В который раз она напомнила себе, что не желала этих отношений и уж тем более не стремилась оказаться в таком незавидном и неуютном положении, как сейчас.
Ей не нужны телефонные звонки и разговоры за ужином в обществе мужчины. И вообще ничего не нужно. Это нарушило установленный распорядок, смешало планы и, что еще важнее, могло привести к осложнениям, которых нельзя допустить. Она не может позволить себе так рисковать.
И все же Эбигейл признавала, что теперешние переживания ей приятны, и хотела хоть минутку побыть просто Эбигейл.
Той Эбигейл, которую полюбил Брукс, с которой хотел быть рядом.
Но не попадет ли она в тот же капкан, что расставила себе много лет назад? Когда убедила себя сыграть чужую роль, побыть короткое время человеком, которым на самом деле не являлась, и получить то, что ей не принадлежит.
Даже лучше, что он не звонит. Да, замечательно! Значит, можно перестроиться и вернуться к прежней жизни, такой, какой она была до появления Брукса.
Сейчас она заварит травяной чай, отнесет его наверх и почитает в постели, пока не уснет.
Стоило Эбигейл встать, как пес неожиданно проснулся и прошел за ней на кухню. Сел рядом и наблюдал, как хозяйка наливает воду в чайник.
Хорошая, верная собака, уютный, надежно охраняемый дом и приносящая удовлетворение работа. Вполне достаточно, чтобы чувствовать себя довольной жизнью. Ведь только к этому она и стремится.
И все же когда сработала сигнализация, Эбигейл не почувствовала привычной напряженности и готовности к любым неожиданностям. Вместо этого в сердце шевельнулась надежда. Сердясь на себя, она подошла к монитору и увидела подъезжающую к дому машину Брукса.
Нет, он слишком многое себе позволяет. Явиться к ней в дом за полночь! Эбигейл пожалела, что не успела выключить свет и лечь в постель. Тогда Брукс не догадался бы, что она ждала его все это время.
Сейчас она скажет, что уже шла спать и слишком устала, чтобы вести разговоры. Просто и разумно, решила Эбигейл и пошла открывать дверь.
Брукс вышел из машины, и в свете фонарей Эбигейл всматривалась в измученное грустное лицо, наблюдала за усталыми движениями.
— Прости. — Он на минуту задержался у крыльца веранды, в центре яркого столба света. — Надо было позвонить. И вообще следовало поехать домой.
— Но ты не поехал.
— Нет. Дело оказалось сложнее, чем я предполагал. — Он провел рукой по волосам. — Я уже подъезжал к твоему дому, когда сообразил, который час. А ты еще не спишь.
— Не сплю. — При виде усталого лица Брукса решимость Эбигейл стремительно рассеивалась, как облачко дыма. — Я заварила чай. Хочешь чаю?
— Не откажусь. — Он поднялся по ступеням. — Прости, не предупредил, что задержусь надолго.
— Это твоя работа. Я тоже работала.
Брукс молча обнял ее, прижался лицом к волосам. Не ради удовольствия. Эбигейл потребовалась пара мгновений, чтобы понять настроение Брукса. Он искал утешения. Пришел к ней за утешением. Никто прежде этого не делал.
Эбигейл погладила его по спине и вдруг остановилась и, закрыв глаза, попробовала представить, чего бы хотела она сама в такую минуту. Потом стала круговыми движениями массировать ему спину. Брукс тихо вздохнул.
— Чайник закипает, — шепнула Эбигейл, услышав свисток.
— Да, — откликнулся Брукс, не разжимая объятий.
— Пойдем в дом. Надо запереть дверь.
— Я запру.
— Нет, я сама. — Эбигейл знала, что не успокоится, пока не закроет двери на все замки.
— Ладно, а я займусь чайником.
Вернувшись на кухню, Эбигейл застала Брукса за работой: он наливал воду в заварочный чайник, куда она уже успела положить нужные листья.
— Мелисса, верно? Мать тоже иногда заваривает такой чай по вечерам.
— Он успокаивает.
— Да, мне это сейчас не повредит.
Эбигейл достала вторую чашку с блюдцем.
— Как твой друг?
— Неважно.
— Господи! — Эбигейл вдруг стало стыдно за свое раздражение. — Он сильно пострадал?
— Нет. Получил кулаком по физиономии. Такое случалось и прежде. Не в первый раз.
В полной тишине Эбигейл расставила на столе чашки, чайник и сахарницу, разложила чайные ложечки.
— Присядь, ты выглядишь очень усталым. Придется нам воспользоваться одним ситечком, второго у меня нет.
— Хватит и одного.
Брукс сел, а Эбигейл стояла рядом в нерешительности.
— Хочешь есть? Можно разогреть лазанью.
— Нет, спасибо.
— Ты сегодня такой грустный, — осторожно начала Эбигейл.
— Есть немного. Давно меня так не злили. Нужно прийти в себя, стряхнуть всю эту дрянь и подготовиться к завтрашнему дню.
— Хочешь со мной поделиться или лучше сменим тему?
— Эбигейл, сядь рядом и выпей чаю, — устало улыбнулся Брукс. — Так будет лучше всего.
— Не знаю, получится ли у меня…
— Выпить чаю?
— Утешить или успокоить. Помочь справиться с грустью и гневом.
Брукс быстро погладил ее по руке и стал разливать чай.
— Вот послушай. Несколько поколений семьи Расса владели этим отелем, и он стал для них не просто бизнесом или средством к существованию.
— Отель — важная часть их семейной истории, которая определяет их место в здешнем обществе.
— Именно. Это их любовь и гордость. А Джастин Блейк… Ты слышала о семействе Блейков?
— Да. Очень богатые и влиятельные люди.
— Джастин — избалованный придурок, который постоянно нарушает общественный порядок и причиняет массу беспокойства. Сколько раз его задерживали за вождение в нетрезвом состоянии. За ним тянется целый хвост различных нарушений, но всякий раз папаша использует свое влияние, деньги или политическое давление и выручает сынка из беды. Парень плюет на закон и никого не уважает.
— Ничего удивительного, если его выходки поощряются и все сходит с рук. Прости, что перебила.
— Не страшно. Так вот, послушай про его последний подвиг. Джастин вместе с парой подонков-приятелей забронировали лучший номер люкс в отеле и устроили там настоящий погром.
— Зачем?
— Ради забавы, от скуки, просто потому, что им все дозволено. Выбирай, что больше нравится. — Брукс пожал плечами и в раздражении прижал руки к лицу. — Гости стали жаловаться на шум, и Расс поднялся наверх, чтобы разобраться с сопляками. В результате Джастин ударил его кулаком в лицо, напал на охрану и был арестован. На сей раз ему не выйти сухим из воды. Причиненный ущерб тянет тысяч на сто, а может, и больше.
— Крупная сумма.
— Да, немалая. Только Расс и его родители не поддадутся, когда Линкольн Блейк станет на них давить. Сегодня вечером я встречаюсь с ним и с парнем.
