тебя, — четко проговариваю. Со злостью. — Я купил это кольцо для тебя, хотел сделать предложение в Карелии, но успел лишь оставить его тебе перед тем как сесть. Мелочный Томич даже побрякушку присвоил и выдал за свою.
— Как? — сипло шепчет Ника, растерянно изучая НАШЕ помолвочное кольцо, и уходит в себя. Перехватываю ее ладонь, прижимаюсь к ней губами. — Я не понимаю, Дань. Как это возможно? — беспомощно выдыхает она.
— Что ж, спустя столько лет все возвращается на свои места… Итак, ты согласна стать моей женой?
Нас прерывает звонок начальника охраны, который я не могу проигнорировать. Безопасность сейчас превыше всего.
— Данила Юрьевич, к вам люди из полиции, — грохочет в трубке мужской бас, и Ника четко слышит каждое слово. Подбирается вся, льнет ко мне, будто боится снова потерять, и прекращает дышать. — Какие будут распоряжения?
— Пропусти, конечно, — холодно бросаю. И усмехаюсь, испытывая смутное чувство дежавю. — Разве я могу отказать представителям закона.
— Не надо, Дань, — обреченно стонет Колючка, скребет ногтями мои плечи и шею. Трясется, как осиновый лист, и мне приходится отвлечь ее глубоким поцелуем. — Не выходи к ним, — совершенно по-детски всхлипывает мне в губы.
— Предлагаешь послать ментов на хрен? — хрипло смеюсь, нехотя отстраняя ее и аккуратно снимая с себя. — Заманчиво, но не в моей ситуации. Я теперь человек семейный, должен вести себя прилично. Иди к сыну.
Разумеется, она не слушается. Укутавшись в вязаный кардиган, следует за мой по пятам, пока я пересекаю гостиную.
— Уверена, это проделки Луки, — гневно шипит она, показывая характер, который я обожаю. — Он не успокоится, пока не разлучит нас и не разрушит нашу жизнь.
Я останавливаюсь у двери, резко разворачиваюсь и беру Нику за плечи. Заставляю ее посмотреть мне в глаза и не только услышать меня, но и принять.
— На этот раз у него ничего не получится, поняла? — убедительно рычу. — Не ведись на его провокации, не отвечай на звонки и не пересекайся с ним. Под охраной моих ребят вы с Максом неуязвимы. Главное, не глупи и не действуй на импульсах. Верь мне.
— Тебе я верю, Дань, — выдает она без заминки, вызывая у меня легкую улыбку. — Я Томичу не верю!
— Правильный настрой, маленькая. Так держать.
Поцеловав ее в лоб, я открываю дверь. На пороге двое мужчин. Один высокий и худощавый, с острыми чертами лица и проницательным взглядом, направленным на меня. Его напарник чуть ниже, коренастый, с кобурой под курткой и серьёзным выражением лица.
Смотрю на них скептически. Ещё бы группу захвата за мной отправили!
— Свободен, Антон, — даю отмашку стоящему за их спинами охраннику, который готов в любую секунду ринуться за меня в бой. — Ты переходишь в полное подчинение Николь Николаевны, — многозначительно добавляю, и он понимающе кивает. Пока Колючка возмущенно пыхтит, я переключаюсь на ментов. — Утро доброе. Чем обязан?
Они взмахивают красными ксивами перед моим лицом, официально представляются, а Ника позади чуть слышно проговаривает их фамилии и должности, записывая данные на подкорку. Не сдается моя девочка, прикрывает тыл, и я невольно вспоминаю ее обещание: «Я бы тебя вытащила».
— Богатырев Данила Юрьевич? — уточняет старший по званию.
— Так точно, — спокойно отвечаю. — К вашим услугам.
— На вас поступило заявление от гражданина Луки Томича. Знаете такого?
— Допустим, — неопределенно бросаю, скрипнув зубами.
Ника оказалась права — за мной пришли по наводке шакала. Подлец решил хитростью вывести меня из соревнования, которое сам же и объявил? Не с тем связался…
— Томич утверждает, что вы напали на него возле школы, после чего приказали своим людям избить его в аэропорту перед вылетом в Сербию, а потом угрожали убить. В качестве доказательств он предоставил запись вашего телефонного разговора, справку о побоях из травмпункта и попросил проверить камеры видеонаблюдения. Что вы можете сказать по поводу озвученных обвинений?
— Я готов ответить на все ваши вопросы, но… в присутствии своего адвоката.
— Имеете право. В таком случае мы обязаны сопроводить вас в отделение для выяснения обстоятельств.
Совсем рядом раздается тихий протестующий вздох Ники, но при этом она благоразумно молчит. Не устраивает истерик, наоборот, сосредоточена и собрана. Умница моя.
— Понимаю, — соглашаюсь с показной уверенностью. — Я могу переодеться и взять документы?
— Мы подождем вас здесь.
Оба нагло вваливаются в гостиную, не снимая обуви. Прогуливаются по дому, как по бульвару, пачкая ковер грязными подошвами. Бесцеремонно осматриваются, садятся на диван в верхней одежде.
Я искоса наблюдаю за ними, проглатывая ругательства. Стараюсь не лезть на рожон. Отключаю эмоции, потому что хорошо помню, чего они мне стоили в прошлом. Тогда я был уверен, что Ника меня не ждет и терять нечего, но сейчас все иначе. В моих интересах как можно скорее вернуться домой.
— Данила? — выглядывает из комнаты Макс, с подозрением косится на чужаков, напряженно поджимает губы. Взглядом спрашивает, что происходит.
Прозорливый малый, верно считывает опасность.
— Все в порядке, возвращайся к себе, — подмигиваю ему. — Маму береги.
Сомневается, но слушается. Как только за ним закрывается дверь, я поднимаюсь на второй этаж. Мне не надо оборачиваться, чтобы понять, что Ника всё ещё рядом. Я чувствую ее присутствие. Знаю, что бесполезно прогонять.
— Дань, скажи, что мне делать, — командует она, как только мы заходим в спальню.
— Не нервничать, передвигаться с охраной, по всем вопросам обращаться к Антону Викторовичу, — инструктирую строго, пока ищу паспорт. — Мои люди знают, как действовать в экстренных ситуациях. Пока меня не будет, контактировать можно только с сестрой. Связываться с матерью не рекомендую, уж извини, она слишком очарована Лукой, чтобы оценивать ситуацию здраво. В школе возьми отпуск, а Максу справку — в пределах дома вас легче будет охранять. Все поняла или повторить?
— Нет, ты не понял, — фыркает она, вцепившись в мой локоть. Становится передо мной, лицом к лицу, задрав подбородок. — Как мне тебе помочь?
— М? — теряюсь, выгнув бровь.
— Позвонить Мише? Может, он что-нибудь придумает?
— Не впутывай многодетного Командира в мое дерьмо, — сурово рявкаю. — Ему своих проблем хватает. Сам разберусь.
— Ясно, — шипит на меня с недовольством. — Если ты мне ничего не подсказываешь, значит, я сама решу, что делать. Я не собираюсь сидеть здесь сложа руки, пока ты там…
— Тц, упрямая, — улыбаюсь и обнимаю ее, прижав к груди и уткнувшись носом в макушку. Подумав, тяжело выдыхаю: — Мирон Громов… Ты должна его помнить, и Мишу он хорошо знает. Свяжитесь с ним, объясните ситуацию, — отдаю ей свой телефон. — Если Мирон ещё не уехал, как планировал, то поможет. У него всюду связи, он брата моего сейчас спасает.
— Мирон Громов, — повторяет Ника. — Запомнила. Все?
