Между Любовью и Страстью [Первая книга] - Карина Волк

аура. Я перевела взгляд на руки и осознала, что крепкие, сильные, изящные, призванные защищать и оберегать. Но вместо этого он использует свой потенциал на совершение кровавых дел. Его внешность противоречит внутреннему миру, который находится во мраке, душа этого человека погрязла в разврате, сердце ожесточилось, а мышление стало настолько хладнокровным, что не способно принять или даже допустить мысли о милосердие.

— Предателя защищаешь. Сильно, — презрительно произнёс Архангел.

— Он не предатель. Серёжа будет повешен за преданность, нежели за предательство, — решительно без капли сомнения, возразила я. У самой же появилось подозрительность. Моё эмоциональное состояние давало негативную оценку происходящим событиям, в особенности другу.

— Правда, а как ты объяснишь, что я так быстро обнаружил твоё местонахождение. Или, может, ты ещё кому-то, сообщила, что прибываешь в страну? — настаивал Архангел, усиливая моё недоверие.

— Дорогая, передай мне малыша, — послышался нежный голос за спиной, и я почувствовала, что на моё плечо опустилась тёплая рука. — Не совершай необдуманных поступков. Никто не причинит тебе вреда и уж тем более красавице-дочке.

Плавно повернула голову и увидела Ангелину, которая гладила моё плечо, пытаясь успокоить меня.

— Ребёнка передай Ангелине, быстро, — глухо прорычал Архангел и расставил руки по бокам, как бы невзначай отодвигая распахнутую куртку.

Наклонила голову и увидела на теле мужчины кобуру. Непроизвольно сделала несколько шагов назад, наткнувшись на чемодан.

— Не надо. Делай, как говорят, и мы обойдёмся…, — Ангелина резко замолкает и встревоженно оглядывает Архангела.

— Без лишних жертв, — мгновенно заканчивает фразу Архангельский и кивком головы указывает Ангелине, чтобы она забрала ребёнка.

— Ты как с оружием прошёл на территорию аэропорта? — свирепо зашипела я. — Окончательно рассудка лишился, решил пристрелить меня в общественном месте?

— Не говори глупостей, — растерянно защебетала Ангелина, — это вынужденные меры защиты.

— Я не отдам ребёнка, — безапелляционно заявила я. — Пусть Серёжа вернуться к нам, и мы спокойно уедим. Потом, когда я встречусь с Настей, обещаю, я поговорю с тобой, Алексей.

— Ты что, кукла, условия решила выдвигать. Обернись, Наташа, ты не в том положение, чтобы диктовать условия, — с чувством превосходства провозгласил Архангельский.

— Умоляю, Наташа, отдай ребёнка и прояви смирение, — прошептала Ангелина и протянула руки.

Одобрительно покачала головой, Ангелине я доверяла безоговорочно, она единственный человек, который помог в трудную минуту, ничего не прося взамен.

— Ангел, вручаю тебе самое ценное и дорогое, что у меня есть в этой жизни, — промолвила я и, поцеловав мягкую пухлую щёчку дочери, передала малышку.

Архангел только этого и ждал, он молниеносно подскочил ко мне и мёртвой хваткой, вцепившись в моей локоть, прорычал, — теперь я с тобой нянчиться не буду. — Ни звука, поняла, заткнись и в гробовой тишине перебирай своими стройными ножками.

— Серёжа, — прокричала я и попыталась вырвать руку, но мужчина, проигнорировав и мои крики, и мои попытки освободиться, он словно бездушная машина, потащил меня вперёд.

— Лёша, пожалуйста, не трогай безвинного человека, — следуя за Архангельским, жалобно простонала я.

После услышанной фразы Архангел резко останавливается, причём так неожиданно, что я буквально впечатываюсь в его налитую сталью плоть.

Глава 4. Александра

Пять лет назад…

Летняя, тёплая ночь опускалась на землю, яркая луна ярко светила на небе. В доме царила тишина, а совсем недавно в гостиной было шумно и весело. Сегодня моя старшая сестра с присущим ей шиком и пафосом праздновала свой день рождения. Сначала она отпраздновала в кругу родственников, а затем отправилась веселиться в клуб со своими друзьями. Меня, конечно, никто на ночную вечеринку не взял.

Тоскливо усмехнулась. Куда мне? Для Виктории и её друзей я лишь малолетка. Как ни крути, но разница в семь лет давала о себе знать. Да и сама я не особо стремилась к такому образу жизни, как Виктории. Всегда была более робкой, скромной, сдержанной…

Но вот в одинокую, звёздную ночь, осознавая, что я мирно лежу в кровати, а в это время моя сестра и её прекрасный, умопомрачительный друг, празднуют, становилось невыносимо завистливо…

Ворочалась с одного бока на другой. Ревность пожирала юное, девичье сердце. Игнат никак не выходил из моей головы, крепко поселился в мечтах. Медленно прикрыла глаза и вновь перед глазами появился брутальный, мужественный образ мужчины. Такой страстный, властный, прекрасный, невероятно желанный и глобально недоступной. Мгновенно взмахнула ресницами и огорчённо усмехнулась. Для Ворошилова я совершенно ничего не значу, он меня воспринимает только лишь в качестве младшей сестрёнки своей шикарной подруги. Игнат даже по имени меня не называет, говорит, что я маленький, беззащитный, смешной воробушек.

«Первая любовь — это последнее, что умирает в памяти человека».

Внезапно территорию особняка осветили яркие фонари автомобильных фар, за окном послышался гул автомобиля. Инстинктивно вскочила с кровати и подбежав к окну, увидела автомобиль Ворошилова. Мой любимый и желанный, — Игнат лихо выскочил из автомобиля и, подав руку Виктории, помог ей выйти.

Ревностно поморщилась, страстно желая оказаться на месте моей сестры, которая выглядела как самая настоящая королева.

Виктория кокетливо усмехнулась и неожиданно обхватив Ворошилова за шею, прижалась к нему губами.

Замерла. Застыла. А вокруг всё поплыло, чёрная-чёрная пелена окутала мой взор. Едва сдержала громогласный крик души, стремительно прижала ладонь к груди, чувствуя, как прямо сейчас на моих глазах рушится мои мечты.

Невольно вспомнила басню: «— Ах, — сказала мышь, — мир становится всё теснее и теснее с каждым днём. Сначала он был таким широким, что мне делалось страшно, я бежала дальше и была счастлива, что, наконец, видела вдали справа и слева стены, но эти длинные стены с такой быстротой надвигаются друг на друга, что вот я уже добежала до последней комнаты, а там в углу стоит мышеловка, в которую я могу заскочить. — Тебе надо только изменить направление бега, — сказала кошка и сожрала мышь».

С обречённым выражением лица отскочила от окна и медленно сползла на пол. Слёзы душили изнутри. Как же больно. Противно. Глупая. Несчастная. Недалёкая девчонка.

Спустя минуту вновь послышался автомобильный гул, по всей видимости, Игнат уехал.

Хотела спуститься и посмотреть в предательские глаза сестры… Но я сдержалась. Робко и обессиленно сидела на полу. Воробушек слишком высоко взлетел, опалил крылышки и в результате разбился. Не хватало воздуха, казалось, что всё помещение наполнилось спёртым, ядовитым воздухом.

И пока я пребывала в угнетённом состоянии, дверь приоткрылась и на пороге появилась Виктория. Вмиг с её лица сползла счастливая улыбка, ошарашенно осмотрев меня, она моментально сорвалась с места и, оказавшись возле меня, медленно опустилась, бережно придерживая длинное платье, которое идеально подчёркивало её шикарную, женственную фигуру.

Пристально смотрела на неё, с