ему все же очень хочется погулять, хоть и от компании в виде Юрика он был не в восторге. Дверь снова приоткрылась, и опять заглянуло лицо Юры с синим фингалом под глазом. Мальчишка широко улыбался.
— Фе-е-едь? Идешь?
— Иду.
Как бы нехотя проговорил Федор, а сам бегом подбежал к двери. Федя вышел за дверь, и Юрик тут же стал к нему приставать.
— Федь! Федь! А где ты так научился?
— На дзюдо хожу, — слышала Аня ответ сына, — дядь Самвел нас всему учит. Только ты, Юрка, сам напросился под горячую руку. Больше не обзывайся.
— Нет, нет, не буду, если, конечно, ты меня за это парочке приемов научишь. Научишь? Да? Да?
— За что? За то, что ты обещаешь не обзываться? — удивился Федор.
— Ну да.
— Я тебе просто так покажу. Но знай, если начнешь опять, врежу.
— Да что ты, Федька! Я не стану, чест слово!
Ребята общались не долго. Слишком разная у них жизнь, интересы, как и воспитание. Юрке просто стало скучно, а Федор, более-менее, подходил ему по возрасту. Был еще Виталя, тучный мальчик того же возраста, но тот от мамы ни на шаг. Он запуган и неуверен в себе на столько, что даже в туалет ходил с опаской…
Федора Юрик хоть и не провоцировал на конфликт, но особой радости от общения не получилось. После подробного рассказа Юрия об убийстве бездомной кошки, Федору захотелось ему врезать еще раз и поставить фингал под второй глаз для симметрии.
— Я же лекарства забыл выпить. Пока… — не дождавшись ответа, Федор помчался к себе в палату.
Федя молча забрался к себе на кровать. Аня все это время ждала его, ведь ей хотелось спать.
— Ну как? — спросила она зевнув.
— Погуляли, — просто ответил сын.
— Нашли общий язык?
— Нет, — без раздумий ответил Федя, — с таким отмороженным мне не хочется дружить.
— А чего так? — стало интересно Ане, — вроде бы ничего. Пришел, извинился, погулять позвал. Общительный этот Юра, да?
— Может быть, — возился, укладываясь удобно Федя, — и общительный. Только не интересный. Он все время про всех гадости говорит, да и жестокости ему не занимать. Мне такие двуличные твари в друзьях не нужны.
Аня тихонько хмыкнула и улыбнулась. Ее малыш очень рассудительный растет. Мамина гордость.
Ночь опустилась на Ростов и, почти засыпая, Аня вспоминала Николая. Он вспомнила, с какой нежностью он ее целовал. Его губы дарили такое волнение. С пашей все было совсем не так. Он словно показывал, кто в доме хозяин и в отношениях в первую очередь заботился о себе и своих желаниях.
«Надо в Марьино срочно возвращаться, иначе тяжело будет. Уж слишком много я о нем думаю. Надо забыть. Зачем ему ты с кучей детей? Даже если разведется, найдет себе молоденькую девочку, а я… Мне нужно деток растить…»
Мысли плавно перенесли ее к делам насущным. За хозяйством присматривает брат отца, дядя Вася. Он уже на пенсии и живет рыбалкой да охотой. Ему большего и не надо, а тут сам вызвался за хозяйством присматривать. Аня ворочалась и не как не могла уснуть. Вдруг перед глазами возник образ тех мужчин из парка. Аня резко встала. Это был словно кошмар наяву.
«Надо домой возвращаться, а то здесь я стала излишне тревожной».
* * *
— Мама, мамочка!
В палате стало очень людно. Мальчишки гурьбой кинулись к Ане и Феде. Родители явились навестить Феденьку, как и обещали, и сейчас Анна держала на руках Макарушку, а Джеджик с интересом осматривался.
— Какая байница байшая, — рассказывал он ей о своих впечатлениях. — Мама, а мы на лихте катались.
— Молодцы! — похвалила Аня детей, — где бы вы еще на нем покатались.
Джеджик все что хотел, рассказал и побежал к окну. Там прямо на широком подоконнике сидел рыжеволосый Ванюшка и собирал конструктор. Марьяна привела его сегодня на работу и, конечно, Громов позволил, правда, под ее полную ответственность, ведь он в данный момент находился в реанимационном блоке.
Плановые операции никто не отменял. Аверин тоже оперировал и освободится не скоро. Аня, конечно, ждала его появления, но старалась виду не подавать, что увлечена. Она все еще не верила, что у них есть будущее, хотя сам Аверин склонялся к тому, чтобы дать их едва зарождающимся отношениям шанс. Марьяна бегала по делам отделения, а Ванечка оказался сейчас под присмотром Ани.
— Дочка, ну хорошо вы тут устроились, — родители довольные осматривали новую удобную палату.
— Жалюзи на окне, — взялась за шнурок мама и потянула вниз, — ух ты, и работают! Ну надо же, не сломанные!
Аня наблюдала за их восторгом и молча улыбалась.
— А что это за двери? — раскрыл одну отец и довольно крякнул, — о, то, что мне как раз нужно!
Он зашел в туалет и за ним следом тут же стал стучаться Макарка. Дед с прибаутками открыл дверь и мальчик, смеясь, заскочил в туалет тоже.
— Ни на шаг, — вздохнула счастливо мать Ани, — от деда не отходит. Везде за ним хвостиком, прям как ты в детстве. Макар на тебя больше всех по характеру похож и уже сильно скучает по маме. Ночами спит плохо, тебя зовет. Вы когда выписываетесь?
— Врач сказал, что все отлично, и через пару дней мы выписываемся. Ура, скоро домой! Я так соскучилась по Марьино. Город, конечно, хорошо, но мне ближе к сердцу наше село, мама. Суетно здесь, людно. Все спешат куда-то.
— Анютка, а ты сама-то тоже на месте не сидишь, и все-то тебе надо… — мать осторожно взяла дочку за руку. — Как сердечко твое, успокоилось?
— Мам, не начинай, прошу, — Ане этот разговор уже не нравился, — Пашка просто ушел. Все живы, здоровы. Чего еще для счастья надо! В конечном счете, вместе нам было не так уж и хорошо.
Положение Ани спас Ванюшка.
— Тетя Аня, а где здесь кулер с водой? Папа показывал, а я забыл, — спросил мальчик, спрыгивая с окна.
— Здесь есть вода.
Потянулась Аня за бутылкой, но Ваня отрицательно закрутил головой.
— Нет, нет, я хочу той другой. Можно?
— Так ты пить хочешь или с кулером поиграться? — догадалась Аня, в чем дело на самом деле, — это очень дорогая вещь, ее нельзя ломать.
— Это понятно, — Ваня поднял маленькие плечики во вздохе и опустил, — папа говорил, и я знаю, как он работает. Можно?
— И я хочу, — Джеджик тоже столбиком стоял рядом и щенячьим взглядом смотрел на мать.
Ане ничего не оставалось делать, как отпустить водохлебов на водопой. Она вывела мальчиков за дверь и показала, где стоит кулер. Он
