6
Двигать рукой, которая почти месяц находилась в гипсе, было непривычно и немного страшно. Разрабатывать ее приходилось постепенно, каждый день, а у Егора уже было огромное желание скорее прийти в норму, поэтому он непозволительно спешил. Снега за окном было столько, что хотелось просто надеть пуховик, шапку, непромокаемые ботинки, выбежать из подъезда и с разбегу упасть в первый попавшийся большой сугроб. Но когда Светлана Николаевна услышала из кухни, как сын рассказывал об этом Диме, то предупредила, что, если он так сделает, она просто запретит выходить ему из дома на все новогодние каникулы. Одной сломанной руки ей достаточно. Егору пришлось пообещать, что он будет предельно аккуратен и она наконец-то может спокойно отпустить его слепить снеговика и закидать Димку снежками.
Зима всегда пахла по-особенному. Новый год радовал, наверное, больше, чем собственный день рождения. Егор с Димой давно уже не верили в Деда Мороза, но очень усердно поддерживали эту легенду для Насти, которая все еще считала, что подарки ей дарит дедушка с белой бородой и большим мешком игрушек, как из сказок.
В этом году отмечать праздник решили в доме Скворцовых. Мама Егора воодушевленно ходила по магазинам и подбирала разные новогодние украшения. Виктор Петрович с выдержкой настоящего героя следовал за женой и молча переходил из одного отдела в другой. Спорить в такие моменты с ней было бесполезно. Когда Дима приходил в гости к другу, он всегда с жадным интересом наблюдал за тем, как родители украшают дом, развешивая на окна яркие гирлянды с маленькими золотыми лампочками. У них привычно пахло вкусной сладкой выпечкой. Дима удивлялся, как тетя Света успевает и работать, и постоянно что-то готовить. Егору и Насте определенно повезло с родителями. Нет, Дима не жаловался на своих, но атмосфера в его доме была совсем не такой. Евгения Михайловна была очень хорошей, настоящей красавицей, за которой в институте выстраивалась целая очередь, чтобы проводить ее до дома. Но в ней никогда не чувствовалось той теплоты, которая волнами исходила от тети Светы. Мама Димы не очень любила готовить, а в украшении дома вообще не видела смысла. Это же потом все равно все снимать надо. Поэтому в доме у Смирновых не было ни елки, ни гирлянд, ни ароматного имбирного печенья. Диме всегда нравилось, когда Новый год они праздновали с семьей Егора. Так он мог по-настоящему насладиться этой атмосферой.
В последнее время его все больше тянуло в дом к другу. У родителей был кризис в отношениях, и они часто ссорились, разговаривали на повышенных тонах, и оба ходили такие напряженные, будто к ним подвели электричество. Сначала Дима наблюдал за ними, переживал, а потом просто стал уходить в свою комнату и включать в наушниках музыку погромче. Он мог просидеть так очень долго. Обычно часа через два к нему заходила мама, гладила сына по голове, пока тот сидел за компьютером или книгой и крепко прижимала к груди. Она ничего не говорила и не спрашивала. Потом целовала в макушку и уходила, плотно закрыв дверь. Несмотря на внешнее спокойствие Дима слышал, как бешено колотится ее сердце, и видел ее слишком красные и воспаленные глаза. Когда мама была в таком состоянии, ему хотелось вскочить со своего места, подбежать к отцу и спросить, почему он спокойно смотрит, как мама плачет, и ничего не делает. Но Дима оставался на месте. Что может изменить десятилетний ребенок?
За день до Нового года между ними снова произошла стычка. На этот раз билась посуда. Кружки, тарелки. Из своей комнаты Дима слышал, как разлетается хрупкий фарфор. Когда все закончилось, он выглянул из его личного убежища и увидел, как мама, сидя на полу, собирает осколки. Казалось, она совсем не боится порезаться. Дима тотчас побежал в ванную и принес веник и совок. Он стал подметать бывший сервиз, а Евгения Михайловна медленно встала, слегка покачнувшись, с благодарностью взглянула на сына и ушла в спальню. Дима не знал, как они пойдут завтра к Скворцовым отмечать Новый год. Но он очень надеялся, что хоть на один день они смогут стать той семьей, о которой он всегда мечтал, когда приходил к другу.
Дверь открыла Светлана Михайловна. На ней было красивое зеленое платье, расшитое крупными золотыми цветами. Оно было чуть ниже колен, в меру пышное. Мама Егора крепко обняла всех по очереди и пригласила в дом. Папы пожали руки и прошли в зал, мамы спрятались на кухне, а Дима пошел в комнату Егора. Друг с упоением наслаждался какой-то новой компьютерной игрой, которую ему купил Виктор Петрович, когда сыну наконец-то сняли гипс, а Настя крутилась перед зеркалом и наблюдала за тем, как невысокими волнами развивается светло-голубое платье, когда она делает очередной оборот.
— Олененок, голова закружится, — сказал Дима, наблюдая за ней, облокотившись о дверной косяк.
— Ди-има! — радостно крикнула Настя и подбежала, чтобы крепко его обнять.
— Привет, красавица. — Услышав слово «красавица», Настя как-то по-хитрому улыбнулась, но почти сразу убежала к маме на кухню, словно застеснялась.
— О, братан, здорово. — Егор подошел к другу, и они обменялись рукопожатиями. — Как дела?
Егор замечал, что в последнее время Дима слишком тихий. Не такой разговорчивый, не такой веселый. Егор понимал, что это как-то связано с семьей, но давить не хотел. Если надо будет, он сам расскажет.
— Да нормально, — ответил Дима и отвел глаза. — Готов к празднику?
— А куда деваться-то? Конечно, готов. Подарки никто не отменял, — самым заговорщицким голосом проговорил Егор. — А пока пойдем что-нибудь украдем со стола.
Украсть им так ничего и не удалось. Как только мамы увидели хитрые глаза сыновей и тянущиеся к колбасе руки, то сразу надавали по этим рукам. Правда, потом они сжалились над детьми и сделали им несколько бутербродов, потому что до Нового года оставалась еще пара часов.
Все потихоньку собирались за большими, ломящимся от еды столом в гостиной. Виктор Петрович и Александр Сергеевич обсуждали политику, мамы о чем-то щебетали, а дети носились с вертолетом на пульте управления, то играли с Бенни, белым лабрадором, который был уже довольно стар, чтобы так же бегать по всей квартире. Он сонно лежал на спине, подогнув лапки, и ждал, пока кто-то из громких детей соизволит почесать ему пузико. Первой догадалась Настя. Она присела к Бенни и сначала погладила ему ушки, которые смешно развалились по обе стороны от головы. А потом маленькими ручками все же почесала животик, отчего Бенни смешно задергал задней лапой. Дима и Егор присоединились к
