку к области сердца. Выходит, он планировал со мной увидеться, а вот я ни сном, ни духом.
- А это Артём, - добирается мать до представления гостя и замолкает.
- Просто Артём? – переспрашиваю.
- Если будет угодно, Сентяев, - уточняет он.
- Давайте есть, - приглашает всех к трапезе мать, но куда там, я всё ещё не понимаю, в каком качестве этот мужчина здесь.
Лев старается быть галантным, отодвигает мне стул, как делал это обычно в ресторане или гостях, но сейчас всё кажется показным, и вместо удовольствия, испытываю неприязнь.
Он желает выглядеть любящим мужем и чудесным мужчиной, а на самом деле имеет любовницу, которая уверяет, что…
Становится дурно от воспоминаний в кабинке, и я пытаюсь успокоиться. Наливаю себе сок и делаю несколько глотков.
- Простите, Артём за мою бестактность, но хотелось бы узнать, как вы познакомились с моей матерью, - не могу просто сидеть и делать вид, что всё чудесно. Может, это её брошенный ребёнок, которого она нашла спустя годы? Чёрт возьми почему такие мысли лезут в голову.
- Это очень романтичная история, - расплывается в улыбке незнакомец, и моё лицо вытягивается, потому что я вижу, как он покрывает ладонью руку моей матери.
Глава 9
Сейчас я узнаю, где альфонсы подбирают стареющих дам в депрессии.
Складываю пальцы в замок, упираюсь локтями в стол, умащивая подбородок на сцепленные ладони, и внимательно смотрю на парочку напротив.
Артём не уворачивается от моего взгляда, а выдерживает его. А вот мать, наоборот, смущается и трогает цепочку на шее. Да она в жизни так не смущалась, даже когда я случайно зашла в их спальню с отцом в не очень подходящий момент. Теперь я понимаю, о каком скандале шла речь.
- Так где вы познакомились? – напоминаю, что мой «отчим» до сих пор не ответил.
- Женя, успокойся, - просит Лев, укладывая на моё колено ладонь. Наверное, он ждал, что это поможет погасить моё негодование, только он, наоборот, разжёг мой пыл ещё сильнее, потому что я вспоминаю его рыжую.
- Я спокойна, Привалов, - откидываю его руку со своей ноги. Два в одном: употребление фамилии и грубое поведение. Вижу боковым зрением, как подкидывает брови, не понимая, чего я такая взвинченная, но, полагаю, списывает это на появление у моей матери жениха и сдерживается, чтобы не отчитать.
Беру ложку, накладывая себе салат, потом вилку, намереваясь есть, но продолжаю бросать на Артёма многозначительные взгляды.
- Мы познакомились на кладбище, - спокойно произносит он.
Вилка в моей руке звякает о тарелку.
- Прекрасное место для романов, - не удерживаюсь от сарказма.
- Женя, - мягко одёргивает мать. – Ну хватит, ты же взрослый человек!
- Нет-нет, всё нормально, - улыбается Артём. - Реакция понятна. Многие бы так же себя вели, это нормально, я привык.
- Привык? – усмехаюсь. Звучит так, будто он постоянно знакомиться с детьми своих дам. Привык он. - Моя мать не первая?
- Интересуешься, были ли у меня женщины до Раечки?
Уголок её губ подёргивается улыбкой, кажется, матери нравится это ласковое и отвратительное «Раечка», а меня вот-вот вывернет.
- Были ли у тебя женщины, годящиеся в матери? - уточняю, а над ухом громко чихает Привалов, так, что я вздрагиваю от неожиданности. Он утирает салфеткой нос и смотрит на меня с издёвкой. Ясно на чьей он стороне и для чего это делает.
Он поднимается и берёт в руки нож с вилкой, намереваясь разделать утку.
- Раиса Борисовна, выглядит невероятно аппетитно, - хвалит её, и мать рада сменить тему. – Напомните свой фирменный рецепт, пожалуйста, хочу, чтобы Женя меня порадовала такой вкуснотой.
Бросаю на него взгляд презрения. Ну конечно, бельё мы будем покупать рыжим любовницам, а беременные жёны станут курицу специями натирать. Я скорее сейчас его Капу яблоками нафарширую, чем бедную птицу.
- Я всё же отвечу, если можно, - вновь влезает Артём. Да он нарывается, показывает, будто ему нечего скрывать. Не из робких. Ну давай, послушаем твои сказки, Андерсен.
Он говорит без раздражения. Слишком уверенно для человека, который только что объявил, что познакомился с женщиной на могиле её мужа.
- Я делаю надгробные скульптуры, - спокойно поясняет он. - Частные заказы. Камень, бронза, мемориальные композиции. В тот день принимал работу по соседнему участку.
- И случайно наткнулись на мою маму среди крестов? - уточняю.
- Случайно, - спокойно отвечает он. - Я вообще не знал, кто она.
- Правда? - приподнимаю бровь. - Не знали, что это вдова Дмитрия Епифанова?
- Женя, - резко одёргивает мать.
- Нет, пусть, - Артём слегка поглаживает её ладонь, будто успокаивает. Да этому мерзавцу спокойствия не занимать, а у меня внутри всё клокочет и бурлит. - Я правда не знал. Для меня это было просто рабочее кладбище и просто женщина, у которой ветер вырвал из рук цветы.
- Рабочее кладбище, - повторяю с усмешкой. - Звучит уютно.
- Я – скульптор.
- И вы решили, что самое время знакомиться? - продолжаю давить.
- Нет, - он качает головой. - Я решил помочь. У неё рассыпался букет, был сильный ветер. К тому же она повредила руку о проволоку и не замечала этого.
Мама неловко улыбается.
- Это правда, - тихо говорит она. -
