он поначалу так всем и представлялся, но не прижилось, а после и забылось это милое с детства «Миколка».
Аниных сорванцов: Джеджика, Шурика и Макарона родители забрали. Они обещали привести их завтра в клинику, чтобы те посмотрели, как устроился Федор в своей палате. Ванюшка, Марьяна, Громов на одной машине поехали в сторону дома. А Николай, Аня и Федор на другой поехали в сторону краевой больницы
* * *
— Евочка, слушай, нашел я эту многодетную. С твоим мужем на колесе обозрения катались. Фото пришлю. Не вариант сейчас ребенка брать. Народу многовато. Мы их совершенно случайно встретили. Переговорить с одним человеком надо было, а тут твой Айболит сидит, скучает. Вот и решили понаблюдать и все дети здесь. Какой из них тебе нужен?
— А чего их прям много? Фу, у Аверина совсем крыша поехала. Вот раньше был у него вкус в женщинах. На такое променять Меня!
— Да пять штук и все мальцы-пацаны.
— Ой, да любого, но лучше самого мелкого.
— Нет, мелкого какой-то здоровяк таскает все время на руках и с парка ребенка похищать не вариант.
— Тогда следите, чтобы в захолустье свое не умотали. Как только дети появятся в больнице это ваш шанс. Там столько коридоров. Ну заблудился ребенок, а пока разберутся. Время пройдет.
— У меня друг форму электриков той больницы достал. Ты не волнуйся, у нас теперь доступ в больничку есть.
— Это просто отличная новость. Тогда жду приятных новостей.
Ева довольно похлопала в ладоши. Она радовалась словно ребенок своему коварству.
Два друга сидели в беседке при кафе и пили чай приготовленный на углях. Молодой парнишка-официант подошел и зажег очаг, что находился посередине. Ловкие красные языки пламени охватили все поленца, расставленные шалашиком. Сразу запахло приятно древесиной. Негустой дымок, что еще не успел попасть в вытяжку, расползался под крышей. Два товарища некоторое время наблюдали за тем, как устанавливается тяга. Ахком поставил чашку и стал раздувать кальян.
— Слушай, Мирзо, а хорошо это вообще ребенка у матери забирать? — нахмурился он, — одно Евке дурь толкать и другое детей воровать. Не нравится мне чего-то это дело. Очень не нравится. Эта Ева гнилая баба. Не доверяю я ей.
— Мы его просто подержим и отпустим. Потом нам заплатят. И хорошо заплатят. Я лично как деньги получу на родину поеду. Давно хотел дядю увидеть, да и жена ждет.
— Жена на то и жена чтобы ждать. Нет, я пока поеду в Москву, там один брат на стройку зовет. Платят хорошо.
— Добро, брат, добро.
* * *
Аверин припарковал автомобиль на своем месте — практически у входа в отделение. Федя весело вышагивал рядом, держа маму за руку.
— Николай, спасибо…
— За что, Аня?
— За то, что спас меня. Я действительно не помню этого случая.
Николай посмотрел на нее ласково и ответил.
— Придется тебе меня спасать теперь… Шучу… Аня, не бери в голову, каждый на моем месте поступил бы так же.
— Как я могу не брать в голову? Ты мне жизнь спас.
— Это моя работа, жизни спасать. Я же хирург.
— Но тогда еще ты им не был.
Аня резко замерла и громко чихнула, так что Федя рассмеялся.
— Мама сама спасибо говоришь и тут же чихаешь на работу дяди Коли.
Аня потерла пальцем под носом, он уже резко оказался заложенным.
— Да уж это точно, — проговорила она в нос, — чихаю я на эту хирургию долго и громко. Вот зашли в отделение и началось опять.
— Это на синие лампы мама так, — пояснил Федя взволнованному Николаю.
— Увы, от них нам не избавиться, — развел тот руками, — они обеззараживают помещения.
— Все в порядке, — Аня не желала, чтобы ее жалели, — я в норме.
Николай очень хотел проводить Аню, и даже подняться ненадолго в палату, но его заметила медсестра из приемного покоя.
— Николай Владимирович, тут ребенок поступил, он целый бутылек витаминов слопал, может, посмотрите? Пожалуйста. Я понимаю, что у Вас выходной, но у ребенка такая мать, только Вы сможете нам помочь.
— Вот как? Думаю, там ничего серьезного, но посмотреть стоит. Аня, Федор, извините, я вынужден проститься с вами. Это был чудесный вечер.
— И тебе спасибо за компанию.
Аня увела сына к лестнице.
— До свидания, дядя Коля, — Федя оглядывался и махал рукой.
Аверин постоял всего несколько мгновений. Ее тонкий аромат, еще витал рядом, это запах магнолии, которая всегда дурманила его сознание.
— М-м-м, — повела носом медсестра, — где она покупает духи? Как вкусно пахнет. Что это, интересно знать?
— Магнолия. Мой любимый запах.
Задумчиво сказал сам себе Николай. Затем вспомнил, что не один.
— Время! Где ребенок? Мне нужен халат.
Медсестра тут же активизировалась.
— Ребенок с родителями там. Халат сейчас принесу.
Пока Аверин осматривал маленького пациента, за которым не уследили родители, молоденькая медсестра стояла за углом и гуглила духи с ароматом магнолии.
Аня с сыном поднялись на свой этаж. Федя вскоре вышел пройтись по коридору. Внезапно на него с лету врезался Юрик. В руках у него были чипсы и энергетик, который пролился на его дорогую белоснежную футболку, а чипсы рассыпались по полу.
— Эй, придурок. Ты какого черта здесь трешься? — Юрий толкнул Федора в грудь.
Федя посмотрел смело на подростка. Мальчишка был гораздо старше Федора по возрасту. Федя тут же оценил его силы.
— Не говори так, — спокойно ответил он, — я не такой.
— А какой? — кривлялся мальчишка, — да что ты мне сделаешь?
— Ничего, — ответил Федя и попытался отойти в сторону, чтобы уйти от противного мальчишки.
— Ой-ёй-ёй, малявка, ну дай мне, дай! Покажи, что ты можешь?
* * *
Когда Громовы оказались дома, на часах уже было десять вечера. Кратковременный моросящий дождь сделал воздух невероятно тяжелым.
Малыш уснул еще в машине. Громов аккуратно уложил его на кровать, а Марьяна начала раздевать и укрывать покрывалом. Ваня что-то несвязное бормотал, чем вызвал тихий смех взрослых.
— Анютины пацаны, — прошептала Марьяна, — кого угодно вымотают в хлам.
— Похоже, Иван, — ответил ей Дима, — все еще никак не расстанется с друзьями и во сне продолжает играть.
— Пошли, не будем ему мешать. Он не проснется до утра теперь.
Когда Громовы вышли из детской, Дима сказал.
— Все, я в душ.
Он очень устал, и сейчас мечтал помыться, поесть и забыться сном. Так он поступал, когда жил один, но сейчас задумался о том, что неплохо было бы попробовать Марьяну раскрутить на близость. Он думал об этом днем все время. Ему так понравился маленький Макарон, что очень захотелось себе такого же крохотулю. Громов
