нужно пространство. Я не в том состоянии, чтобы находиться в отношениях. Было бы несправедливо по отношению к тебе, и мне слишком тяжело…
— О чем ты? — его брови сдвигаются, и Тео смотрит на меня, словно пытаясь решить сложное уравнение.
Смотрит так долго, что я начинаю метаться в поисках других слов, другого способа объяснить, чтобы он хоть как-то понял. Наконец, я вижу, как понимание отражается в его глазах. Взгляд падает на мои руки; сжатие настолько крепкое, что пальцы начинают покалывать. Он сглатывает.
— Хочешь все закончить?
— Мне так жаль.
Его губы шевелятся, но звука не выходит. Тео пытается снова.
— Поговори со мной. Пожалуйста, ради всего святого, просто обсуди со мной, Джуди. Мы можем разобраться.
Он умоляет меня глазами. Но я не могу произнести ни слова. Я на грани срыва и не могу делать это перед ним.
Его плечи опускаются от молчания. Тео смотрит в лобовое стекло, будто пытаясь понять, спит ли или проходит через какую-то странную шутку.
— Я слишком давил? Потому что если да…
Мои легкие сжимает холодок.
— Нет, дело не в тебе…
— Я могу немного отстраниться.
— Тео…
— Мы можем вернуться к тому, как было раньше.
— Мне очень жаль. Я… просто не могу.
— Но… — он смотрит на меня пустым взглядом, рука неосознанно гладит грудь, пытаясь успокоить боль. — Джуди, я… мое сердце разрывается.
— Мне так жаль, — говорю я снова, потому что в этот момент понимаю, что ни одно слово не сможет смягчить ту боль, которую только что причинила.
Я хочу его обнять. Стереть сломленную печаль с лица. Но не могу. Когда меня не станет, будут писать книги о моей бездушности, и заслужу каждое слово, сказанное против меня.
Просто отпусти, прошу я молча. Я держусь на волоске.
Внутренняя дамба начинает проигрывать битву против наводнения. Как можно незаметнее я вытираю слезы, пробивающиеся из глаз.
Тео наклоняется к рулю. Он берет паузу, чтобы собраться с мыслями, прежде чем наконец сказать:
— Ладно. Да. Как хочешь.
Глава 28
Тео
Дверца пассажирского сиденья с глухим щелчком захлопнулась.
Наступила тишина — вежливая, почти холодная. Хотя я и не осмеливаюсь посмотреть, чувствую ее присутствие там, на пороге, колеблющуюся, словно вдруг осознавшую, что оказалась снаружи и забыла, зачем пришла. Неужели все? Серьезно?
Вся эта мука свелась к нескольким дням? И как же жалко, если я действительно считаю, что пара дней с ней стоят этой агонии. Со мной явно что-то не так.
Я заставляю себя, черт возьми, заставляю, наполнить легкие воздухом.
Как она могла прийти к такому решению? Как могла так быстро разлюбить меня?
Но действительно ли это так? Я прокручиваю в голове последние пять мучительных минут, перематывая назад и вперед. Нет, она не говорила, что не любит меня. Да, честно говоря, никогда не говорила, что любит. Но я никогда не сомневался в ее чувствах — с той ночи на крыше. До этого единственного момента слабости, всего несколько минут назад.
Я знаю ее. То, что Джуди только что сказала, — полная чушь. Я понимаю, что, когда она говорит, что отпускает ради меня самого… и не лжет, но на самом деле говорит о своем страхе. Она любит меня, и ее пугает мысль о том, что между нами может возникнуть трещина, способная заставить разлюбить ее. Оставить, как оставляли прежде.
Я бросаю взгляд в окно, надеясь, что пропустил тот момент, когда она все еще стояла там. Но Джуди уже нет. Она любит меня и боится, а я позволил ей уйти, не оказав никакого сопротивления.
Черт.
Я выключаю двигатель и с такой силой открываю дверь, что она чуть не слетает с петель. Ярость кипит, зрение расплывается, и я едва не налетаю на кого-то в неоновом жилете.
— Здесь зона запрета парковки…
Черт возьми, сегодня определенно не мой день.
— Тогда просто вызови эвакуатор! — выпаливаю я, хлопая дверью и запирая ее.
Едва успеваю уловить ошеломленный взгляд, прежде чем броситься бегом к пустому вестибюлю здания Джуди.
Лифт справа с тревожным звуком распахивается, и я врываюсь внутрь. Как только добираюсь до шестого этажа, бегу по коридору и начинаю яростно стучать в ее дверь, готовый на все.
— Джуди, открой дверь, — тишина за дверью глухая и непроницаемая. — Джуди, открой. Давай поговорим.
Никакого ответа.
— Джуди. Ты не имеешь права просто так отпустить меня. Ты слышишь? Открой, или клянусь богом, я буду стоять здесь весь день, пока этого не сделаешь, — я заставляю себя подавить скрежет зубов, прислушиваясь к молчанию, висящему в воздухе. — Хочешь, чтобы я сделал это? Отлично. Надеюсь, у тебя достаточно запасов «Чириуз». Когда-нибудь они у тебя закончатся, и что тогда? — я сползаю на пол, опираясь спиной о стену и утыкаясь в потертый ковер. — Я могу сидеть здесь целую неделю. Вот она, прелесть работы на себя — ни один человек не сможет сказать, что нельзя, — я смотрю на дверь с надеждой. — Хотя, брось хотя бы зарядное устройство? У меня осталось всего семь процентов. И что-нибудь перекусить не помешало бы.
Я напряженно прислушиваюсь, пытаясь уловить хоть какой-то звук. Вдруг открывается дверь в конце коридора, и из квартиры выглядывает женщина.
— Джуди, стоит знать, что твои соседи начинают волноваться. Так что, если не откроешь мне, сделай это хотя бы ради них…
Ее дверная ручка дергается, и в этот момент Джуди появляется на горизонте. Я мгновенно подскакиваю и прижимаюсь к дверному косяку. Ее глаза покрасневшие, щеки влажные, а губы розовые и опухшие — такой вид мог бы свалить с ног, если бы не тот факт, что она только что плакала.
Сердце замирает, а внутри бурлит негодование. Я был терпелив, очень терпелив. Научился чувствовать настроение, позволял задавать ритм, но сейчас человек, смотрящий на меня, должен понять, что настало время выбираться из тупика.
— Тео, пожалуйста. Не усложняй еще больше…
Она не была бы моей Джуди, если бы не заставляла бороться за нее. Поэтому я решаю действовать. Я веду ее обратно в квартиру, резко закрывая дверь, пока ее спина не упирается в стену. Я не могу, не знаю, как отпустить эту девушку.
— Это плохая идея. Не следовало подниматься сюда…
— Почему? Думаешь, если я войду, станет труднее сбежать? — она выдыхает с раздражением, бросая на меня капризный взгляд, словно не может смириться с тем, что все идет не по ее плану. — Думаешь, что сможешь меня оттолкнуть, и я не приду за тобой? Не буду стучать в дверь, пока не откроешь?
