Зару, у которой хватает такта выглядеть пристыженной.
— Я подумала, что нам нужна вся поддержка, которую мы можем получить.
— Я пришла сюда, потому что мне нужно было пространство, чтобы подумать, — признаюсь я.
— И ты будешь думать намного лучше, когда у тебя будут подруги, с которыми ты сможешь поделиться своими идеями.
У Зары звонит телефон. Она смотрит на него, затем снова начинает печатать.
— Солен летит обратно в Лос-Анджелес, так что она не сможет приехать, но она болеет за тебя.
— Есть ли кто-нибудь, кому ты еще не звонила? Как насчет парня из магазина на углу? Или, может быть, бармен в вашем местном пабе? — Я фыркаю.
Зара делает вид, что размышляет.
— На самом деле, это неплохая идея. Он симпатичный чувак с этим пучком на голове, и у него всегда есть хороший совет для страдающих от любви…
Снова раздается звонок.
— На самом деле, я думаю, что это он.
— Что? — Я разинула рот. — Ты ведь шутишь, да?
— Нет, — говорит она с каменным лицом.
Снова раздается звонок.
— Скажи мне, что ты шутишь. Зара, если ты действительно звонила ему, я…
— Расслабься, конечно, я шучу. На самом деле я не знаю, кто бы это мог быть. — Она подходит к двери и открывает ее. Проходит женщина, которую я раньше не встречал.
— Карина? — Саммер моргает. — Что ты здесь делаешь?
41


Я откидываюсь на спинку стула и рассматриваю стакан виски в своей руке. Сейчас только полдень, но какого черта? Где-то в мире сейчас, должно быть, шесть вечера, верно? Я делаю глоток, и алкоголь плавно выливается в меня. Оно опаляет мой живот и вызывает приятное тепло. На экране моего компьютера появляется сообщение о входящем электронном письме. Впервые за всю мою карьеру меня это не беспокоит. Я выключаю компьютер, затем снова беру свой стакан с виски. У меня звонит телефон. Это звонок по FaceTime от моей матери. Черт. Откуда она знает, когда самое неподходящее время для звонка мне? Я не могу проигнорировать ее звонок. Я не могу. Я включаю звук при звонке по FaceTime.
— Лиам? Почему ты не включаешь видео? — требует моя мама.
— Потому что я не хочу, чтобы ты видела меня на видео, — отвечаю я.
— Ты ведешь себя дерзко, молодой человек?
Я вздрагиваю. Очевидно, единственный человек, которого взрослый мужчина все еще может бояться, — это его мать. Я ставлю свой стакан на стол. Затем, для пущей убедительности, отодвигаю его в сторону, чтобы его нельзя было увидеть на экране. Не то чтобы мне было что скрывать от нее, но это потребовало бы долгих объяснений. И даже тогда я не уверен, что смог бы убедить ее в необходимости пить в полдень.
Я включаю видеоэкран, и появляется лицо моей матери.
— Вот и ты, — улыбается она мне.
— Привет, мама. — Я двигаю плечами, пытаясь ослабить напряжение на них.
— Почему у тебя такой усталый вид? И ты похудел с тех пор, как я видела тебя в последний раз.
— Я занят, мама. Сейчас середина рабочего дня.
— Не настолько занят, чтобы не пить.
Я разеваю рот, затем стискиваю зубы.
— Я не пил.
— О, тссс. Думаешь, я не знаю, что вы с братом таскали виски из бара твоего отца, когда были подростками?
— Ты знала? — осторожно спрашиваю я. К чему она клонит с этим?
— Мать всегда знает, — лукаво говорит она. — Как и знаю, что ты сейчас дуешься.
— Мама, я не дуюсь.
— И это потому, что ты поссорился со своей новой женой.
— Мы не ссорились.
Нет, если не считать того факта, что ей нужно пространство, и я не понимаю, что она имеет в виду под этим. Какого черта она хочет увеличить дистанцию между нами? Разве она не может остаться под моей крышей и разобраться во всем, что ей нужно выяснить? Почему для этого она должна идти к подруге? Это может означать только то, что она не хочет быть со мной, но ей хорошо быть со своими друзьями. Итак, на самом деле ей не нужно пространство в абстрактной концепции; она всего лишь хочет держать меня на расстоянии вытянутой руки. Я кладу свой телефон на стол, затем вскакиваю и начинаю расхаживать по комнате.
— Твое беспокойство говорит мне об обратном. — Голос моей матери преследует меня. — Я полагаю, она чего-то хочет, а ты хочешь чего-то другого?
— Разве это не определение брака?
— Это определение жизни. Брак — это когда вы пытаетесь найти точки соприкосновения.
— И дальше ты собираешься сказать мне о компромиссе. — Я разминаю свою шею.
— Ты хочешь пойти на компромисс?
— Я не думаю, что мне следует вести этот разговор со своей матерью.
— Как раз наоборот. Учитывая, что у меня на тридцать лет больше опыта супружеской жизни, чем у тебя, я именно тот человек, который может сказать тебе, что тебе нужно следовать своему инстинкту.
— А что, если мой инстинкт подскажет пойти против того, о чем она меня просила? — Я хватаюсь за спинку стула. — Ей нужно было немного пространства, чтобы разобраться, в чем дело.
— Это звучит разумно. Вступление в брак — это большая перемена для любого человека. Но в большинстве случаев женщина, похоже, принимает на себя основной удар. Помни, ты раньше узнал о том, что вы собираетесь пожениться, но дал ей всего несколько дней, чтобы привыкнуть к этому. И потом, это ей пришлось покинуть свой дом и переехать к тебе. Само собой разумеется, что это большое изменение, которое нужно переварить.
— Дело не только в этом; кажется, у нее есть что-то на уме, с чем она борется. Но, кажется, она недостаточно доверяет мне, чтобы рассказать об этом, — я потираю висок.
— Может быть, она действительно недостаточно доверяет себе, — тихо говорит моя мама.
— Может быть.
— В любом случае, я уверена, что вы двое все уладите. — Черты лица моей матери смягчаются. — То, через что вы проходите, ничем не отличается от того, через что проходят многие пары. Я уверена, что вы, ребята, во всем разберетесь.
— Почему-то я в этом не уверен.
Она смеется.
— Это первый раз, когда я слышу, как ты выражаешь сомнение в чем-то.
— Очевидно, это время для многих первых событий в моей жизни. — Я наклоняюсь и беру трубку. — Спасибо за совет, мама.
— О, подожди, я почти забыла, зачем позвонила тебе. Надин и я хотим совместно пригласить вас с Айлой на обед к ней домой
