что эта способность заложена во мне от природы. Любовь к ребенку — пожалуй, единственное, на что я вообще способен.
После пары лет бесплодных попыток мы с Филиппой прошли обследование. Проблема оказалась во мне. Мои сперматозоиды были нежизнеспособны, и шансы жены забеременеть стремились к нулю. Наказание свыше? Возмездие за все те ужасные вещи, которые я совершил, чтобы построить свою империю? Возможно. Но одно я знаю наверняка: то дерьмо, что я творил раньше, меркнет перед теми гнусными поступками, в которых я погряз сейчас. Перед всем, что испачкало мои руки с тех пор. Возможно, раньше во мне еще оставалась крупица порядочности. Но только не после. Не после того дня, когда мне сказали, что я никогда не смогу стать отцом собственного ребенка.
— Единственное, что тебе от меня было нужно, — это ребенок, — визжит Филиппа. — Больше ничего. Просто орущее, вонючее, вечно ноющее создание, из-за которого у меня обвиснет грудь и испортится фигура! Наследник, чтобы продолжить твой великий род Руффо. Надо было залететь от одного из любовников и просто заявить, что это отродье от тебя.
Я издаю протяжный вздох. Какая неожиданность.
— Существуют тесты на отцовство, Филиппа. И я бы настоял на нем.
— Уверена, что настоял бы, с твоим-то самодовольным, всезнающим и напыщенным видом. Не дай бог твои деньги достанутся какому-то ублюдку, рожденному на стороне. — Брызжа слюной, исходит она ядом. — Как будто заранее определить срок действия нашего брака было недостаточно, ты даже не мог притвориться, что любишь меня, на глазах у всех наших знакомых.
— С чего бы вдруг? Наш брак — не что иное, как деловая сделка. Ты знала это с самого начала. Я никогда не обещал тебе ничего другого. И не давал повода верить во что-то иное. Если тебя так не устраивал этот договор, ты в любой момент могла подать на развод.
Она злобно щурится и отводит взгляд.
— Вот только ты не могла себе этого позволить. Ведь это означало остаться без гроша и потерять все привилегии, которые давал тебе статус моей жены. Что бы тогда сказали твои дорогие друзья?
— Да я тебя ненавижу! — орет она. — Возненавидела с первой же секунды, как мы встретились. Ненавижу твой аристократичный вид, эти нарочито вежливые манеры. Как будто твоя дурацкая учтивость делает тебя лучше всех остальных. — Ее губы кривятся в злобной ухмылке. — Так вот, скажу тебе — не делает! Ты мне противен. Единственное хорошее в тебе — это твои деньги! Надо было нанять киллера, чтобы он прикончил тебя сразу после свадьбы, вместо того чтобы прожить с тобой десять убогих лет!
— Возможно, стоило. Если бы у тебя получилось, сейчас ты была бы очень богатой женщиной. — Вместо этого она снизошла до того, чтобы отдаваться какому-то кретину, чей гениальный план заключался в том, чтобы она поставила меня у окна, откуда у него был бы прямой прострел с парковки.
— У меня еще есть время до окончания нашего срока. — Она ухмыляется, запуская руку в сумочку. — Придется сделать это самой. — Она достает небольшой револьвер, и когда целится мне в голову, на ее лице читается чистейшее торжество.
Я приподнимаю бровь.
— Серьезно? И как именно ты собираешься объяснить наличие моего трупа в библиотеке Брио?
— Не волнуйся. Садовник Брио поможет мне избавиться от него. Он для меня что угодно сделает, особенно после того, как я его трахнула.
Еще и садовник? И почему я нисколько не удивлен?
— Убери револьвер, Филиппа. Иди домой. Собирай вещи и проваливай.
— И с какого черта я должна это делать?
— Потому что, если ты нажмешь на курок, мне придется тебя убить.
— Ты? — Она рассмеялась. — Как? Даже если я промахнусь с такого расстояния, что маловероятно, что ты собираешься делать? Вырвешь у меня оружие и застрелишь? Ты даже обращаться с оружием не умеешь! О боже, мне просто не терпится сыграть безутешную вдову на твоих похоронах. — В ее глазах пляшет злорадное веселье. — Пока-пока, дорогой муженек.
Щелчок.
Филиппа моргает и снова нажимает на курок. И еще раз. И еще. Но раздаются лишь пустые щелчки.
— Какого хрена?
Щелчок. Щелчок. Щелчок.
Я тяжело вздыхаю. Ей действительно не стоило использовать мою кредитку для покупки оружия. Заведя руку за спину, я достаю свою «беретту» и не спеша прикручиваю глушитель.
— Надо было идти домой, дорогая супруга.
Я поднимаю пистолет и стреляю ей в голову.
Айрис
— Да, мам. Я знаю, что поздно. — Я прижимаю телефон плечом к уху и поднимаю стопку постельного белья. — Честное слово, буду осторожна, когда пойду от электрички. Пожалуйста, не волнуйся. Ты выпила таблетки?
— Выпила.
Боже, какой у нее слабый голос.
— Тебе больно?
— Все хорошо, детка. Как там вечеринка?
Я открываю рот, чтобы рассказать, что столкнулась с Лукрецией, но тут же передумываю. Мама не раз слышала, как моя сводная сестра разговаривает со мной так, словно я грязь, прилипшая к подошве ее туфли, и это всегда ее так расстраивает.
— Все отлично, — говорю я вместо этого. — Все вырядились, как на красную дорожку. Везде красивые цветы. Жаль, что ты не можешь это увидеть. А еще мне удалось незаметно сунуть в рюкзак пару закусок, принесу домой. Тебе понравятся.
— Айрис! А вдруг кто-нибудь заметит!
— Никто не видел, мам. Не переживай. Мне пора. Ложись спать, хорошо? Люблю тебя.
— И я тебя. Береги себя, детка.
Я сую телефон в карман и выхожу из прачечной, обхватив руками огромную стопку белья. Из-за испорченной нарядной формы я не могу вернуться обслуживать банкет, поэтому экономка капо Брио послала вместо меня другую девушку. А я помогаю готовить комнаты для нескольких неожиданных гостей, остающихся на ночь.
Дом капо Брио Сакконе — это просторный двухэтажный особняк в стиле Кейп-Код, который на протяжении десятилетий расширялся за счет пристроек. Я никогда здесь раньше не была и, ориентируясь только по расплывчатым указаниям, уже пару раз заблудилась, пытаясь найти комнаты, где нужно застелить постели. Сейчас не исключение. Я верчу головой влево и вправо, пытаясь понять, какой из двух коридоров ведет на «север». Учитывая, что дом спланирован скорее как лабиринт, в котором не разобраться с простым компасом, «северное крыло» вообще не имеет никакого смысла.
Двое парней направляются в конец одного из коридоров, откуда явственнее доносятся музыка и гул голосов. Полагаю, тот путь ведет обратно в банкетный зал. Другой коридор кажется более безлюдным, так что ставлю на то, что дополнительные гостевые комнаты именно там. Я спешу в ту сторону. Не стоять же мне и дальше на виду у гостей с охапкой простыней.
Первые
