такое возможно. Мне вообще ничего подобного не свойственно.
— … с вами все в порядке? — точно в тумане до меня доносится голос ученицы.
— А?! — переспрашиваю я, поворачивая на Миру голову.
— Вам плохо что ли? — Мирослава выглядит так, будто ей есть дело.
— Нет, все хорошо, — вымучиваю из себя улыбку. — Где у вас руки можно помыть?
— Прямо и направо.
Закрываюсь в ванной комнате, и только сейчас позволяю себе выдохнуть напряжение, что у меня скопилось. Это трудно. Не думала, что так восприму дом Назаровых.
Теперь я должна как-то вернуться к Мире и провести с ней время, позаниматься.
Но как, когда руки так трясутся?
Но мне приходится это сделать, потому что прятаться в ванной комнате вечно я не смогу.
— Ну, что, Мира, начнем? — интересуюсь, на ходу пытаясь найти в сумочке свой телефон.
Когда нахожу, поднимаю голову и вижу, как девчонка направляет на меня свой телефон. В руках у нее какая-то бутылка с красной жидкостью.
— Мира?!
— Ну, что, ребят, готовы дать старт челленджу «накажи училку»? — с усмешкой произносит Мирослава, и до меня, наконец, доходит.
Вот оно что! А слезы и слова — лишь умелая манипуляция?
Но я не успеваю как-то среагировать. Все происходит очень быстро. Мгновенно даже, я бы сказала. Содержимое бутылки выплескивается прямо на меня и, помимо яркого цвета обладает и отвратительным химическим запахом.
— Мира, ты что делаешь?! — возмущаюсь я, бегло осматривая последствия инцидента. Боюсь, эта вонючая жидкость разъест мне кожу.
— А вы что делаете, Кира Дмитриевна? Решили залезть в турусы моему отцу? На бабло потянуло? Так вот хрен вам, а не бабло, ясно?!
— Ты… ты все не так поняла… — напоминаю. — И это… это просто…
Нахожусь сейчас в таком шоке, что мне сложно подобрать слова. В горле тут же перехватывает дыхание. Одежда совершенно точно теперь пойдет в утиль, но я не смогу даже выйти отсюда спокойно, потому что из-за жуткого запаха меня ни одна такси отсюда не уведет.
Мирослава что-то еще говорит, но я не воспринимаю. Спешу в ванную, чтобы хоть частично смыть запах. И как только сделаю это — сразу же уеду. Не вижу даже смысла с ней больше разговаривать!
Я хотела как лучше.
Я старалась.
Я подавала ученикам пример.
А что получила взамен?
Срываю с себя платье и спешу застирать его. Нужно смыть краску хотя бы частично.
Как всегда меня подвела моя доброта. Нужно быть жестче. Надо меньше жалеть всех. Но я продолжаю делать это раз за разом, потому что так воспитана. У меня такой характер.
И даже сейчас я не злюсь на Миру. Нет, злюсь, конечно, но я понимаю, почему она так поступает. Ей обидно и даже больно. И со временем девочка поймет, что была не права.
А мне только бы побыстрее отсюда уехать.
Зря приехала.
Зря.
Я уже собираюсь заканчивать со стиркой, что оказалась абсолютно бесполезным занятием, но хотя бы запах получилось частично смыть, как дверь в ванную комнату вдруг открывается.
Уже набираю в легкие воздуха, чтобы повернуться и сказать Мирославе, что я думаю на этот счет, вот только перед моим взором возникает совсем другой человек.
Артур Александрович.
Он усмехается, оглядывая меня с головы до ног. И только когда особенно задерживается на груди, вспоминаю, что стою перед ним почти голой. Пытаюсь прикрыться руками. И это выглядит глупо.
— Ничего себе, какой подарочек меня ждет… — низко и хрипло поизносит Назаров. — Строила из себя скромницу. А тут сама прискакала. Но мне понравилось. Еще больше завела.
Он закрывает за собой дверь на защелку и делает шаг ко мне.
— Поиграем, малышка?
Глава 10
Кира
Понимаю, что я в капкане. И он захлопнулся прямо на моих глазах.
Хочу прикрыться, и в ход идет мое мокрое платье.
Прижимаю его к себе.
— Пожалуйста, не надо… — прошу я и делаю шаг. Единственный, что у меня остался в этом маленьком замкнутом пространстве.
Я ведь должна была понимать, что именно так все закончится… Обязана была отдавать себе отчет.
Но я предпочла закрыть глаза.
Сама виновата!
Только я!
Ежусь оттого, как Назаров на меня смотрит. Пытаюсь расправить на своем теле мокрое платье, потому что это единственное, что остается.
Усмехается.
Даже с этой усмешкой Артур красив, точно Бог. И этого не отнять. Красивый, но мудак.
— Ты не понимаешь, от чего отказываешься.
Хозяин положения. Властелин мира. И ему лишь шаг остался до моего тела. Жалкие сантиметры.
И он делает его. Очень уверенно.
Сердце летит в пятки. Понимаю, насколько беззащитна и доступна сейчас.
Миг. И вот я уже прижата к его крепкому и горячему телу. И оно так пылает, что дышащий жар передается мне даже через пиджак.
С испугом поднимаю взгляд на мужчину. Его горящие черные глаза обжигают мою душу. Он точно Дьявол, поднявшийся из Ада, чтобы утащить меня за собой.
— Я закричу, — предупреждаю его, продолжая смотреть.
Не показывать страха! Не показывать!
— Кричи, — короткий ответ, и широкая ладонь обжигает мое прохладное бедро. Очерчивает изгиб, вынуждая кожу под пальцами пылать и плавиться. — Хочу услышать, как ты кричишь, учительница…
Его голос вкрадчивый. Странный… и он отдается во мне. В животе тут же схватывает. Как по команде.
— Иди сюда, малышка… — мужская ладонь достигает ягодицы, полностью накрывая ее. Сильные пальцы прожигают кожу, словно на мне нет трусиков.
А они есть. Простые. Хлопковые. Цветные.
Отец Миры прижимает меня к себе сильнее. Вдавливает в свое мощное тело.
Хотя я и сопротивляюсь. Изо всех сил стараюсь выбраться из крепкого капкана его рук, что не собираются меня отпускать. Отталкиваю. Упираюсь руками.
Ощущаю его порочное возбуждение. Как оно все больше крепнет между нами, толчками пульсируя в районе моего живота.
Вторая рука Артура резким слитным движением вырывает мокрое платье и откидывает куда-то в сторону. Затем, хватает за бедро. Я остаюсь практически без ничего. Тонкая ткань белья ни в счет.
Обеими руками одновременно мужчина приподнимает меня, и разводит ноги. Сопротивляюсь, но он сильнее. Этого не отнять.
Припечатывает своим телом к стене.
Его разгоряченный «ствол» оказывается прямо напротив моей промежности. Чувствую, как он вдавливается в меня и очень напряжен. Того и гляди, порвет ткань брюк и вырвется наружу. Пробьет хлопок трусиков и мигом войдет в меня.
От таких ощущений и мыслей плыву. В прямом смысле. Все пред глазами уплывает, мысли каруселью уносят меня куда-то не туда.
Нет! Нет! Нет!
Я не должна так реагировать!
Я не такая!
Это не я!
— И все-таки
