форму, какую захочет.
Должно быть, он смазал это устройство большим количеством смазки, потому что в сочетании с моим очень счастливым расслабленным состоянием оно легко проскальзывает сквозь кольцо мышц. Я делаю вдох, моя задница сжимается вокруг устройства. Оно широкое и растягивает меня, но по мере того, как мое тело приспосабливается, это чувство исчезает, сменяясь предвкушением.
Эта невесомость в моем животе усиливается, пока каждая частичка меня не становится живой, открытой и извивающейся от желания. Вибрация прошелестела по воздуху, затем по мне. Я задыхаюсь. Это не совсем неожиданно, но, о боже, эта дрожь у меня в заднице не похожа ни на что, что я испытывала раньше. Покалывание распространяется по моей коже, по моей крови и достигает моих конечностей. Обвиваясь вокруг моих сосков, пальцев ног, ладошек, клитора. Каждая частичка меня отзывчива, открыта, готова и ждет. Мое дыхание учащенное. Кровь стучит у меня в висках; наполняет мою киску до тех пор, пока она не становится болезненно набухшей.
И ждет… ждет. Я сжимаю пальцы в кулаки и упираюсь пятками в матрас, прислушиваясь к его дыханию, к каждому его движению. Затем, так же внезапно, устройство выключается.
Кровать прогибается, и я задыхаюсь. Я чувствую его жар между своих ног, тяжесть его тела, когда он втискивается между моими бедрами. Он проводит пальцами по моему клитору, и я вскрикиваю. Из точки соприкосновения вылетают искры. Каждая частичка меня настолько чувствительна, что оргазм угрожает захлестнуть меня с головой. Моя киска плачет, и он, кажется, понимает, насколько я близка к краю, потому что обхватывает ладонями мое лицо и наклоняется, пока его дыхание не касается моих губ.
— Ты не кончишь, пока я не дам тебе разрешения, — рычит он.
Часть моего мозга, отвечающая за выживание, признает его полное превосходство надо мной. Я хочу ответить ему, но слова, кажется, растворяются в разжиженном бассейне потребности, в который превратилось мое тело.
И снова он, кажется, понимает меня, потому что проводит пальцем по моей нижней губе.
— Кивни, если слышишь меня, детка.
Я киваю.
— Хорошая девочка. — Он прижимается своими губами к моим, но прежде чем я успеваю открыть рот и побудить его углубить поцелуй, он отстраняется, и только толстая головка его члена заменяет его пальцы в моей киске.
39


Она так близко, что все ее тело вибрирует от потребности в освобождении. Пот выступает у нее на груди бисером, груди набухли, кожа раскраснелась, и она напрягается, сжать мышцы.
Я задерживаю головку своего члена у ее входа. Она более открыта, чем когда-либо была при мне. Более уязвимой, чем она когда-либо позволяла себе быть. Она тяжело дышит, ее дыхание вырывается тяжелыми вздохами. Она извивается подо мной, пытаясь прогнать вторжение, которым является мой член.
Я держу себя в руках, не двигаясь. Я стискиваю зубы, чтобы удержаться от проникновения. Мне нужно, чтобы ей было так хорошо, чтобы она не думала о том, чтобы уйти от меня. Мне нужно, чтобы это был самый интенсивный оргазм, который у нее когда-либо был. Мне нужно, чтобы это был тот опыт, который соединит ее со мной, чтобы она всегда помнила, каково это — быть по-настоящему моей.
Я отстраняюсь, и она стонет:
— Лиам, не дразни меня.
— Поверь мне, детка, это последнее, о чем я думаю.
Я сажусь на пятки и снимаю ремни с ее лодыжек, затем протягиваю руку между нами и беру электрод E-Stem, который я использовал, чтобы подразнить ее задницу. Я медленно вытягиваю его из нее.
Она дрожит и издает мяукающие звуки, которые сводят меня с ума от желания.
Я заменяю его своими пальцами. Она стонет, приподнимает подбородок, затем наклоняет бедра, чтобы мои пальцы скользнули глубже внутрь нее. Из ее рта вырывается стон, и губы приоткрываются.
Я протягиваю руку и снимаю повязку с глаз, затем наклоняюсь и целую сначала одно закрытое веко, затем другое. Она открывает глаза, и я ловлю ее взгляд своим.
Я становлюсь между ее бедер, делаю выпад вперед и проникаю в нее. Она открывает рот, но не издает ни звука. Ее зрачки расширены, кожа на скулах натянута. Я протягиваю руку и развязываю веревки на ее запястьях. Она мгновенно закидывает ладони мне на плечи. Я просовываю руку под верхнюю часть ее бедра, побуждая ее обхватить ногами мою талию, затем начинаю двигаться. Я медленно вхожу в нее, наблюдая, как ее черты искажаются от удовольствия. Я погружаюсь в нее, вдавливаю свою тазовую кость в ее клитор, и она вскрикивает. Ее киска прижимается к моему члену, она запрокидывает голову и оказывается так близко к краю, слишком близко. Я замедляю шаг, и она стонет.
— Лиам, пожалуйста, пожалуйста, позволь мне кончить. — Ее голос слишком тонкий.
Я погружаюсь в нее, и она крепче обхватывает меня ногами. Я убираю волосы с ее лба, затем крепко целую ее с открытыми глазами. Она целует меня в ответ, и это похоже на то, что мы — одно тело, один разум, одна душа. Я никогда раньше не был так близок с человеком. Мое сердце бешено колотится в груди. Пот выступает у меня на плечах бисером. Каждая частичка меня болит, и все же я никогда раньше не был таким живым. Я удерживаю ее взгляд, когда начинаю двигаться. Я двигаю бедрами и погружаюсь в нее до самого основания. Она упирается пятками мне в спину и держит меня в плену. Я погружаюсь в нее, и комок давления у основания моего позвоночника сжимается.
Я отстраняюсь, делаю глубокий вдох, и на этот раз, когда я толкаюсь вперед, все мое тело содрогается. Вибрации охватывают меня и сотрясают ее насквозь. Один слитый воедино организм.
— Кончай со мной, прямо сейчас.
Она кричит, когда разбивается вдребезги. Я опускаю голову к изгибу ее плеча и прикусываю его, следуя за ней через край. Мой оргазм, кажется, продолжается и продолжается, и я опустошаюсь внутри нее. Перед глазами мелькают черные точки, все мое тело — одна боль, один крик, одно сплошное удовлетворение, когда я сильнее прижимаюсь к ней всем своим весом.
— Я слишком тяжелый для тебя. — Я пытаюсь отодвинуться, но она не отпускает меня.
Она качает головой, прижимает меня к себе, и я остаюсь там, пока пот не высыхает на наших телах. Когда я, наконец, переворачиваюсь на спину и притягиваю ее к своей груди, она прижимается ко мне, ее дыхание уже глубокое.
