Несколько лет она не была дома. День Благодарения с Джин и Артуром — нет уж, спасибо! Энн снова развелась несколько лет назад и теперь жила в Гринвиче со своими неуправляемыми детьми. Билли появлялся и исчезал, если ему не подворачивалось что-нибудь получше. Он так и не женился. Артур с возрастом становился все большим занудой, ее мать — более раздражительной, нервной, кажется, она теперь много плакала, главным образом из-за того, что Тана никак не могла выйти замуж, да, похоже, теперь и не выйдет никогда. «Пропащая жизнь», — обычный ее рефрен, на что Тана могла только ответить: «Спасибо, ма».
Можно было еще провести День Благодарения с Аверил и Гарри, но, сколько бы Тана их ни любила, друзья в Пьемонте были так утомительно скучны со своими маленькими детьми и большими автомобилями. Тана всегда чувствовала себя с ними не в своей тарелке и была этому бесконечно рада. Было загадкой, как Гарри выносил все это. Она с его отцом как-то смеялись вместе над этим. Гаррисон так же, как и Тана, не мог терпеть этого и появлялся крайне редко. Он знал, что Гарри счастлив, о нем хорошо заботятся, он ухожен и не нуждается в отце, поэтому жил в свое удовольствие.
— Хочешь поехать со мной в Нью-Йорк? — Дрю посмотрел на нее с надеждой.
— Ты серьезно? А зачем? — Тана была удивлена. Что для него Нью-Йорк? Родители его умерли, он сам сказал, а дочки были в Вашингтоне.
— Понимаешь, — он уже все обдумал заранее, — ты могла бы навестить свою семью, а я бы заглянул в Вашингтон к девочкам, а потом мы встретились бы с тобой в Нью-Йорке и немного развлеклись. Может быть, я смог бы привезти их с собой. Как тебе такой план?
Она обдумала предложение и медленно кивнула, волосы крылом упали на лицо.
— Возможно, — улыбнулась, — может быть, даже очень вероятно, если исключить пункт о моей семье. Праздник с ними может привести к самоубийству.
Дрю рассмеялся:
— Не будь такой циничной, ты, ведьма! — Он нежно отвел завиток волос с ее лица и поцеловал в губы. Он был так утонченно обаятелен, она никогда прежде не встречала никого, похожего на него, и какая-то часть ее существа была так открыта ему, как никому до него. Она сама удивлялась, насколько доверяет ему. — Ну, а серьезно, ты могла бы выбраться?
— Вообще-то именно сейчас могла бы, — это тоже было непривычно для нее.
— Ну, так что? — Звезды плясали в его глазах, и Тана бросилась в его объятия.
— Твоя победа. Я даже нанесу визит своей мамочке, в виде жертвоприношения.
— Ты точно попадешь в рай за такую жертву. Я обо всем позабочусь. Мы можем вместе полететь на Восток вечером в следующую среду. Ты проведешь четверг в Коннектикуте, а я вместе с девочками встречу тебя вечером в тот же день в… сейчас, дай подумать. — Он выглядел озабоченным, и она ухмыльнулась: «Отель „Пьерра“?» Тана намеревалась полностью оплатить свою часть расходов, но он отрицательно покачал головой:
— «Карлайл». Я всегда стараюсь, если возможно, останавливаться там, особенно когда я с детьми. Им там очень нравится.
Последние девятнадцать лет он постоянно бывал там с Эйлин, но Тане об этом не сказал. Он организовал все, и вечер среды застал их на разных рейсах, отбывающих на Восток. Тана поражалась, как это ему удалось так быстро все решить за нее. Ей это было в новинку, никто раньше ничего подобного не делал, а он все устроил так хорошо и легко. Он привык к этому. И когда Тана прибыла в Нью-Йорк, она вдруг осознала, что действительно это Нью-Йорк: здесь было очень холодно, первый снег лежал на обочинах дороги на Коннектикут: она взяла такси из аэропорта Дж. Ф. Кеннеди. По пути она думала о Гарри, о том, как он двинул Билли по роже. Она жалела, что сейчас Гарри с ней не было. Не очень-то ей хотелось проводить с семьей День Благодарения, с большим удовольствием она поехала бы с Дрю в Вашингтон, но не желала влезать в его личный — только он и дочки — День Благодарения: ведь он не видел девочек два месяца. Гарри пригласил ее отпраздновать этот день с ними в Пьемонте, как он делал ежегодно, но она объяснила, что на этот раз уезжает в Нью-Йорк.
— О боже, ты, должно быть, заболела! — рассмеялся он.
— Пока нет. Но уж точно рехнусь ко времени отъезда. Я уже слышу мамочкино «пропащая жизнь»…
— Кстати, о твоей «пропащей жизни». Я хотел познакомить тебя наконец-то со своим партнером.
Он все-таки основал свою юридическую фирму, но Тана никак не могла собраться познакомиться с его «второй половиной». У нее просто никогда не было времени, а они тоже были ужасно заняты. Все у них шло очень хорошо, правда, без большого размаха, но ровно и к общему удовлетворению. Это было именно то, чего оба хотели, и Гарри, рассказывая Тане о своих делах, всегда был полон энтузиазма.
— Может быть, когда я вернусь.
— Да ты всегда так говоришь. Господи, неужели ты никогда с ним не познакомишься, а ведь он такой чудесный парень.
— Ой-ей-ей! Чувствую свидание с незнакомцем. Я права? Какой-то изголодавшийся… О, нет! — Она уже хохотала, как в былые дни, и Гарри рассмеялся тоже.
— Ты недоверчивая сучка! Ты что, полагаешь, каждый так и стремится залезть тебе в трусики?
— Отнюдь. Просто я знаю тебя. Если кому-то меньше девяноста пяти и он не возражает против брака, ты непременно захочешь меня свести с ним. Разве ты не знаешь, Уинслоу, что я очень твердый орешек? Ради Христа, отвяжись! Ну ничего, я заставлю свою маму позвонить тебе из Нью-Йорка.
— Не утруждай себя, ты, бестолочь. Ты просто не представляешь, чего на сей раз лишаешься. Он просто чудо, вот и Аверил так же считает.
— Не сомневаюсь. Сведи его с кем-нибудь другим.
— В чем дело? Ты что, собираешься замуж?
— Возможно, — Тана подшучивала над ним, но он навострил уши, и она пожалела о своих словах.
— Ну да? За кого?
— За Франкенштейна. Ради бога, отстань от меня!
— Черта с два! Ты встречаешься с кем-то, правда?
— Нет… Да! Я имею в виду… нет. Вот дерьмо! Да, но не всерьез. Ну? Это тебя устраивает?
— Вот черт, конечно, нет! Кто он, Тэн? Это серьезно?
— Нет. Он просто парень, как все, с которыми я встречаюсь. Вот и все. Приятный парень. Приятно проводим время. Ничего особенного.
— Откуда он?
— Из Лос-Анджелеса.
— Чем он занимается?
— Он насильник. Я познакомилась с ним в суде.
— Не остроумно. Попробуй еще раз.
Тана чувствовала себя загнанным зверем, и Гарри начал действовать ей на нервы.
— Он прокурор. А сейчас пошел бы ты к черту. Ничего здесь нет особенного.
— Думается мне, что все-таки есть, — он очень хорошо ее знал. Дрю Лэндс, конечно же, не был похож ни на кого другого, но она все еще не хотела этого признать, в первую очередь для себя самой.
— Значит, ты, как обычно, думаешь не головой, а другим местом. Ладно, скажи Аверил, что я ее люблю и навещу вас обоих, когда вернусь из Нью-Йорка.
