в кровать. Он так нежно укрывает меня одеялом, что у меня наворачиваются слёзы, но я не открываю глаз. Я молчу, потому что очень устала. Как только моя голова касается подушки, я снова погружаюсь в темноту.
28
УИНТЕР
Я стою в комнате, полной людей примерно моего возраста. Все они держат в руках красные стаканчики и стоят по краям комнаты, наблюдая за происходящим.
— На самом деле я не могу тебя винить, — слышу я чей-то голос. Оглядевшись в поисках источника звука, я понимаю, что это, должно быть, мой собственный голос. — Посмотри на себя. Полагаю, ты действительно добилась успеха: из дочери байкерского отребья превратилась в питомца одного из наследников Блэкмура. На самом деле тебе не стоит так сильно бороться с Дином. Это лучшее, что ты можешь получить. Тебе повезло, что он вообще хочет быть с тобой. Он бы никогда не прикоснулся к такой, как ты, если бы ты не была его ключом к королевству. Но подожди, Афина, как только я стану его женой, я превращу твою жизнь в ад, если ты не будешь знать своё место. Если ты хоть пальцем его тронешь, то пожалеешь, что не сгорела в том чёртовом пожаре, в котором должны были сдохнуть вы с матерью. — Я шокирована своей резкостью, но эти слова звучат правдиво.
Афина, черноволосая девушка с голубыми глазами, вздрагивает от моих слов, а затем её лицо искажается от ярости. В одно мгновение она обхватывает моё горло рукой и сжимает его, как в тисках, прижимая меня к стене. Я пытаюсь отдёрнуть её руку, мне трудно дышать, но я не могу противостоять её нечеловеческой силе.
— Тебе это нравится? — Шипит она. — Вот что тебя ждёт с Дином. Хочешь почувствовать, как он душит тебя, пока вставляет в тебя свой член? Потому что ему нравится это дерьмо. Ему нравится быть таким грубым, что он, вероятно, сломал бы тебя. Но он не сломил меня. Мне это чертовски нравится. Он заставляет меня кончать так сильно, что я, блядь, кончаю без устали.
Я изо всех сил пытаюсь вырваться, но не могу набрать в лёгкие ни капли воздуха.
— Может, тебя устраивает такое, когда ты мечтаешь о кольцах с бриллиантами, свадебных платьях и о том, чтобы стать хозяйкой поместья. Ты думаешь о его сперме на своём лице и о его пальцах в твоей заднице, когда он входит в тебя? Подумай обо всех тех унизительных вещах, которые он заставляет меня делать, и подумай, хочешь ли ты занять моё место.
Она отпускает меня, и я, отчаянно хватаю ртом воздух, сползаю по стене, слишком обессиленная, чтобы стоять на ногах.
— Может, подумаешь о том, что я только что сказала, прежде чем угрожать мне адом. Сучка, я уже в нём.
— Тебе всё это не нужно, — шиплю я в ответ. — Тебе не нужен Дин. Ты не хочешь быть его питомцем, когда в этом кампусе полно девушек, которые готовы убить, чтобы занять твоё место. Возможно, в буквальном смысле. Так почему же ты так упорно борешься за то, чего даже не хочешь?
Она игнорирует мой вопрос и вместо этого подначивает меня, возвращаясь к моему предыдущему утверждению.
— Включая тебя? Ты бы убила, чтобы стать его питомцем, Уинтер?
Я усмехаюсь.
— Я не собираюсь быть его питомцем. Я собираюсь стать его женой. Хозяйкой поместья, как ты и говорила. И как только я стану ею, ты не сможешь, чёрт возьми, прикоснуться ко мне, Афина. Я смогу делать с тобой всё, что захочу, и кто меня остановит? Дин? Ему на тебя насрать!
— Возможно, ты ошибаешься, — говорит темноволосая сучка. — Не волнуйся, Уинтер, он мне нахуй не нужен, как ты и сказала. Я просто хочу, чтобы ты знала, во что ввязываешься. Чего он от тебя потребует. Он не будет спрашивать. Он просто отдаст приказ, и ты раздвинешь ноги и рот, иначе он пойдёт куда-нибудь ещё. Ко мне. А если ты попытаешься его остановить? — Её смех граничит с безумием. — Ты не захочешь знать, какую боль он может тебе причинить. — Она снова обхватывает мою шею рукой, но на этот раз не сжимает её. — Боль и удовольствие одновременно. Удовольствие, за которое ты возненавидишь себя. Думаешь, ты справишься с этим, если не можешь справиться даже со мной?
Затем в поле зрения появляется высокий, элегантно одетый Дин. Его чёрные волосы зачёсаны назад в такой сексуальной аристократической манере. Он хватает её за руки и оттаскивает от меня. Его ледяные голубые глаза на мгновение встречаются с моими, прежде чем он смотрит на неё сверху вниз.
— Все идите в главную комнату. Афина, ты идёшь со мной, — говорит он властным тоном.
Я вздрагиваю, когда в моей голове начинают всплывать обрывки сна: все идут за ними в главную комнату, Джексон и Кейд снимают с Афины топ и наклоняют её над столом для игры в пив-понг, Дин задирает ей юбку и хлещет её по заднице своим ремнём. Я испытываю удовольствие, наблюдая за тем, как он причиняет ей боль. Но потом я понимаю, что ей это нравится, и ему это нравится, и я прихожу в ярость, потому что, хотя это и наказание за то, что Афина меня душила, они оба получают от этого удовольствие. Затем Джексон начинает её вылизывать, и моя ярость нарастает. Их не волнует, что она напала на меня. Они просто используют это как предлог, чтобы публично унизить её и трахнуть.
Я не на шутку злюсь, когда Дин решает трахнуть её на глазах у всех, сначала в киску… затем я получаю ещё больше удовольствия, наблюдая, как он трахает её в задницу, потому что, похоже, это чертовски больно. На мгновение мне показалось, что на этом всё закончится. Но потом эта маленькая шлюшка начала всё сначала, на этот раз с Кейдом Сент-Винсетом. И теперь я в ярости по совершенно другой причине: если Кейд её трахнет, моё положение окажется под угрозой. Я не смогу быть королевой Блэкмура вместе с Дином, если Дин не станет королём, а он не сможет стать королём до тех пор, пока не докажет, что является законным владельцем их питомца. Но когда я пытаюсь вмешаться, меня сдерживают громилы из команды по регби.
Затем я переношусь в момент, когда Дин хватает меня за горло и прижимает к машине. От его поцелуя у меня мурашки по коже, и я опускаю руку, чтобы
