Даниэла Стил - Колесо судьбы

— Поздравляю, — наконец в феврале он поймал ее. Она уже больше года оплакивала Дрю Лэндса и вдруг нечаянно узнала от общих друзей, что они с Эйлин до сих пор вместе и только что купили прелестный новый дом в Беверли-Хиллз. — Ну ладно, ты, задница, — Гарри устал гоняться за ней. — Почему это ты не отвечаешь на мои звонки?

— Я была так занята последние недели. Ты что, газет не читаешь? Я жду вынесения приговора.

— Да колебал я все, если тебя интересует мое мнение. Я еще последние тринадцать месяцев не считаю. Ты никогда не звонишь мне сама. Всегда я. Это что, из-за моего дыхания, или из-за ног, или из-за моего интеллекта?

Тана рассмеялась: Гарри всегда оставался самим собой.

— Все вместе и кое-что еще.

— Задница. Ты собираешься жалеть себя всю оставшуюся жизнь? Парень того не стоит, Тэн. И целый год коту под хвост!

— Здесь нет никакой связи.

Но оба знали, что это не правда. Конечно же, все крутилось вокруг Дрю Лэндса и его нежелания расстаться с женой.

— Что-то новенькое. Раньше ты никогда мне не лгала.

— Ну ладно, ладно. Просто мне было легче вообще никого не видеть.

— Почему? Да ты должна торжествовать! Ты могла бы поступить, как твоя мать, — сидеть в ожидании пятнадцать лет. А вместо этого ты оказалась достаточно сообразительной, чтобы послать все к черту. И что ты потеряла, Тэн? Невинность? Полтора года? Ну, что же? Другие женщины тратят по десятку лет на женатиков… растрачивают свои сердца, умы, время, свои жизни. А ты еще легко отделалась, если хочешь знать мое мнение.

— Да-а, — в глубине души Тана понимала, что он прав, но все равно в этом не было ничего хорошего. Может, это никогда и не пройдет. Она до сих пор разрывалась между тоской по нему и злостью на него. Она не хотела, чтобы эти чувства сменило равнодушие, и как-то за обедом, на который Гарри удалось ее затащить, призналась в этом ему.

— На это нужно время, Тэн. И вода должна прорвать плотину. Тебе надо начать выходить в свет, встречаться с людьми. Да заполни ты свои мозги чем угодно еще, не только им, им и им! И ты не можешь работать сутками без перерыва, — он нежно улыбнулся ей. Он так любил ее и знал, что будет любить всегда. Это было совсем другое чувство, не то, что к жене. Теперь Тана была ему скорее сестрой, он все время помнил, какую давящую тяжесть обрушил на нее в свое время, и сейчас напомнил ей об этом. — Я-то выжил.

— Это было не то же самое. Черт, ведь Дрю сделал мне предложение, и он был единственным мужчиной, которого я когда-либо хотела видеть своим мужем. Это тебе известно?

— Да. — Он знал ее лучше, чем кто-либо на свете. — Поэтому он ублюдок. Теперь мы это уже узнали. Правда, ты немного позже. Но ты снова захочешь выйти замуж. Появится кто-нибудь.

— Только этого мне и не хватало, — парировала она с отвращением. — Я слишком стара. Романтические чувства подростков больше не в моем стиле. Благодарю покорно!

— Отлично.

Тогда найди какого-нибудь старого хрыча, которому ты покажешься милашкой, только не сиди вот так и не растрачивай зря свою жизнь.

— Да она совсем и не пропала, моя жизнь, Гарри, — мрачно посмотрела она на него. — У меня есть моя работа.

— Этого недостаточно. Господи, ну ты и зануда!

Он внимательно оглядел ее, покачал с сожалением головой и пригласил на вечеринку, которую они устраивали на следующей неделе, но она так и не появилась у них. Ему пришлось разработать целый план кампании по вытаскиванию Таны из раковины. Похоже, она чувствовала себя так, будто ее опять изнасиловали. И положение еще более ухудшилось, когда она проиграла важное дело и совсем впала в депрессию.

— Ничего, оказывается, ты тоже не всегда непогрешима. Ради бога, дай себе передышку. Сними с себя этот крест. Я знаю, это пасхальная неделя, но хватит уже с тебя. Неужели тебе нечем заняться, кроме как есть себя поедом? Почему бы тебе не провести выходные в Тахо с нами? — Они недавно арендовали дом, и Гарри любил ездить туда с детьми. — Все равно на более долгое время мы не можем туда поехать.

— А почему бы и нет? — Она смотрела, как Гарри оплачивает счет, а он улыбнулся ей. Тана доставила ему много беспокойства за последние несколько месяцев, но уже начинала выходить из этого жуткого состояния.

— Я не могу взять туда Аверил надолго. Знаешь, она опять беременна. — Целую минуту Тана была в шоке, а он рассмеялся и покраснел. — Это случилось до того, как… после всего… я имею в виду, это не так уж и знаменательно…

Но они оба знали, что на самом деле это было очень важно. Тана неожиданно лукаво усмехнулась ему. Что-то случилось, как будто жизнь снова обрела смысл, вдруг Дрю Лэндс исчез, и ей захотелось кричать и петь. Ощущение было такое, словно целый год тебя мучила жуткая зубная боль, а потом самым чудесным образом обнаруживается, что больного зуба уже нет.

— Отлично, черт меня побери! Вы, двое, когда-нибудь остановитесь?

— Нет. А кроме того, мы решили дойти до четырех. Я хочу еще девочку, а Эйв — мальчика Тана смотрела на него с сияющей улыбкой, а при выходе из ресторана крепко обняла.

— Я опять буду тетушкой.

— Плевое дело, если ты спросишь меня, Тэн. Но несправедливо по отношению к тебе.

— Да меня это прекрасно устраивает.

Единственное, что она знала наверняка, это то, что она не хотела детей, неважно, какой мужчина появится в ее жизни. У нее не было времени на детей, к тому же она уже стара для них. Тана приняла такое решение очень давно, ее единственным ребенком была юриспруденция. А портить она могла детей Гарри, когда ей хотелось кого-нибудь подержать на коленях. Оба ребенка были очаровательны, и Тана была счастлива, что и третий уже на подходе. Беременность у Аверил всегда протекала легко, а Гарри так гордился собой, и, конечно же, они могли позволить себе столько детей, сколько захотят. Только ее мать не одобрила этого в разговоре с Таной.

— Мне кажется, это очень неразумно.

Она все теперь воспринимала в штыки: детей, путешествия, новую работу, новый дом. Как будто она хотела особенно осторожно пройти остаток жизни и ожидала того же от других. Это был признак старения, который Тана замечала, но мать казалась ей слишком молодой для этого. Правда, она начала быстро стариться с тех пор, как вышла замуж за Артура. Все у нее складывалось мучительно, а когда она наконец получила то, к чему так долго стремилась, все оказалось совсем не то и не так. Артур был уже стар и очень болен.

Тана была счастлива за Гарри и Эйв, а когда ребенок родился двадцать пятого ноября, желание Аверил исполнилось. Это был крупный орущий мальчишка. Назвали его в честь прадедушки Эндрю Гаррисона. Тана с улыбкой смотрела на него, лежащего в материнских руках, и слезы жгли ей глаза. На других детей она так не реагировала, в детской невинности этого ребенка было что-то нежное и трогательное, его совершенная розовая плоть, большие круглые глаза, крошечные пальчики, сжатые в нежные беспомощные кулачки. Тана никогда не видела подобного совершенства, да еще такого малюсенького. Они с Гарри обменялись улыбками, думая, как далеко они продвинулись, а он был так горд, обняв одной рукой жену, а другой нежно прикасаясь к сыну.