падать снег, стала выглядеть как идеальная сцена внутри снежного шара, кадр колоритной, тихой, бесстрашной парижской жизни. Он почувствовал, как напряжение внутри него начало рассеиваться. Он справится с этим.
— Есть кое-что еще, — сказал Ава, снова привлекая его внимание к себе. Она улыбнулась, вновь сжав его пальцы. — У нас есть новая площадка для выставки.
— Что? — воскликнул он. — Но… Как? Где?
— Необходимо было найти что-то побольше. В первое помещение мы бы никогда не смогли поместить всех маминых знакомых, и к тому же, от твоего отца придет еще минимум дюжина гостей.
Он кивнул.
— Да, он сказал мне об этом.
— Итак, нам пришлось подумать слегка нестандартно, — продолжила она. — И… буквально все концертные площадки были уже забронированы.
— Ава, скажи мне, — его сердце затрепетало.
Она улыбнулась.
— Идея была моя, но мне потребовался Дидье с его связями в мэрии, чтобы все устроить.
— Мадонна, пожалуйста, — взмолился он.
— Твоя выставка пройдет на площади Вогезов. Твоем любимом месте.
Он сглотнул.
— Ты шутишь.
— Это правда, — настояла Ава. — Клянусь тебе, это правда.
— Но… как? — он не мог в это поверить. Тут же он начал обдумывать связанные дела — навесы, стулья, освещение.
— Потому что это ради благого дела, и все хотят помочь.
— Но, Ава, устроить нечто подобное… на улице… в декабре.
— Знаю, безумие, правда? Но не переживай, мы все продумали. Дебс, Дидье, даже моя мама, которая, судя по всему, наслаждается этим. У нас будут шатры, обогреватели, вино, закуски — не просто орешки… Все сходится.
Он был ошеломлен. Осознание того, что эти люди работали над тем, чтобы выставка прошла успешно, пока он просто собирал фотографии, достойные этого вечера. А теперь она говорила ему, что мероприятие пройдет на его самой любимой городской площади.
— Я не знаю, что сказать, — признался Жюльен. Казалось, не хватало слов, чтобы выразить его чувства.
— Скажи, что ты рад этому, потому что я очень нервничала, прежде чем сообщить тебе об этом, — сказала она. — Учитывая то, что я знала, что попытаюсь заставить тебя сесть вдали от пожарного выхода.
Она сглотнула, опустив взгляд вниз.
Он улыбнулся, подняв ее подбородок указательным пальцем, пока она не посмотрела ему в глаза.
— Мадонна, я не хочу, чтобы ты когда-либо нервничала о том, что мне нужно что-то сказать. Мы всегда должны знать, что правда — лучше всего остального.
— Люди раньше мне говорили нечто подобное, но я никогда не знала, действительно ли они хотели слышать правду.
— Я хочу, — пообещал он ей.
— Окей, — ответила она. — Тогда, раз уж мы открыто обо всем говорим…
Она выдержала паузу, делая глоток своего пива.
Он ждал, не представляя, что она собирается сказать.
— Моя мама хочет с тобой встретиться.
Она выпалила эту фразу, и тут же крепко закрыла глаза, словно это как-то могло защитить ее от чего-то. Он улыбнулся, даже несмотря на то, что она этого не видела, и терпеливо подождал, пока один ее глаз медленно не приоткрылся.
— Думаю, мне нравится эта идея, — ответил Жюльен.
Ава открыла и второй глаз.
— Ты же слышал, что я сказала, да?
— Слышал, Мадонна, — он поднял свою бутылку пива. — Может, я немного и перепугался сидеть у окна сегодня, но я не боюсь встречи с твоей мамой.
— О-кей, — произнесла Ава. — Это пиво притупило твое сознание.
— Я сделал всего два глотка, — сказал он.
— Она будет задавать тебе кучу трудных вопросов. Иногда лучше ответить первое, что придет в голову, чем слишком сильно обдумывать. Например… если она спросит, что ты думаешь о прическе Кейт Миддлтон, ты скажешь…
— Что она не такая красивая, как у Авы, — с улыбкой ответил он. Она рассмеялась.
— Нет! Не говори так! Она ненавидит мою прическу. Это даст тебе ноль очков.
— Мне нужно и очки набрать?
Выражение ее лица поменялось, и она покачала головой.
— Нет… ты прав, — ответила она. — Тебе не нужно набирать очки. Потому что на самом деле не важно, что она скажет или подумает… я определилась.
— С чем?
— Да, месье Фитусси, — выдохнула она. — Думаю, я хочу быть с тобой
Глава 62
Отель «Азенкур»
Ава грызла ногти, шагая по комнате. Дебс включила фен на полную мощность, что уже начало действовать на ее и без того расшатанные нервы. Она подошла к балконным дверям и посмотрела на улицу. Благодаря сильному вчерашнему морозу на голубом небе не было ни одного облака. Снег на тротуаре казался очень твердым и хрустящим, как застывший шоколадный топпинг для мороженого, который нужно разбивать ложкой. Люди со стаканчиками кофе в руках спешили на работу, а еще она заметила пожилого мужчину в длинном пальто и берете на голове, с тонкой сигаретой, зажатой между губами, который лавировал среди машин на своем старом велосипеде. Почему она так сильно нервничала? Это был всего лишь завтрак с Жюльеном… в отеле… с ее мамой.
Фен замолк, и Ава развернулась, вгрызаясь в очередной ноготь.
— Ты скоро подавишься ими, — сказала Дебс, вороша волосы руками так, словно они были дорогой комнатной собачкой.
— Отлично, — сказала Ава. — Тогда мне завтрак не понадобится.
Она вновь проверила время на часах.
— Не понимаю, почему ты нервничаешь, — произнесла Дебс.
— Правда? — воскликнула Ава. — Ты правда не понимаешь?
— Ава, это же не работа на… Каймановых островах… или фотосъемка для ASOS. Это завтрак.
— С моей мамой, и мужчиной, которого я… — она тут же замолчала. — С Жюльеном.
— И он очаровательный, — напомнила ей Дебс, похожая теперь на Вуки из Звездных Войн. — Реально очаровательный.
Не было смысла отрицать правоту подруги. Дело было в том, что не считая Лео, который сам представился ее матери, когда забирал Аву из дома, она никогда никого не знакомила ранее с мамой. Это казалось грандиозным.
— Он не собирается ронять на себя круассаны и джем. Он не будет говорить с набитым ртом. Он скорее всего отодвинет стул перед твоей мамой и заворожит ее своими разговорами о фотографии, — заявила Дебс, наклонившись головой до самого пола, а затем резко поднимаясь вверх. Теперь она походила на Вуки с афро-прической.
— Ты права, — почти взбудораженно сказала Ава. — Не знаю, почему я раньше об этом не подумала. Вот что у них есть общего. Камера! Он за ней. Она перед ней.
Они могут говорить об освещении, позировании, и… обо всем том, о чем я никогда с ним не говорила.
— Вот и все, — сказала Дебс, надевая висячие сережки в виде фей.
— И мы не можем сидеть более часа, потому что у нас будет съемка других семей, затем нам нужно будет
