счёт, мой маленький ангел возмездия.
— Разве ты не слышал? Я никогда не разговаривала с ангелами, у меня просто были галлюцинации из-за неправильных таблеток, — настаивала я.
Он покачал головой.
— Ты меня не переубедишь. Ты увидела меня в тот самый момент, когда я вошёл, ничего обо мне не зная и не имея ни малейшего представления, что я за человек. Ты увидела меня, а я увидел тебя, ангел. Я знаю, кто ты. Так же, как и ты знаешь, кто я.
— Но ты не дьявол и не демон. Ты человек, который подбирает бездомных кошек и бросился обратно в горящее здание ради маленькой девочки. Ты тот, кто восстановил этот прекрасный дом вместо того, чтобы позволить его снести. Тебе не всё равно… просто ты никому этого не показываешь.
— Мне не всё равно только на тебя, и плевать, кто об этом узнает. Я готов кричать об этом с крыш, чтобы услышал весь мир, — пробормотал Массимо. Его голос звучал низко, соблазнительно, и сидя в свете камина, когда тени и впадинки рисовали на его лице живую картину, делая похожим на произведение искусства, сопротивляться ему было невозможно.
— Если бы я не знала тебя лучше, подумала бы, что ты пытаешься забраться ко мне в трусики, отец Лучиано, — поддразнила я его.
Он толкнул меня назад, так что я упала на локти. Мы сидели на ковре перед камином, и внезапно это место показалось слишком интимным. Интересно, каким бы ощущался этот ковер на обнаженной коже.
— Только пытаюсь? Мне лучше поднапрячься, если хочу тебя удовлетворить, маленькая бродяжка. Ты ужасно требовательна, — произнес он, и в его темных глазах заплясали искры.
— Ты жалуешься? — поинтересовалась я.
Он навис надо мной и рассмеялся; от темных намерений в его голосе по спине побежали мурашки. Этот мужчина был самим грехом во плоти, и, видит Бог, я сходила по нему с ума.
— В тот день, когда я отвечу «да», знай: мое тело захватили инопланетяне. Вызывай копов, — сказал он, одарив меня порочной улыбкой, и склонил голову для поцелуя.
Его губы были уже совсем близко, когда раздался звонок в дверь. Звук эхом разнесся по дому.
— Дерьмо, Паоло нет дома, — пробормотал Массимо. — К черту, проигнорируем.
За звонком последовал громкий, настойчивый стук.
— Полиция, откройте! — Крик долетел до нас на четвертый этаж.
Массимо нахмурился.
— Знаешь, я вообще-то пошутил насчет вызова копов.
Я вскочила.
— Что им нужно?
Внезапно всё незаконное дерьмо, которое натворил Массимо, показалось огромной неоновой вывеской, мигающей прямо над нашими головами.
— Пойду проверю. Оставайся здесь, прямо в таком виде, и ни с места, — приказал он, явно ни капли не обеспокоенный визитом полиции.
Он вышел из комнаты, и я поспешила следом. Остановившись на лестнице, я прислушалась, но разобрать удалось немного.
— Мы задерживаем вас для допроса по делу о возможном поджоге «Святой Обители», — объявил громкий голос.
Я замерла на нижней ступеньке, наблюдая за открывшейся сценой. Массимо в наручниках. Это было неправильно на всех уровнях.
Детектив, который был в Святой Обители в день пожара, уставился на меня.
— Если у тебя нет ордера на ее арест, отвернись нахуй, — прорычал Массимо, выглядя настолько взбешенным, что казалось, он способен разорвать наручники одной лишь грубой силой.
— Нас интересуете только вы, — ответил детектив и кивнул офицеру, державшему Массимо за руку.
Массимо окинул меня решительным взглядом.
— Жди меня здесь. Я вернусь так быстро, как смогу.
А затем он исчез.
Я уснула перед телевизором, когда появился Паоло и сообщил о гостье. Учитывая всё случившееся, я сразу насторожилась, но когда последовала за ним в гостиную и увидела Люси, страх улетучился. Я крепко ее обняла, и она ответила тем же.
— Слава богу, ты в порядке, — пробормотала она. — Я так волновалась, когда ты пропала.
— Как ты меня нашла?
— Джада раздобыла адрес Массимо. Я решила проверить здесь. — Она посмотрела на свою телохранительницу. — Мы просто поболтаем. Иди отдохни.
Нина долго изучала ее взглядом, а затем отошла на небольшое расстояние.
Люси многострадально вздохнула.
— Очевидно, я слишком легко нахожу неприятности, поэтому за мной нужен присмотр.
— По крайней мере, она тебя оберегает, — возразила я. — Похоже, в наши дни вообще нигде не безопасно.
— Да уж, особенно когда ты девушка, — добавила Люси.
Мы обменялись болезненными улыбками.
— Итак. — Люси откинула волосы назад и села прямее. — Рассказывай, что случилось после того, как ты ушла из отеля.
Я пересказала всё, что помнила, содрогаясь при воспоминании об Иване. Я надеялась больше никогда не видеть этого монстра. По крайней мере, теперь его нет. Он мертв. В голове это пока не укладывалось. Люси выслушала мой сбивчивый рассказ и тревоги по поводу Массимо.
— Да уж, немало. По сути, за последние сутки ты прошла через ад. — Она постучала пальцем по губам, что-то обдумывая. Затем выпрямилась и кивнула. — Что ж, у меня есть пара часов до поезда. Что будем делать, чтобы спасти этот день?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Массимо не хочет, чтобы я выходила из дома. Поверить не могу, что здесь была полиция. А вдруг ему предъявят обвинения? — Я прикусила губу.
— А как насчет мамы? Мы могли бы съездить к ней, — предложила Люси. — Ты сказала, что те парни мертвы... так что, если будем осторожны, почему бы и нет?
Волнение и мандраж вспыхнули внутри. Поехать к маме?
— Если ты этого хочешь, конечно, — добавила Люси.
Я кивнула.
— Да, хочу. Очень сильно хочу.
У Нины была арендованная машина, и мы поехали по моему старому адресу.
— А вдруг она переехала? — тревожилась я, глядя в окно.
— А вдруг нет? Пойдем проверим! — Люси толкнула дверь.
Я вышла следом. Нина шла впереди нас к многоквартирному дому.
Сгорая от напряжения и предвкушения, я нажала на кнопку домофона и замерла в ожидании.
Прошло несколько секунд.
— Наверное, ее нет дома? — предположила Люси.
Внезапно домофон ожил с треском.
— Buongiorno?
— Здравствуйте, я ищу женщину, которая снимала эту квартиру, или, может, всё еще снимает... Елену Дмитрову? — быстро проговорила я.
— Извините, я ничего не знаю о предыдущих жильцах. Мы живем здесь уже два года.
Два года! Всё это время в Святой Обители я представляла маму здесь, в этой квартире, а ее тут не было.
— Может, проверим церковь? Ты говорила, что она часто туда ходила, — предложила Люси, после того как я поблагодарила собеседника по домофону и тот повесил трубку.
День наконец выдался солнечным; мир сверкал белизной, чистотой и свежестью там, где лучи падали на снег.
