ездили. — Я с трудом сглатываю, чтобы прочистить горло. — Мы были так сосредоточены на том, чтобы накопить на дом, а потом заняться ремонтом. На самом деле мы готовились к нашему первому в жизни отпуску, но он уехал примерно за месяц до того, как мы должны были улететь.
— Ты не полетела?
— Одна? Ни за что. Я была слишком подавлена. Слышала, что он взял ее вместо меня.
— Какой мудак.
— Ага. Так что да, я никогда не была за границей. Думаю, я больше домоседка. Мне правда нравится то место, где мы живем, но мне нравятся такие поездки, как эта, когда я просто ненадолго отправляюсь в путь.
— Я был за границей только в школьной поездке в Париж, когда мне было пятнадцать.
— Было весело?
— Да, но нам приходилось выполнять кучу школьных заданий, пока мы были там. Например, зайти в аптеку и купить зубную щетку на французском языке. Так странно. Все, что я помню, это «où est la discothèque?» (прим. Где дискотека?) — У него удивительно приятный французский акцент и он невероятно сексуален.
— Важная фраза. Поставь что-нибудь французское.
— Например, что?
— Эм, «Encore Une Fois». Не могу вспомнить ни одной другой французской песни. — Он включает погромче, я опускаю стекла, и мы наклоняем головы, указываем пальцами и пританцовываем на своих местах, оба пытаемся петь, хотя не знаем ни слова, кроме «Encore Une Fois», которые, к счастью, составляют большую часть песни. Когда она заканчивается, мы задыхаемся, исчерпав свой прилив энергии. Он выбирает что-нибудь более непринужденное, и мы снова погружаемся в уютное молчание.
Когда мы съезжаем с двухполосного шоссе и выезжаем на однополосную дорогу, он снова заговаривает:
— Как думаешь, то, что ты была с Адамом, сдерживало тебя? Я имею в виду, в твоей жизни.
— Ого, что за вопрос. — Я смотрю на него, и он изучает мое лицо. — Ты подрабатываешь психотерапевтом?
— Извини, ты не обязана отвечать.
— Об этом тяжело думать. Наверное, в то время я думала, что была счастлива, делая все, что мы планировали. Я люблю свой дом, и он привел меня к моему бизнесу, так что я не жалею об этом, но иногда задаюсь вопросом, не упустила ли я часть своей двадцатилетней жизни.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы были неразлучны, и только когда он ушел, я поняла, что на самом деле у меня не так уж много друзей или увлечений, которые были бы только моими. Все веселились и предавались воспоминаниям, а мы просто сидели дома, смотрели телевизор или делали ремонт. Хэтти и Меган попробовали столько всего вместе, а я никогда и никуда не ходила. Уехать куда-нибудь на выходные, на фестивали, даже просто на ночевки, но я отказывалась от всего этого, чтобы сэкономить деньги или потому, что хотела быть хорошей девушкой. Оглядываясь назад, понимаю, что он бы не одобрил, если бы я что-то делала без него, поэтому я всегда сразу же отвечала «нет». Я никогда даже не спрашивала об этом.
Он молчит, давая мне время обдумать то, о чем я раньше не задумывалась.
— Я была в полном замешательстве, когда мне пришлось учиться быть одной. Я не могла спать с выключенным светом. Девочки оставались со мной целую вечность. Затем я прочитала книгу о женщине, которая избавилась от чрезмерно контролирующих отношений, и, хотя все было не так плохо, некоторые вещи откликнулись мне.
— Например, какие?
— Думаю, мне было довольно неприятно осознавать, насколько сильно я на самом деле копирую его. Вероятно, когда ты с кем-то так долго, ты действительно привыкаешь все делать по-его. Мы ходили туда, куда он хотел, ели то, что он любил. Ты обнаруживаешь, что вещи, которые значили для тебя целый мир, не имели такого же значения для другого человека. Какое-то время я сама не понимала, что думаю, как будто часть меня умерла. — Я не успеваю опомниться и морщусь. — Извини, неудачный подбор слов.
— Все в порядке, я понимаю, что ты имеешь в виду. Хизер умерла, но мужчина, который был ее мужем, умер с ней. Ты не скорбишь из-за того, что он умер, но твоя жизнь с ним закончилась, и это тоже потеря.
— Ага, — киваю я и смаргиваю слезы, готовые вот-вот навернуться на глаза. — Это ободряет.
— Это значит для меня все, Кара. Спасибо, что поделилась со мной и позволила мне выговориться.
На удивление легко говорить о таких вещах, когда я сосредоточена на вождении. Есть место для того, чтобы это прозвучало не отфильтрованным, и приятно поговорить об этом с кем-то, кто не начинает сразу же критиковать Адама, как это делают девчонки. Хотя есть много насмешек и признаков того, что он тоже не в восторге.
— То, что у нас было, не было идеальным, но не было чувства, что все сломалось. Я была потрясена. Мне правда больно, что он недостаточно уважал меня, чтобы сделать что-то, чтобы все исправить.
— Может быть, сделал.
— Что ты имеешь в виду?
— Он ведь бросил тебя. — Все еще не понимаю. — Ты когда-нибудь думала, что твоя жизнь без него стала лучше?
От одной мысли об этом у меня перехватывает дыхание.
— Господи, Люк, ты сегодня реально целишься по больным местам, да?
— Прости. Я просто в задумчивом настроении.
— Мне нужно еще подумать об этом. А как у тебя? Ты был с Хизер долгое время.
— Думаю, я вспоминаю только счастливые моменты. Стараюсь не думать о том, как временами все было ужасно, но так было только потому, что она болела, а не потому, что у нас были плохие отношения. Это не то же самое, что твоя ситуация, если это имеет смысл.
— Имеет.
— Знаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что твоя личность полностью сосредоточена на другом человеке. Мы были такой командой, всегда были вместе, что как будто не хватает части меня. От меня осталась только половина. Кому нужна будет моя половина?
— Люк, даже твоя половина потрясающая, — говорю я, не задумываясь. — Жаль, что мне не удалось с ней познакомиться. — Затем он замолкает, и я думаю,
