две двери, что мне попадаются, заперты, но следующая оказалась слегка приоткрытой. Внутри горит свет, и я мельком замечаю большой бильярдный стол в центре комнаты. Точно не гостевая спальня. Иду к следующей двери. Поворачиваю ручку — не заперто. Осторожно просовываю голову и понимаю, что это кабинет, скорее всего, личные владения капо Брио. Посередине массивный стол, вокруг книжные полки. На столе царит полный бардак, по полу разбросаны бумаги и ручки. В воздухе пахнет сексом. У меня возникает четкое ощущение: зайди я сюда всего пару минут назад, увидела бы гораздо больше, чем хотелось бы.
Я захлопываю дверь и резко разворачиваюсь, на секунду привалившись к прочному дереву, чтобы успокоить колотящееся сердце. Господи. Благодарю свою счастливую звезду за такое своевременное появление. Я знаю, что члены коза ностра не особо стесняются своих интрижек, несмотря на все их громкие слова о приличиях и святости брака, но все равно рада, что ничего не застала. Нечаянно наткнуться на чьи-то тайные утехи было бы моей главной катастрофой за сегодня. Эти люди не любят, когда кто-то узнает их грязные секреты.
Глубоко вздохнув, я бросаюсь к двери напротив. В спешке стопка простыней в моих руках начинает крениться, и я изворачиваюсь то так, то этак, чтобы удержать ее. Из-за этого приходится нажимать на ручку локтем, а дверь открывать бедром. Пока я протискиваюсь в комнату, верхняя простыня соскальзывает и падает на пол. Мысленно выругавшись, я приседаю, чтобы поднять ее, стараясь не дать остальной ноше постигнуть ту же участь.
— Боюсь, вы ошиблись комнатой, — где-то совсем рядом рокочет глубокий, бархатный голос.
Я выпрямляюсь, извинения и оправдания уже вертятся на языке, но слова замирают, не успев прозвучать. Вместо этого я застываю, словно олень в свете фар.
На фоне темного окна, в глубоком кресле сидит Адриано Руффо, в руке у него стакан с янтарной жидкостью. По обе стороны от него — массивные книжные стеллажи, до отказа забитые томами в кожаных переплетах. Чуть поодаль, над комодом, витиеватое винтажное бра отбрасывает теплый свет на левую половину лица господина Руффо. Другая половина остается в тени. Этот эффект освещения настораживает. Словно его лицо разделено надвое. Он выглядит таким напряженным, даже дьявольским. Точно не таким, каким я привыкла видеть Адриано Руффо.
Но сколько бы ни приковывала мое внимание эта драматичная картина, парализует меня вовсе не она, а тело мертвой женщины у его ног.
— Прошу. — Господин Руффо указывает стаканом в руке на другое кресло слева от себя. — Присаживайтесь.
Я пытаюсь сглотнуть, но в горле, кажется, пересохло. Это далеко не первый труп, что я вижу, и я не падаю в обморок при виде крови, но не могу заставить себя пошевелиться, глядя на пистолет с глушителем, небрежно лежащий рядом с господином Руффо на приставном столике. Прямо рядом с бутылкой «Макаллана» и еще одним пустым стаканом.
Медленно, так медленно, что это, кажется, занимает целую вечность, я перевожу взгляд вверх и встречаюсь с его глазами.
— Прошу. — Его тон спокоен, даже дружелюбен, но у меня нет ни капли сомнений... Это приказ. С обещанием ужасных последствий, если я не сделаю, как он говорит.
Господин Руффо не сводит с меня глаз, пока я делаю неуверенный шаг вперед, и в это время каждый нерв в моем теле натянут до предела. Я готова сорваться. Сбежать. Мне стоит невероятных усилий не оглядываться на труп на полу. Боже, во что я вляпалась?
Еще один нерешительный шаг. Взгляд господина Руффо ни разу не дрогнул, а мой намертво прикован к его. Я приближаюсь на дрожащих ногах, а он продолжает наблюдать за мной. Я чувствую тяжесть этого взгляда почти физически. Это тревожит. Пугает до дрожи. И все же я не в силах отвести глаза.
Все, что я слышала об этом человеке... Все, что я предполагала, следя за ним... Все это давало мне такую уверенность, что он не похож на других мужчин коза ностра. После стольких лет среди мафиозных громил я была так уверена, что мой «радар на плохих парней» работает безотказно. Ни разу внутренний сигнал тревоги не сработал из-за Адриано Руффо. Хладнокровный. Спокойный. Собранный. Это он. Это Адриано Руффо. Миллиардер — да. Эгоист — никогда. Убийца? Да ни за миллион лет. Всегда добр. Образован. Цивилен. Благороден.
Нормальный.
Прямо как сейчас, когда он расслабленно сидит в кресле и подносит стакан с крепким алкоголем к губам. Но его глаза... Боже, его глаза... Ледяные, голубые... Такие поразительные. Такие яркие. Оттенок, который я видела только на снимках древних ледников. И такие же холодные. Отстраненные. Жесткие. В них нет ни намека на тепло. Ни участия. Ни признака беспокойства. Даже яростного гнева. Только пугающий хищный умысел в их ледяной бездне. Мы связаны каким-то безумным состязанием взглядов, и я молча напоминаю себе не моргать.
Даже когда он небрежно снимает очки и протирает линзы носовым платком, его взгляд не отрывается от моего. К тому времени, как я добираюсь до кресла, на которое он указал, мне кажется, что сердце вот-вот выскочит из груди. Я опускаюсь на жесткую подушку и изо всех сил обнимаю стопку белья.
— Вы кого-то смутно напоминаете, мисс...
— Айрис, — шепчу я. — Я... я работаю в поместье Спада.
— Хм... Понятно. — Он не сводит с меня ледяного взгляда, тянется к пустому стакану и наливает на два пальца из бутылки. — Со льдом?
Я растерянно моргаю.
— Тогда без льда. — Он ставит напиток, который, вероятно, стоит несколько сотен долларов за порцию, на столик между нашими креслами. — Итак, скажите мне, Айрис, что вы здесь делаете?
Выбитая из колеи его небрежным тоном, я продолжаю тупо смотреть на него. Словно он просто болтает о погоде.
— Я помогаю на приеме, — наконец выдавливаю я. — То есть... помогала. Но... теперь помогаю готовить гостевые комнаты к ночи. Я... я, похоже, заблудилась и, очевидно, зашла не в ту комнату. — Я стараюсь, чтобы голос звучал ровно, и заставляю себя не коситься на труп всего в паре шагов, хотя сердце бешено колотится о ребра. С такого расстояния запах крови просто сбивает с ног. Он так яростно вторгается в мои чувства, что я почти ощущаю металлический привкус на языке. Требуются колоссальные усилия, чтобы не проявить никакого интереса к женщине, поэтому я продолжаю смотреть в глаза господину Руффо. Но пистолет, находящийся всего в нескольких дюймах от меня, игнорировать еще сложнее.
— Угу. И? Что вы видели? В комнате, в которую зашли по ошибке?
— Я... я ничего не видела, — хриплю я.
Господин
