class="p1">Заключаю ее нежное лицо в ладони, мягко целую. Но не на прощание, а чтобы вернуться.
— Я люблю тебя, маленькая. Глупостей не наделай без меня.
— Возвращайся скорее, Данечка.
Соприкасаемся лбами, смотрим друг другу в глаза. Счет на секунды, времени у нас почти не осталось. Мне надо ехать в отделение, а я растворяюсь в ней, как влюбленный мальчишка.
— Всё-таки ждать будешь?
Ника вскидывает голову, врезается решительным взглядом мне в душу и уверенно, воинственно произносит:
— Вытащу.
Глава 36
Николь
«Встретимся, дорогая? Думаю, нам есть что обсудить», — получаю очередное сообщение от Луки. И снова игнорирую.
Он бомбит меня письмами после того, как забрали Даню, и настойчиво названивает. Томич знает, что я осталась одна, потому что сам это организовал. Снова развел нас, как десять лет назад, но я больше не поведусь на его уловки. С трудом сдерживаюсь, чтобы не взять трубку и не наорать на бывшего, ведь это лишь раззадорит его. Любой мой отклик как призыв к действию, а мне нужно выиграть время, пока ребята пытаются вытащить Даню.
«Я добьюсь встречи с сыном через суд» — мигает дисплей. Пальцы тянутся к клавиатуре, чтобы послать его к черту, но я вспоминаю наставления Дани: «Не глупи и не действуй на импульсах. Верь мне».
Я верю, поэтому заставляю себя отдернуть ладонь.
Ноль реакции. Пусть Лука злится и совершает ошибки — нам это на руку.
«Ответь. Или ты хочешь, чтобы он сгнил за решеткой?» — прилетает следующая угроза.
Лука заметно психует, а я на всякий случай делаю скрин экрана и отправляю Антону Викторовичу. Я готова хвататься за каждую ниточку, лишь бы сохранить сына и освободить моего мужчину.
«Любимая…» — не дочитываю. Противно. Укачивает на этих эмоциональных качелях.
— Дешевый манипулятор, — тихо выдыхаю, блокируя экран.
Я убираю телефон в сумку, где он продолжает вибрировать. Нервно поглаживаю кольцо, которое этим утром Даня надел мне на палец. «Я купил его для тебя, хотел сделать предложение в Карелии», — шелестит в ушах так четко, будто он стоит за моей спиной. На секунду я даже оглядываюсь, но позади лишь пустой школьный коридор, на выходе из которого дежурит охрана.
Лука пытался присвоить себе все, что принадлежало Даниле. И злился, что чужое не приносит ему счастья. После развода он забрал у меня все подаренные им драгоценности, кроме этого маленького колечка. Оно напоминало ему о бывшем друге, как будто тот все шесть лет незримо находился рядом с нами. Я тоже это чувствовала, но упрямо отгоняла от себя призрак прошлого, потому что верила в его предательство. Лука лгал мне на каждом шагу, но я была слишком разбита, чтобы мыслить здраво и анализировать. Я жила по инерции. Существовала.
Все могло бы сложиться иначе, если бы…
Но я запрещаю себе об этом думать. Надо жить дальше, исходя из того, что я имею сейчас, а это немало. У меня прекрасная семья, которую необходимо сохранить. Я должна уберечь сына от подонка-отца и вернуть домой своего мужчину. И мы обязательно будем счастливы вместе. Вопреки всему.
— Здравствуйте, Николь Николаевна, а Максим сегодня будет? — встречает меня его одноклассница возле кабинета директора. Та самая, кого он угощал конфетами. Маленький сердцеед.
— Нет, приболел, — мягко улыбаюсь.
— Жа-а-аль, пусть выздоравливает, — мило взмахивает ресницами девчушка и разворачивается в сторону своего класса. Некоторое время я смотрю ей вслед пустым взглядом.
Мы справимся. Обязательно...
Я действую так, как советовал Данила, но сердце все равно не на месте. Я оставила Макса дома с сестрой и под усиленной охраной, а сама в сопровождении Антона Викторовича приехала в школу, чтобы написать заявление на отпуск и освобождение от уроков для сына. Но вдруг замираю под дверью, услышав мужские голоса.
— Мы здесь по делу… — доносятся обрывки разговора. — Нам нужно ознакомиться с записями камер видеонаблюдения…
Я отступаю к стене, когда дверь резко распахивается и мимо меня пролетает директор в сопровождении двух полицейский. Несложно догадаться, зачем они прибыли. И по чьей наводке.
Телефон вибрирует в сумке, будто в насмешку. Мысленно проклинаю Луку, начинаю паниковать, не в силах совладать с эмоциями. Делаю несколько шагов к серверной, хотя мне лучше здесь не мелькать.
— Не стоит волноваться, Николь Николаевна, — доносится тихий голос школьного охранника. — У нас были технические неполадки в тот день.
— М? — оборачиваюсь. Петр Сергеевич берет меня за локоть и уводит в сторону, где слепая зона.
— Видео не восстановить, я все за вами подчистил, — сообщает с доброй улыбкой. И делает знак молчать. Послушно киваю.
— Спасибо, он не преступник, — зачем-то оправдываюсь перед тем, как уйти.
— Любимый человек?
— Будущий муж. Он защищал меня.
— Благородное дело.
— Петр Сергеевич! — грозно зовет директор, выглядывая из серверной.
— Бегу, — отзывается он, а сам идет вразвалку. В его возрасте люди уже не торопятся и ничего не боятся.
Надеюсь, у него не будет проблем из-за меня. Не хочу, чтобы страдали хорошие люди.
Телефон снова оживает, но на этот раз звонит Антон Викторович. Я быстро отвечаю, прежде чем в школу ворвется группа захвата Богатырева, уверяю его, что все в порядке, и прошу дать мне ещё пять минут. Этого времени мне хватает, чтобы оставить заявление и зайти в свой кабинет за ноутбуком и некоторыми вещами.
Собираюсь я быстро, как в армии, но на пороге сталкиваюсь с незнакомой женщиной, довольно молодой и миловидной. Только взгляд у неё недобрый.
— Вы, наверное, мать одного из учеников? — сама начинаю разговор. — Извините, но я в отпуске и не могу вас принять. Давайте перенесем встречу на следующую неделю?
Ее лицо становится алым — в цвет брючного костюма, в котором она явилась в школу. Несмотря на кукольную внешность, она выглядит вызывающе и агрессивно, будто пришла бросить мне вызов. Я в упор не понимаю, что мы не поделили.
Она молча заходит в кабинет, несмотря на то что я ее не приглашала, и по-царски нагло садится в мое кресло. Я вижу эту женщину впервые в жизни, но откуда это острое желание оттаскать ее за волосы по полу? Приходится сделать вдох, чтобы не сорваться.
— Меня зовут Алиса, я мать Матвея, — представляется она с неуловимым превосходством. — Он рассказывал мне о вас, — оценивающе изучает меня с головы до ног, как соперницу.
— Как ваш сын? Идет на поправку? — интересуюсь искренне. Ребёнок не виноват в том, что у него странная мать. Он хороший мальчик, хоть и избалованный, ему нелегко без отца.
— Он очень скучает по своему Бате, поэтому я здесь, — Алиса делает
