доказать что-то, потому что я знаю: если бы Саттон написала тебе и сказала, что ей срочно нужна зубная паста, ты бы уже был на следующем самолёте…
— Ты имеешь всё, что во мне есть. Я люблю тебя. — Я приложил лоб к её, и сердце, казалось, замедлилось и обрело ритм. — Я знаю, что это любовь, потому что я не просто хочу тебя. Я нуждаюсь в тебе, Кэлли. Ты нужна мне больше, чем воздух, полёты, лыжи или что-то ещё, что делает меня… мной. Мне нужна ты, чтобы выжить, и всё же я уйду, если этого захочешь ты. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. — Я взял её руку и положил её на своё сердце. — Ты должна знать, что оно твоё. Тебе не обязательно хотеть это, нуждаться в этом или принимать. Оно принадлежит тебе, несмотря ни на что.
Она вздохнула, пальцы вцепились в мою рубашку и притянули меня ближе. — Ты любишь меня.
— Я. Люблю. Тебя. И я молюсь, чтобы ты тоже всё ещё любила меня. Потому что, клянусь, если ты любишь, если я нужен тебе так же, как мне нужна ты — я не позволю пройти ни одному дню, не сказав тебе, что ты значишь для меня.
— Я не скажу, что ты мне нужен, потому что не хочу, чтобы ты чувствовал обязанность. Но я хочу тебя. Чёрт возьми, я хочу тебя. — Она улыбнулась. — Я люблю тебя, Уэстон. Это почти невозможно остановить.
Я поцеловал её, и мир снова стал на свои места. Всё стало просто. Здесь всё имело смысл, здесь я видел своё будущее — с Кэлли… и это напомнило мне.
— Я купил тебе дом, — сказал я ей прямо в губы.
— Что? — Она отпрянула, глаза широко раскрыты от шока. Я откинул голову, чтобы дать ей пространство, ведь она не могла отступить дальше двери.
— Технически, я подписал контракт на дом. — Я улыбнулся. — Ты, возможно, его знаешь. Это милый викторианский дом…
Её рот остался приоткрытым.
— Сейчас контракт только на моё имя, так как Саттон не было рядом, чтобы подделать твою подпись, но мы добавим тебя, как только захочешь. Или я передам весь контракт тебе и найду где-то ещё жилье. Мне всё равно, лишь бы ты была счастлива, лишь бы у тебя было всё, что тебе нужно. Владеть домом ничего не значит, если тебя и Саттон там нет. — Я сдвинул руку и провёл большим пальцем по её челюсти.
Я никогда не перестану её трогать. Никогда.
— Дом Рупертов? — прошептала она.
— Тот самый. — Уголки моих губ растянулись в улыбку. — Кто-то сказал мне, что это её дом мечты, и оказалось, что Руперты более чем рады продать его местному.
— Я не местная.
— Ты живёшь здесь больше десяти лет… — Я усмехнулся. — С небольшим отпуском в Южной Америке. Поверь, ты достаточно местная. — Медленно я наклонился и коснулся её губ поцелуем. — Что скажешь, Каллиопа?
Она ответила мне поцелуем, прикусывая нижнюю губу.
— Увези нас домой, Уэстон.
Эпилог
Кэлли
Пять месяцев спустя
Лодж был великолепен, украшенный в розовых тонах и цветочных мотивах к свадьбе Рида и Авы. Родные и друзья входили внутрь, заполняя ряды стульев в бальном зале. Они решили сыграть свадьбу за неделю до официального открытия курорта, и даже погода пошла им навстречу — снег не помешал, дороги были чистыми, так что все смогли добраться без проблем.
И при всей моей любви к фотографии я была безмерно благодарна, что сегодня я подружка невесты, а не фотограф. Иногда жизнь бывает куда прекраснее по другую сторону объектива. Я думала оставить камеру дома, положив её на столе рядом с пианино, которое Рид подарил нам, но всё же взяла — на случай, если Аве понадобятся особые снимки. Рид доставил пианино из дома их родителей в день, когда мы закрыли сделку по дому мечты.
Уэстон настроил его в течение пары недель, и я даже пару раз ловила его за игрой.
Наш дом был именно таким, как я мечтала. Для меня слегка организованным, для Уэстона слегка захламлённым. И хотя мы никогда не соблюдали наш «договор соседей», он висел в рамке на стене кухни. Плюс наш дом находился всего в квартале от студии, на которую я только что подписала договор аренды.
Я всё ещё собиралась работать фрилансером для Мэдиган-Маунтин и планировала проводить большую часть зимних дней с Уэстоном, но теперь я могла брать и другие экстремальные проекты, а благодаря огласке после конкурса World Geographic уже успела записать с полдюжины новых клиентов.
Я выглянула в дверной проём и заметила, что Саттон уже заняла своё место рядом с Мелоди, мачехой Уэстона. Отношения между Уэстоном и его отцом всё ещё были напряжёнными, но, по крайней мере, мы могли находиться в одной комнате, не доводя дело до ссоры, особенно в такой день. Я знала, что нужно время, но теперь оно у нас было.
Погладив складки платья, я развернулась, чтобы вернуться в комнату невесты, где Ава вносила последние правки в клятвы, которые переписывала уже минимум шестнадцать раз. Конечно же, они были идеальны.
Я налетела прямо на твёрдую грудь в полутёмном коридоре, и руки, удержавшие меня за бёдра, заставили меня улыбнуться. Я бы узнала этот запах, это тело где угодно.
— Ты должен тащить Рида к алтарю.
— Поверь, Рид только и ждёт команды, — Уэстон наклонился и поцеловал меня в шею. — Мы просто ждём, когда часы пробьют четыре. А ты что здесь делаешь?
От прикосновения его губ по коже побежали мурашки.
— Проверяла, на месте ли Саттон. — Я нахмурилась. — И, кажется, видела кое-кого, очень похожего на твоего брата, в коридоре.
— Он наверху, переодевается. — Я почувствовала его улыбку, когда его губы скользнули к моей челюсти. — Я так рад, что он приехал.
— Представляю, — выдохнула я, покачнувшись в его руках, когда его рот коснулся моего уха. — Ты сейчас весь макияж мне испортишь, Уэстон Мэдиган.
— Звучит как отличное занятие, — прошептал он, едва касаясь моих губ.
— Помада, — предупредила я. Профессионал возился со мной целый час, и если он размажет макияж до фотографий, Ава меня убьёт.
— А кто сказал, что я собираюсь целовать твой рот? — Его губы зависли возле моих, и я потянулась к нему, вцепившись в его плечи.
Моё сердце ускорило ритм, когда он поцеловал уголок моих губ, затем линию челюсти, затем шею.
— Мы не можем целоваться в коридоре, как пара подростков, — пробормотала я, хотя мои руки только сильнее притянули его
