она компромисс, хотя прекрасно понимала, о чем пойдет речь, ведь она так бесцеремонно сдавала все свои тайные желания глупыми выходками.
– Куда делись все твои фобии и отвращение?
– Ох… – перевела она дух. – Спросил бы что-то полегче.
– Нет, меня интересует именно это.
– Я тебе скажу одну вещь, которую мне однажды сообщила Ника, но, как бы, в шутку. Вот только теперь оказалось, что это совсем не шутка была.
Он уперся локтями в столешницу, подпирая подбородок пальцами, демонстрируя ей свое внимание.
Полумрак, разливавшийся по комнате добавлял неясности чертам лица. Горевшая в кухонной зоне подсветка над электрической плитой, не позволяла осветить помещение в достаточной мере – от этого обстановка отличалась особым расположением к подобным беседам и их продолжению.
– Она сказала, что… Влад, я не хочу это произносить вслух. Честно.
– Нет, давай, договаривай, раз начала, – настоял он.
Лена набрала воздух в легких, чтобы произнести нескромную фразу на одном дыхании, дабы не осознавать ее смысла, и захлопнула веки, чтобы не было так стыдно.
– Если мне сорвать резьбу, то потом я с тебя живого не слезу. Дословно.
Она посмотрела на замершего Никольского одним глазом, словно подглядывала на экран телевизора во время просмотра с родителями фильма ужасов. Мужчина молчал, анализируя сказанное, а потом залился громким смехом.
– Ты чего? – протянула она.
– Я не знаком с твоей подругой, но это была мудрая мысль, – пояснил он.
– Тогда готовься к смерти, – скрестив руки на груди, надулась она.
– С чего это?
– «Я с живого не слезу», – повторила девушка, передразнивая автора фразы.
– Поверь, я выносливый, – заверил он ее.
– Так, – остановила она этот нелепый разговор. – Хватит. Теперь у меня все настроение пропало. Как с тобой сложно-то! – воскликнула она.
– Нет, все очень даже просто, – произнес он, спускаясь на тон ниже, превращая свой тембр в горький шоколад.
– Ты только что смеялся со сказанного мною, а теперь… – она вспыхнула красками. – Ну уж, нет. Теперь-то точно обойдешься.
– А ты? – его взгляд скользнул по ее губам, спустился к шее, ключицам, круглому вырезу его футболки, надетой на нее.
– Ненавижу тебя, – прошипела Лена, хватаясь за кружку с чаем.
– Ты, правда, хочешь спрятаться за чашкой? – усмехнулся он, но теперь его мимика была не забавной и не располагала к веселью, напротив, в ней чувствовалась какая-то сила, власть над ее хрупким телом, словно весь он – воплощение контроля над ней.
– Нет, Влад, прошу… Не делай из меня тряпичную куклу, – взмолилась она вполне серьезной интонацией, устранив прежние задорные нотки в своем голосе.
Мужчина поднялся со своего места, приблизился к ней, протягивая раскрытую ладонь. Завороженно глядя в его зелено-карие глаза, она вложила в его руку свою. Он притянул девушку к своему обнаженному торсу, заставив ее ощутить мощь, таившуюся в его теле.
В шее затрепетала сонная артерия, отбивая жесткий ритм, пульсировавший и в висках. Никольский позволил ей выбрать самой дальнейшие действия, но ей безумно хотелось подчиниться его желаниям, ведь ее собственные она забывала в тот же миг, как оказывалась рядом с ним.
Он бережно убрал ее растрепанную длинную челку за ухо, открывая ее лицо, окутанное полумраком, своему взору.
– Ты меня испортил… – не в силах произнести это достаточно громко, прошептала она.
– Я тебя воспитал, – с томным звериным рыком, зародившемся в его груди, возразил он. – Для себя.
Она подалась вперед, подобравшись к его шее, поцеловала – сначала неуверенно, затем чуть настойчивее. Секунды спустя ее прикосновения стали напоминать укусы – порывистые, беспорядочные. Она спустилась ниже, оставляя то нежные, то болезненные следы на его теле. Оказавшись на коленях, она замерла, глядя на него снизу, словно ища одобрения у него на то, что она собиралась сделать.
– Нет, ты пока не готова, – решительно отказался он от ее немого предложения, беря ее за запястье.
За считанные секунды они добрались до спальни. Панорамные окна обнажали их близость перед городом, которому была безразлична страсть, вскипевшая в их артериях, полная отчаяния и голода. Неутолимой жажды, которую этой ночью удастся лишь приглушить.
Лена допивала утренний кофе, листая проекты домов на ноутбуке Влада. Сегодня, накануне наступления жаркого мая, они собирались отправиться на грядущие праздники к родителям девушки, но ее внешний вид не говорил о скором отъезде, скорее, о позднем пробуждении.
– Ты еще не готова? – удивился мужчина, увидев, как она напряженно смотрит на экран гаджета, зажав кружку бледными пальцами в воздухе.
– Слушай, теперь я начала сомневаться, что мы выбрали тот самый вариант… – вздохнула она.
Никольский подошел к ней, опершись на спинку ее стула, заглянул в компьютер, оценивая очередную схему помещений. Лена запрокинула голову, смотря на него снизу.
– Ты же искала специально со вторым светом, а у этого он отсутствует, – напомнил он, стараясь не отвлекаться от изображения.
– Я сейчас подумала, что второй свет – это потеря места… – сообщила она, хоть ей было и неудобно говорить в таком положении.
Теперь он обратил взгляд на нее, улыбнувшись лишь уголком рта.
– Проблема в том, что изготовление дома уже началось. Каркас в производстве, – как ребенку объяснял он простую истину.
– А отменить уже нельзя? – мяукнула она.
– Они его почти две недели делают. Сомневаюсь. Чем тебе старый вариант не угодил?
– Да всем он угодил, – она снова посмотрела на экран, оценивая новую версию дома. – Просто… Сомневаюсь.
Мужчина рассмеялся, сложив воедино два события из их жизни.
– Что? – по-детски возмутилась она.
– Когда ты выходила за меня замуж, ты не сомневалась, а как проект выбрать, так сразу столько вопросов, – ответил он без тени упрека.
– Это другое, – хмыкнула она.
– Да, действительно, – сдался он, но, впрочем, они оба понимали, что Влад останется при своем мнении, а Лена осознала его правоту. – Иди, переодевайся. Нам ехать давно пора.
Девушка захлопнула крышку ноутбука, поднялась со своего места, отправляясь в спальню за уличной одеждой.
В пути они слушали музыку, обсуждая сроки изготовления и строительства дома.
– Может, все-таки нужно было покупать участок ближе к Москве? – вновь охватила паника Ермолаеву, когда они выехали на загородную трассу.
– Лена, прошу, успокойся. Мы взяли его там, где ближе к твоей семье, потому что рано или поздно нам понадобится помощь твоих родителей, – устало произнес Никольский.
– О чем ты?
– Ну… – протянул он. – Мы с тобой это не обсуждали, но, рано или поздно, у нас же будут дети?
– У тебя же есть уже двое, – напомнила она.
– Считай, что они не у меня, а у Аллы. К тому же, почему я не могу обрести
