возмущаюсь, потихоньку выжимая педаль газа, как только машина покидает черту города. Дорога пустая, можно немного нарушить скоростной режим.
— Ты никогда не размышлял о клиентках вне рабочего времени. Ты всегда работу оставлял в офисе, — со знанием дела замечает Дима, и мне даже поспорить не с чем, он прав. Я действительно максимально стараюсь работу делать в рабочее время, а в личное время заниматься своими делами.
— Она красивая?
— Обычная.
— Может замутишь романчик, как только ей отдашь бумажку о разводе?
— Я не смешаю работу с личной жизнью.
— После того, как она получит свободу, она уже не твоя клиентка, можно и подкатить.
— Она, если честно, итак, не моя клиентка. Клиент ее муж, а с ней я пару раз встречался по делу, — о том, что Шубина подкатывала с провокационным предложением, молчу. Серебряков не поймет такую тему.
— Но она определенно тебя зацепила, — со знанием дела резюмирует. Дима знает меня, поэтому может рассуждать вслух об очевидных вещах. Порой он быстрее меня видит то, что я замечаю чуть позже.
— Не знаю, — хмурюсь. — Мне ее жалко больше. Хочется как-то помочь.
— Примеряешь рыцарские доспехи?
— Рыцари нынче не в моде, — иронизирую. — Девушкам нравятся плохие мальчики или с толстым кошельком, — замечаю, как Серебряков темнеет лицом, поджимает губы и отворачивается к окну. Кажется, я задел его болевую точку. Осторожно спрашиваю:
— Все хорошо? — мой вопрос обобщенный. Дима поворачивает голову ко мне и грустно улыбается.
— Давай сегодня оторвемся на полную катушку!
— Я не любитель чрезмерного употребления алкоголя.
— Какой же ты зануда, — бурчит друг. — Мог бы просто поддержать.
— Могу подержать за руку, — протягиваю ему ладонь, Серебряков колюче на нее смотрит, фыркает и бьет своей ладонью по моей руке.
— Давай, гони, не хочу, чтобы мы последними прикатили. Ты хоть в баню с нами пойдешь?
— Я подумаю.
— Вот противный.
Улыбаюсь, ворчание друга совершенно не раздражает. Расслабляюсь, выставляя программу круиз-контроля, держу руль одной рукой. Мысленно вновь возвращаюсь к Шубиной. Надо ей настойчиво порекомендовать поговорить с бабушкой и мамой, выложить правду про мужа, убедить их, что никакого проклятия нет, что это старые суеверные предрассудки. Женщины, достигшие огромных высот в бизнесе, должны обладать критическим мышлением. Как-то странно слышать о том, что Шубины верят в какие-то привороты и проклятья. Это совершенно не укладывается в голове. То, что им не везет в личной жизни, стоит задуматься, почему так происходит. Говорить о том, что дочь повторяет судьбу матери, полная ерунда. Нужно всего лишь понять, почему одни и те же грабли валяются под ногами.
— Мы приехали, — заезжаю на парковку базы отдыха. Машин много, ощущение такое, что все решили выходные провести загородом.
— Чувствую, что мы тут столкнемся со многими знакомыми лицами, — бормочет Дима, выходя из машины. — Кто предложил эту базу?
— Не отслеживал.
Иду в сторону багажника. Нужно взять вещи и продуктовую сумку. Слышу за спиной, как заезжает еще одна машина. Оборачиваюсь, вижу белый джип. Он останавливается неподалеку. Прищуриваюсь, зачем-то наблюдая, как из него выскакивает молодая девица, а с водительской стороны не спеша появляется водитель. Он потягивается, шлепает подошедшую к нему девушку по пятой точке, широко улыбается. Оглядывает по сторонам, замечает меня, смотрящего в его сторону. Улыбка становится еще шире. Я знаю этого человека, но до конца не понимаю, кто он, тем временем мужчина со своей молодой спутницей направляется ко мне. Дима замирает возле меня и тоже смотрит на парочку.
— Антон Викторович, вот так встреча! — узнаю голос, а когда человек снимает очки, усмехаюсь, увидев перед собой Поклонского. Перевожу ироничный взгляд с него на девушку. Ничего особенного, типичная легкомысленная особа. Все в ней слишком всего: макияжа, откровенной одежды, вызывающее поведения. Она дерзко смотрит мне в глаза.
— Здравствуйте, Олег Михайлович, — киваю ему, беру в руки сумки. — Приятного вам отдыха.
— И вам того же.
Дима первый идет в сторону большого загородного дома, где собираются все наши. Я иду следом, чувствуя взгляд Поклонского между лопаток. Похоже, переживает, проговорюсь я его жене и ее родственникам о том, как он проводит свое «рабочее» время. Наверняка, Лене сказал, что срочная командировка.
— Клиент? — тихо спрашивает Серебряков, когда мы достаточно отошли от парковки. — Наверное, с любовницей приехал, на жену не похожа. Или жена?
— Не жена, — недовольно вздыхаю. — Ненавижу изменщиков, строящих из себя жертв.
— Полегче, — Дима хмыкает. — Эк тебя выбесил товарищ, от тебя так и исходит злость, хоть по виду и не скажешь. Не лезть в дело, если не просят.
— Это бесит еще больше. Меня аж передергивает от мысли, что жена хочет этого лицемера удержать, а он спит и видит, как от нее избавится да не с пустыми руками, — скриплю зубами, действительно чувствуя, как во мне бурлит злость и возмущение.
У меня кулаки чешутся начистить лощеное лицо Поклонскому, хочется и Шубиной позвонить и сказать, что не стоит ее муж и капли нервов и переживаний по поводу брака. Гнать его надо поганой метлой, да желательно с позором, чтобы в будущем задумывался о своих действиях.
— Рекомендую меня поддерживать во всех моих предложениях, — Дима обнимает за плечи. — Не твое дело это, ясно? — крепко стискивает предплечье. Я киваю. Действительно, чего это я, меня меньше всего должны волновать Шубина и Поклонский. Взрослые люди, сами разберутся.
Веселье набирает обороты. Народ отрывается от души, оказавшись подальше от городской суеты, всевидящего ока благоверных. Сама атмосфера в домике расслабленная, за столом то и дело звучит смех, шутки. Новенькие сначала смущались, жались друг к дружке, но постепенно вливались в компанию и к середине вечера уже были почти своими. Некоторые пошли париться и плескаться в бассейне.
— Антон, — передо мной замирает Эльвира.
Я вопросительно смотрю на нее, мысленно надеясь, что она не заведет шарманку по поводу отношений. Когда-то давно у нас была попытка встречаться. Мы вместе учились, противоположны друг к другу, неожиданным образом оказались в тесном контакте. В таком тесном, что однажды я проснулся в ее съемной квартире. Слишком хорошо воспитанный, предложил сойтись, заранее зная, что ничего путного не получится.
За нашим романом наблюдал весь курс, да что курс, наверное, половина университета точно. Мы то сходились, то расходились, то Эля громко и прилюдно выясняла отношения, то я шипел, делая вид, что все у нас в порядке. В итоге мы оба устали и перед после выпуска расстались, разочаровав своих зрителей отсутствием хэппи энда.
Мы еще пару раз сталкивались друг с другом то в суде, то на каких-то мероприятиях, пару раз без обещаний ночевали вместе. Эля вышла замуж и уехала с мужем
