думала поставить ногу, мышцы напряглись до предела, удар о камни отдался в каждой клеточке моего тела. Из горла вырвался еще один крик. Руки горели огнем, но пока что держались.
Грохот пульса в ушах становился все громче и громче, пока я не осознала, что это не стук моего сердца. Это чьи-то шаги.
— Лия! — Лицо Лендона, красное и мокрое от пота, показалось над краем обрыва, метрах в трех надо мной. — Все хорошо, — сказал он, отдышавшись.
— Все плохо! — крикнула я в ответ. — Я долго не продержусь!
— Продержишься. Ты настоящий боец. Мы тебя вытащим, слышишь?
Я едва заметно кивнула, боясь лишний раз пошевелиться. Лендон оглядел камни рядом со мной, опасно свесившись с края обрыва.
— Над твоей правой ногой есть выступ. Сможешь ее приподнять сантиметров на десять?
Я медленно приподняла ногу и нащупала опору. Мои мышцы вопили от напряжения, но я все же сумела подтянуться и встать на маленький выступ обеими ступнями. Он выдержал мой вес, но, если судить по тому, как у меня под ногами крошились камни, надолго его не хватит.
— Не знаю, сколько он будет меня держать.
Я не знала, сколько продержусь сама.
— Может, кто-нибудь все же притащит веревку? — крикнул Лендон.
— Уже несут! — крикнула Пенни снизу.
— Держись, Лия! — добавила Брук, и ее голос отразился эхом от скал.
Я сосредоточилась на камнях прямо передо мной, но они преобразились в моем сознании, поменяли цвет и текстуру, и я вдруг оказалась уже не на скале в Марокко, а в калифорнийском каньоне, над местом, куда упала машина и где подо мной полыхало в огне тело Брайана.
«Просто отпусти руки, — позвала меня память. — Никто за тобой не придет. Долго ты не продержишься. Просто отпусти руки, и все закончится: боль, страх и вообще все. Он уже мертв».
Но подо мной был не Брайан, а Пакстон — которого я любила, — и Пакстон был жив. И все же мой выбор оставался прежним. Мне не хватало сил, чтобы вечно держаться, и не хватало смелости разжать руки, поэтому я зависла в неопределенности, в точности как тогда.
— Лия, я не смогу до тебя дотянуться под таким углом. И не смогу спуститься. Ты стоишь на единственном выступе, и если я на него спрыгну, то сломаю тебе пальцы, чего нам точно не нужно, — сказал Лендон.
— Да, лучше не надо, — ответила я. Я уже задыхалась от напряжения, и у меня дрожал голос. Я не могла продышаться, не могла успокоить сердцебиение. — Лендон, — тихо проговорила я, так чтобы меня услышал только он. — Мои руки. Они все в крови и скользят. Я сорвусь. Я упаду. — С каждой секундой мои мышцы слабели, и я держалась уже из последних сил.
— Да.
Он произнес это так спокойно, что я не запаниковала, когда посмотрела на него и даже когда у меня под ногами осыпалось еще несколько камушков.
— Я не сумею дождаться веревку.
— Да, не сумеешь. — Его взгляд был спокойным и твердым.
— Лия, ты молодец! Просто держись! — крикнул Пакстон снизу.
— Сейчас я умру? — спросила я у Лендона, словно он знал ответы на все вопросы Вселенной.
— Нет. — Он покачал головой. — Но тебе надо будет собрать все силы. Ты готова?
— Пакстон не должен этого видеть, — сказала я. — Я не хочу, чтобы он видел, как я разобьюсь.
— Он тебя не оставит. Поэтому я здесь, наверху, а он там, внизу, ждет тебя. Нам надо поторопиться, пока ты не обессилела. — Он повернул голову, что-то кому-то сказал через плечо и опять обратился ко мне: — Сюда поднялись наши. Веревки нет, Лия. Теперь все зависит только от тебя. Я подскажу, что надо делать.
Я не знала, что он задумал, но едва держалась на месте, и мне точно не хватит ни сил, ни умений на какие-то акробатические трюки. А Пакстон… он увидит, как я упаду. Он первым подбежит к моему изуродованному телу.
— Пакстон, — тихо сказала я. — Я его люблю. Я никогда ему не говорила, но я его люблю.
— Он знает. Может, и не признается, но он знает. Мы все знаем. Это видно по вам двоим, стоит вам оказаться рядом. Любой это видит.
— Я не хочу, чтобы он увидел, как я разобьюсь.
— Лия, послушай меня, — сказал Лендон. — Ты не разобьешься. Ты не умрешь. Я запрещаю тебе умирать. Я не собираюсь терять девушку своего лучшего друга из-за какого-то прыжка в воду в Марокко. Твоя история закончится не так, и его история тоже. Понимаешь? Он будет просто раздавлен, если с тобой что-то случится, так что если ты не можешь бороться за себя, то борись за него. Слышишь?
Я нервно сглотнула, и мои руки задрожали от усталости.
— Пакс! — крикнул Лендон.
— Да! — отозвался Пакстон. — Как там моя девушка?
— Ей нужно прыгнуть. — Лендон говорил с Паксом, но смотрел на меня.
— Шутишь?! — воскликнула я.
— Хорошо! — крикнул Пакстон одновременно со мной.
— Прямо сейчас. Она быстро слабеет!
— Огонек, ты готова? — спросил меня Пакс.
— Нет! — крикнула я, и еще больше камушков посыпалось у меня из-под ног. Если я потеряю опору, то на одних руках точно не удержусь.
— Сосредоточься на моем голосе, Лия. Ты сможешь. Тебе придется посильнее оттолкнуться от скалы, чтобы не задеть камни у берега. Слышишь меня? — спросил Лендон, глядя мне прямо в глаза.
— Камни — верная смерть? — тихо спросила я.
— А вода — это спасение. Вода — это Пакстон. Понимаешь? — сказал Лендон, и в его взгляде промелькнул страх, когда мои пальцы соскользнули еще на сантиметр.
— Что именно нужно делать? — спросила я.
— Изо всех сил оттолкнуться ногами и отпустить руки. Постарайся в падении выпрямить тело, чтобы войти в воду ногами. При ударе о воду может быть больно, но все будет хорошо, — крикнул Пакс.
Отпусти руки. Просто отпусти руки, и все закончится. Но на этот раз отпустить означало выложиться на все сто. На этот раз отпустить означало разбиться… или спастись.
— Никто не сделает этого за тебя, Лия… Боже, я сделал бы, если бы мог… Но я здесь. Я никуда не уйду, слышишь, Лия? Ты справишься, — сказал мне Лендон ровным, спокойным голосом.
Я в первый раз посмотрела вниз.
Черт! Нет… Боже, сейчас я умру. Вода была так далеко внизу. У меня все похолодело внутри, перед глазами потемнело.
— ЛИЯ! — крикнул Пакстон. — Слушай мой голос. Оттолкнись посильнее и прыгай! Прямо сейчас!
Я сделала глубокий вдох, и мое зрение вроде бы вернулось в норму. Я не собиралась сдаваться, терять сознание и умирать без боя. Я сама выберу
