все в руки, — приказала она.
— Булавку? — спросил он, скривившись в улыбке.
— Иногда я думаю, не притворяешься ли ты, когда что-то потерялось при переводе, — произнесла она, глядя на него.
— Ты действительно так думаешь, Мадонна? — он встретил ее взгляд.
Из — за того, как он посмотрел на нее, у нее перевернулось все внутри.
— Не смотри на меня так.
— Как? — он чуть-чуть приблизился к ней.
— Как будто ты хочешь… облизать меня с ног до головы, — выпалила она свои мысли.
Она наблюдала за выражением его лица, когда он обдумывал сказанное ею, и прежде, чем она могла как-либо отреагировать, он прижался к ней губами, целуя ее еще одним горячим, чувственным поцелуем, от которого она замерла на месте.
— Мадонна, — сказал он, прервавшись, чтобы сделать вдох. — Прекращай говорить такие вещи в центре Парижа.
— Правда? — спросила она. — Я думала, французы славятся своей либеральностью. Мулен Руж ведь рядом… и что-то, связанное с энергичными кроликами.
— Au Lapin Agile? — уточнил он.
— Ну, я так и сказала.
— Да, но мимы выступают на улице, Ава, а не облизывают людей, — он приобнял ее за плечи. — Как бы заманчиво это не звучало для меня.
Он притянул ее ближе к себе.
— Мы на месте, — сказала Ава мгновения спустя. Они медленно плелись по ветреным и извилистым улочкам Монмартра, пока дороги не стали уже, а толпы туристов и местного населения начали редеть. Это было то место, которое они исследовали в их первую прогулку тут. Ава любовалась крошечными дверями и еще более крошечными окошками традиционных домиков, а он с удовольствием наблюдал за тем энтузиазмом, с которым она изучала город, который он так хорошо знал. Он всегда старался смотреть на вещи глазами другого человека, но с Авой это было еще лучше. Словно сгусток неиссякаемой энергии, она впитывала жизнь.
— Вы слушаете меня, месье Фитусси? — спросила она. — Я сказала, что мы на месте.
Он взглянул на маленькое бистро перед ними. Облицовка здания была из старого толстого и серого камня, каждое окно и ярко-красный навес были украшены золотыми гирляндами. Две крошечные елки стояли по обе стороны от двери, мерцая триколором.
— Ты был здесь ранее? — спросила Ава. Он покачал головой.
— Non.
— Мне показалось, это самое милое местечко, которое я когда-либо видела, — с улыбкой сказала Ава. — И я заметила, как кто-то тут ел гигантский Камамбер, запивая литром кофе.
Он засмеялся.
— Стоило догадаться.
— Итак, зайдем? — спросила она. — Я забронировала столик.
Он кивнул, беря ее за руку и ступая к дверям.
— Идем, Мадонна.
Он тут же окунулся в теплую волну воздуха внутри помещения, что было приятным облегчением после колючего ветра, гулявшего по Парижу тем вечером. Официант подскочил к ним, забирая их пальто, и он вновь посмотрел на Аву, синее платье которой сделало ее еще более ослепительнее.
— Сюда, сэр, — сказал официант, указывая налево. Он пошел вслед за Авой, скользнув взглядом по другим посетителям, которые наслаждались восхитительно пахнущей едой в окружении подсвечников в виде сердечек и вина в графинах. Когда он повернулся к Аве, та уже садилась за стол, находящийся дальше всего от пожарного выхода. Во рту у него тут же все пересохло, а ладони слегка вспотели.
— Тут вас устраивает? — спросил его официант. Тот выглядел явно озадаченным, так как ноги Жюльена практически приклеились к полу.
— Да, — сказала Ава. — Нас устраивает. Можно нам… минутку и… два пива и винную карту.
Официант кивнул и ушел по направлении к бару.
Он хотел пошевелиться. Он хотел просто сесть за стол, но это противоречило всем его инстинктам. Его взгляд метнулся вглубь ресторана, в поисках пожарного выхода. Затем он посмотрел на Аву, не зная, как разрешить ситуацию и не показать слабость.
— Жюльен, — мягко сказала она. — Я не сяду за другой столик.
Он заставил себя кивнуть. Он знал, что она это скажет. Эта ситуация, которую она устроила, была посвящен всему тому, что он сказал перед тем, как они занялись любовью в первый раз. О том, как он хотел крепко держаться за жизнь, не позволять прошлому управлять им, и вот он снова потерпел неудачу на первом же препятствии.
— Я знаю, что ты чувствуешь по этому поводу, но я хочу сидеть у окна, Жюльен. И я хочу сидеть у окна с тобой.
Конечно же, она хотела этого. Почему нет? И до того, как с ним это произошло, он бы тоже выбрал место, откуда можно было бы наблюдать за жизнью снаружи. Он попытался унять воспоминания. Это был несчастный случай. Трагическое происшествие. Шанс того, что это снова повторится, повторится с ним…
Он посмотрел на Аву. Она была сногсшибательна. Платье подчеркивало цвет ее глаз, ее светлые волосы висели как сосульки, пальцами она теребила край скатерти. Он так сильно хотел этой новой жизни, хотел быть мужчиной, которым уже начал становиться рядом с ней. Тем, кем он мечтал стать, и кем хотел прожить свою жизнь. Смелым мужчиной, лучшим мужчиной. Мужчиной Авы.
Он сделал шаг вперед, сосредоточившись лишь на том, чтобы сесть напротив нее, не думая о последствиях. Схватившись за спинку деревянного стула, он опустился на него, прежде чем понял, что дышит так часто и коротко, что это можно было бы назвать гипервентиляцией. А затем Ава потянулась к нему, обхватив его руки своими, переплетая их пальцы вместе. Он поднял голову, не сводя с нее взгляда и позволил себе оставить 2015 год далеко в мыслях, сосредоточиться на настоящем, рядом с любимой женщиной, которая держит его за руку. Очень медленно его дыхание вернулось в норму, и боковым зрением он увидел официанта, идущего к ним с двумя бутылками пива. Ава сжала его руку, и он попытался поудобнее устроиться в сидении.
Как только официант снял крышки с бутылок, он потянулся к одной из них, желая хоть как-то увлажнить горло. Сделав глоток, он поставил бутылку на стол дрожащей рукой.
— Ты это сделал, Жюльен, — прошептала Ава, поглаживая его ладонь пальцами. Он покачал головой.
— Так не должно быть, — с ярко выраженным разочарованием в голосе произнес он.
— Легко никогда не будет, — сказала Ава. — Главное — сделать первый шаг к новому началу, разве не так? Ты говорил мне это с первой нашей встречи.
— Посмотри на меня, — с досадой сказал он. — Боюсь сидеть не у пожарного выхода.
— Но ты справляешь с этим, — приободрила его Ава. — Ты здесь, у окна… и посмотри на улицу.
Он заставил себя повернуть голову влево и в ту же секунду увидел сцену перед ним. Крохотная улочка, где снова начал
