Джилл Мэнселл - Милли Брэди меняет профессию

— Может, ты и я? Думаю, ты пытаешься набраться смелости и сказать мне, что ты немного влюблена в меня. Я прав?

Милли открыла рот для протестующего вопля, но тут поняла, что он смеется над ней.

— Я просто тебя поддразниваю. — Лукас сделал успокоительный жест руками. — Пожалей мои барабанные перепонки. Давай садись и расскажи, почему ты здесь.

— Это очень серьезно, — предупредила Милли, когда он передал ей ледяную банку кока-колы, а другую открыл для себя. — Ты должен внимательно выслушать. Это насчет Эстер.

Лукас внимательно слушал и выглядел достаточно серьезно.

— Эстер?

— Насчет тебя и Эстер, — объяснила Милли. — Я о том... э... что недавно произошло между вами.

Лукас поднял бровь.

— Значит, она тебе об этом рассказала. Я не был уверен, знаешь ты или нет.

О да, все до мельчайших деталей, она сразу мне все выложила, любовничек!

— Дело в том, что вернулся ее парень. Они выяснили отношения и теперь очень счастливы вместе. Поэтому я пришла просить тебя, чтобы ты никогда ни словом не упоминал о том, что произошло. Никому.

— Что же, я постараюсь, — пожал плечами Лукас.

— Нет. — Милли энергично затрясла головой. — Так не годится. Это очень важно, Лукас. Ты должен пообещать.

— Ладно, ладно. — Его глаза искрились от смеха, он поднял руки, сдаваясь. — Обещаю, я очень постараюсь случайно не проговориться.

— Лукас, я повторяю, ты не должен ничего говорить, парень Эстер...

— Да, парень, ты уже говорили. Я очень рад за них обоих. Эстер и...

— Нэт.

— Его зовут Нэт... — Лукас понимающе кивнул. — Она мне все о нем рассказала. Итак, счастливый финал. Отлично.

— Да, но финал будет счастливым, только если ты клятвенно пообещаешь, что никогда никому не проронишь ни слова. — К этому моменту Милли уже скрежетала зубами; было очевидно, что Лукас не принимал это всерьез. Ей страшно хотелось дотянуться до него, вцепиться ему в волосы и встряхнуть его как грушу.

Лукас неожиданно оживился и спросил:

— Этот парень Эстер, он ведь повар?

Потеряв терпение, Милли вскочила со стула, подбежала к письменному столу и схватила синий ежедневник Лукаса в кожаном переплете.

— Знаешь, ты так стремительна. — Он широко улыбнулся, когда ее рука случайно задела его голый торс: — На какое-то мгновение я решил, что ты собираешься сорвать с меня полотенце.

— Да, Нэт повар. — Милли очень бы хотелось, чтобы Лукас был одет поприличнее. — И он придет к тебе сегодня наниматься на работу. Вот. — Найдя нужную страницу, она ткнула пальцем в запись. — В три часа. Н. Кеньон. Это Нэт. Теперь ты понимаешь, почему это так важно? Тупица.

— О, ясно. — Лукас медленно закивал. — Н. Кеньон — это парень Эстер. Отлично. — Через мгновение он добавил: — Он не явится в три. Он перенес встречу.

— О.

Вполне типично. Суматоха и беготня — все впустую.

— Он уже был здесь в десять утра, — продолжал Лукас.

Милли заморгала.

— И?

— Он принят на работу.

— Так быстро? — Это было похоже на визг.

— Почему бы нет? Он идеально подходит. Фантастические отзывы. Энтузиазм. Свежие идеи. — Лукас был очень доволен собой. — А самое главное, он думает то же, что и я, о дальнейшем развитии ресторана и о целях, к достижению которых надо стремиться. У нас оказалось много общего.

— У вас слишком много общего, — заявила Милли. — В этом твоя проблема.

— Не моя. Это проблема Эстер. В общем, я позвонил в последний ресторан Нэта и поговорил с его боссом, который очень его хвалил. Потом отвез его в «Грушевое дерево» и объяснил, какие у меня планы. Чем больше мы говорили, тем больше я понимал, что он именно тот, кого я искал. Я принял его на работу вовсе не «так быстро», — терпеливо объяснял Лукас. — Он провел здесь больше двух часов. Мы с Нэтом составим идеальную команду.

Нэт.

— Значит, ты знал, кто он. — Глаза Милли обвиняюще сузились.

— Милли, я не дурак. Конечно я знал, кто он. А кроме всего прочего, — добавил Лукас, явно забавляясь, — около кровати Эстер, на комоде, я видел его фото.

Милли вздрогнула.

— Более того, — продолжал Лукас, — Нэт знал, кто я.

— О боже. Вероятно, это было неизбежно.

За последние три года Нэт не мог не слышать о Лукасе, диджее-сердцееде, который оказал такое влияние на подростковые гормоны Эстер. И это касалось не только подросткового периода.

— Похоже, ты немного возбуждена.

— Да, возбуждена, — выпалила Милли. — Я очень-очень возбуждена.

Лукас слегка пожал плечами:

— Не стоит.

Ух. Она с облегчением прижала руки к груди.

— Значит, ты ничего не сказал о вас с Эстер и, положа руку на сердце, клянешься, что до самой смерти ничего не расскажешь Нэту.

— Ой, нет. — Казалось, Лукас был удивлен. — Я уже все ему рассказал.

— Что-о-о?

— Милли, успокойся, я был вынужден. Раз мы собираемся работать вместе, тут требуется абсолютная открытость. Поэтому я и рассказал. А когда я закончил говорить о том, что случилось, Нэт согласился, что это лучшее, что я мог сделать. Он меня поблагодарил. Мы пожали руки. Никаких проблем. Видишь, честность — лучшая политика. Тебе я тоже советую попробовать, — добавил Лукас, подмигивая. — Никогда не знаешь — может, тебе понравится.

Ум Милли был в смятении. Нэт пожал Лукасу руку и даже поблагодарил?

— Подожди. — Милли собралась с мыслями. — Это значит, что Нэт бросит Эстер?

— Конечно нет. Я объяснил Нэту, что у них был разлад в отношениях и Эстер считала, что он встречается с другой.

— Верно, — осторожно сказала Милли.

— А все мы знаем, что Эстер была в меня влюблена бог весть с какого времени. Я понял, что единственный способ привести ее в чувства — это переспать с ней.

И ты это сделал, а вся процедура заняла меньше времени, чем нужно для варки яйца в смятку Вслух Милли возразила:

— Но все могло закончиться совсем наоборот! Переспав с Эстер, ты мог все окончательно испортить, в результате она могла бы совсем потерять голову!

— Что, после того представления, которое я устроил? — Лицо Лукаса озарилось хитрой улыбкой. — Невозможно.

Милли порозовела.

— Не знаю, о чем ты.

— Не притворяйся, по тебе же все видно. Конечно, ты знаешь. — Получая огромное удовольствие, Лукас игриво поднял бровь. — Раньше я не был уверен, что Эстер тебе об этом рассказала, но теперь знаю, что она это сделала. Не надо краснеть, Милли. Ты же серьезно не полагаешь, что я настолько беспомощен в постели?

Это было уже слишком. Милли не могла поверить своим ушам.

— Хочешь сказать...

— Никакой прелюдии. Никакого ритма. Никакого понимания женского тела. Быстро сделать дело, отвалиться и через несколько секунд уснуть. Вернее, притвориться, что уснул через несколько секунд. И при этом храпеть, как морской слон. — Лукас весело подмигнул. — И не говори, что это не сработало.