просторной душевой и шагнул ко мне.
— Данилевский, ты охренел? — все-таки попробовала я возмутиться. Но на него это ожидаемо не подействовало.
— Я просто подумал, что мне тоже очень хочется в душ, — сказал он, после чего развернул к себе спиной и прижал к стене. Не сильно, я могла вырваться, оттолкнуть, но его губы снова стали жадно целовать мою шею, а наглая рука скользнула между бедер, начав ласкать самое сокровенное местечко. Даже Макс так никогда не делал, я всегда ласкала там себя сама. Но Арт так умело гладил, отпускал, снова надавливал, как будто точно знал, как именно мне нравится. Второй рукой он обхватил мою грудь, которую тоже очень умело возбуждал. А еще он покусывал и целовал меня за холку, и я даже представить не могла, что это место — настолько мощная эрогенная зона. Артур точно знал, что со мной делает, а я вот не понимала, как теперь быть мне. Переспать с Данилевским — самая большая глупость, которую я только могу совершить. Но сопротивляться этому чувственному напору не было никаких сил.
От переполняющего меня возбуждения я переминалась с ноги на ногу, не то пытая отстраниться, не то желая усилить ощущения, выгибалась, ощущая спиной его твердую плоть, дрожала, скользила пальцами по мокрой плитке и никак не могла сделать полноценный выдох.
— Я остановлюсь, если ты попросишь, — прошептал Артур, после чего легонько прошелся зубами по мочке уха, а затем языком по шее, заставив меня откинуть голову к нему на грудь. Он ни на секунду не прекращал сладкую пытку своими умелыми пальцами.
— По… пожалуйста, — выдохнула-простонала я.
— Пожалуйста — нет, или пожалуйста — да?
«Сволочь. Гад. Ненавижу», — бунтовало все внутри.
— Да, — хрипло выдохнула я, полностью сдаваясь на волю победителя.
В ту же секунду Артур повернул меня лицом к себе, подхватил под бедра, заставив меня обхватить его ногами, прижал к стене и ворвался в меня с хриплым стоном.
Я никогда не думала, что секс в душе — это удобно. Но оказывается, льющиеся сверху потоки воды только добавляют чувственности, и ощущения здесь совсем не такие, как в постели. Более порочно, необузданно. Артур держал меня, казалось, без малейшего труда, и двигался резко, глубоко. Мне же хотелось лизать его приоткрытые губы, ловя каждый резкий выдох, целовать прищуренные веки, провести губами по складке между бровей, прикусывать подбородок, покрытый легкой щетиной. Но я не могла ничего этого сделать, потому что Арт не отпускал моего взгляда. Смотрел своими колдовскими лазурными глазами, а я, как под гипнозом, тонула в этом полном желания взгляде. Казалось, стоит разорвать этот контакт — и волшебство момента тут же исчезнет. Мне оставалось только держаться за его плечи, ловить каждый спазм моего изнемогающего тела и каждый его выдох.
Не знаю, как он это сделал, как ему удалось, но в какой-то момент меня накрыло мощной волной оргазма. Это не было нарастающее ощущение, это больше походило на взрыв. Мои бедра судорожно сжались, еще крепче обхватывая Артура, я взвилась наверх, головой, спиной упираясь в стену, но Арт удержал меня, мощным рывком насаживая на себя, и я закричала, не в силах выдержать таких мощных ощущений молча. Спазм, второй, третий. Мне кажется, я оглохла и ослепла, все ощущения сейчас скопились внизу живота. И в голове билась только одна мысль: «Только не останавливайся!» Возможно, я даже просила об этом вслух, я не помню, но Артур и без того не собирался прекращать свои движения. Напротив, он еще ускорился, я стала чувствовать его глубже, если такое вообще возможно.
Меня почти отпустило, я почти обмякла в его руках, когда Артур, дернувшись еще несколько раз во мне, резко вышел и, сжав рукой свой член, со стоном кончил мне на живот.
Мы оба тяжело дышали. Арт навалился на меня всем телом, уткнулся в стену лбом. Его пальцы продолжали сжимать мое бедро, удерживая на себе, но у меня сил оставаться в этой позе уже не было, ноги дрожали, и я попыталась опустить их на пол. Артур, будто очнувшись, отстранился, бережно отпустил меня, поставил на ноги. И я увидела его лицо. Он улыбался! Нагло, обещающе и очень самодовольно. А в глазах — целый океан, бесконечный, бездонный и опасный.
— Ты мог бы не выходить из меня, — решила я признаться, хоть и немного запоздало, — я пью таблетки.
— Какая прекрасная новость, — ответил Арт и благодарно поцеловал меня в губы. Конечно, прекрасная! Я ведь хотела с Максом безудержного секса, чтобы не думать ни о защите, ни о последствиях. Если бы я только знала, что делаю это совсем для другого мужчины. — Пойдем в кроватку. Потом домоешься.
Услышав это заявление, я откровенно опешила. Это не все? У нас еще что-то будет? Максу всегда хватало одного раза. И я вдруг поняла, что да, будет, потому что я тоже хочу, снова.
Пока я пыталась совладать с расползающимися от пережитого оргазма конечностями, Арт выключил воду, сдернул с крючка полотенце и стал меня вытирать. Я хотела возразить, что и сама могу, но не успела, потому что снова почувствовала его горячие губы на своей коже. И там, где только что проходилась мягкая махровая ткань, следовал влажный поцелуй. Это воспламеняло так сильно, будто и не было у нас только что этого безумного, горячего секса.
Он облизывал меня, как голодный кот сметану, и я млела, таяла от его умелых ласк. А уж когда добрался до живота… Никогда не думала, что живот может быть настолько чувственным, а ему Артур уделил очень много времени. Выцеловывал его, вылизывал, легко водил приоткрытыми губами, сводя с ума щекоткой и горячим дыханием, а в следующий момент жадно набрасывался, вбирая в рот мягкую плоть возле пупка и над выступающими косточками бедер.
Я снова завелась, несмотря на уже испытанный под душем оргазм. Мне хотелось еще, грудь горела, промежность сводило спазмами, но сейчас Арт не касался меня там даже пальцами. И только когда я начала хныкать, умолять его взять меня снова, он поднял на меня свои невероятные глаза, и я прочитала в них самодовольную усмешку. Он определенно знал, что делает со мной. И если бы он сам не был возбужден до предела, я бы сочла это изощренное соблазнение за издевательство. Но нет, Артур тяжело дышал, и я видела, как пульсирует его вздыбленная плоть. Он хочет меня не меньше, чем я его. И мне вдруг захотелось показать ему, что я тоже умею завести, довести до предела. В эту игру
