были просто ласки. Тихие и чувственные, как будто его тело уже не загадка для меня, а мое — для него. Это было похоже на последние волны после шторма, которые уползали обратно в привычное лоно океана.
То, что сегодня случилось с нами, казалось мне чем-то нереальным. Не бывает так хорошо. Не может человек испытывать столько острых ощущений. Я ведь перестала соображать, замечать происходящее, время для меня остановилось. Я не заметила, как одеяло и обе подушки оказались на полу, а мы теперь лежали поперек его огромной кровати, и простынь стала влажной, потому что и у меня, и у Артура волосы были мокрые. Зато я помнила свои ощущения, что мне было бесконечно мало Артура, и понимание, что я никогда не смогу насытиться им.
Арт оказался молчаливым любовником. Он не превозносил мою внешность, не шептал, как со мной хорошо, ни о чем не просил. Он просто брал меня, так, как хотел сам, но при этом не забывая и про мое удовольствие. А может, мне просто хотелось того же, что и ему? Для меня это было в новинку, ведь Макс в постели постоянно что-то говорил мне, рычал, громко дышал и вообще издавал очень много звуков, часть которых даже тогда казались мне не слишком искренними.
Но Артур явно сдерживался, так что редкие, по-мужски приглушенный стоны и тихие ругательства сквозь сжатые зубы пронзали мои нервы насквозь, потому что наслаждение Артура было настоящим. Я чувствовала его безумие, и оно передавалось мне.
Мне не нужны были лишние слова. Но когда Артур простонал мое имя, в самом конце и всего один раз, но так нежно, взорвалось в экстазе не только мое тело, но и душа. Мне показалось, что вся я, все мое существо, рассыпалось на молекулы, на атомы, распылилось по вселенной, а потом в единый миг собралось обратно. И получилась снова я, но только уже немножко другая, как будто где-то в районе сердца что-то собрали иначе, и в этом месте теперь было сладко и отчего-то невыносимо больно.
Я приходила в себя, расслабленная и опустошенная, лежа головой на животе Артура. И в этот момент я поняла, что со мной случилось. Я полюбила его. По-настоящему, окончательно и бесповоротно.
От этого осознания я чуть не застонала в голос. Это ведь неправильно, я не должна была пускать Артура Данилевского так глубоко в свое сердце, в свою душу, не должна была отдавать свое тело. Потому что нет у меня шанса изгнать его оттуда, излечиться. А ему не нужна моя любовь. Он с легкостью растопчет ее, от сердца оставит осколки, а душу разорвет в клочья. Нет, вовсе не от злости, а просто потому, что ему плевать. А может, это будет очередной урок наивной девочке Элли, что любви не бывает, и я все сама придумываю. Особенно между нами. И особенно — у него ко мне. Ведь мы разные. Арт сам говорил мне об этом вчера, так иронично и открыто. И я его поняла и услышала.
Я зажмурилась и задержала дыхание. Хорошо, что Артур сейчас не видел моего лица, потому что, мне кажется, тут же прочел бы на нем все, что показывать ему было нельзя: и мой ужас от перемен в моей душе, и боль в глазах, и отчаяние. Лишь бы не разреветься.
Я поморгала, отгоняя накатывающие слезы, зашевелилась, повела головой, пытаясь избавиться от нежных поглаживаний его пальцев, запутавшихся в моих волосах. Рука Артура тут же замерла, и он оставил мои волосы в покое. Я почувствовала холод в том месте, где он только что меня касался. Но оказалось, что Артур вовсе не собирался отстраняться от меня, потому что он приподнялся и подтянул меня выше, укладывая к себе на плечо и обнимая, прижимая близко-близко.
Смотреть на Артура я все же не решалась, поэтому провела носом по его шее, собирая запах, а следом, не удержавшись, прошлась губами по пульсирующей венке рядом с ключицей.
— Ммм, Элли, — расслабленно протянул Арт, и его голос снова звучал ужасно сексуально. — Если хочешь продолжения, надо немного подождать. Ты выжала меня, как лимон. Так что давай пока просто полежим рядом.
Я только выдохнула ему в шею и притихла. Немного подождать? У нас что же, будет еще один раунд? Сегодня? Нет, конечно нет. И вообще не факт, что это было обещанием. Возможно, Артур просто хочет меня впечатлить. Хотя, куда уж больше… То, что произошло между нами, даже близко не стояло рядом с тем, что я испытывала с Максом. Это все равно что всю жизнь есть пресную овсянку и считать, что это вкусно, а потом вдруг попробовать самый изысканный деликатес, после которого на овсянку даже смотреть будет противно.
Не то чтобы я была против повторить, но только что закончившийся марафон основательно меня вымотал, и еще одного тура в ближайшие пару часов я не потяну. Для этого я должна хорошенько отдохнуть. И вовсе не телом. Мне требовалось привести в нормальное состояние душу и мысли. Мне нужно время, чтобы договориться с собой, уладить разногласия между разумом и сердцем, понять, как я собираюсь выживать дальше. Потому что чувство, поселившееся в моем сердце, уже начало разъедать его. Похоже, в том самом космосе, где я рассыпалась на молекулы, я задела черную дыру, и рано или поздно она сожрет меня целиком. Уже начала.
«Да к черту все, — сердито подумала я. — Страдания неизбежны, значит бороться с болью начну тогда, когда Данилевский пошлет меня открытым текстом. Я просто должна быть к этому готовой».
То, что это произойдет скорее всего уже сегодня вечером, я старалась не думать, как и о том, что очень скоро у меня не будет шанса насладиться близостью с Артуром. Он скажет что-нибудь вроде: «Детка, у нас был классный секс, но ты же знаешь, что отношения мне не нужны». Вот с того момента я позволю черной дыре начать свое разрушение. Точнее, просто не смогу ее сдерживать. Но сейчас я поймаю каждый блаженный миг близости с ним.
Мы расслабленно лежали на сбившейся простыне, абсолютно голые. Одеяло по-прежнему валялось на полу, и Артур даже подушки поленился поднимать. Но мне все равно было удобно, и шевелиться не хотелось. Я кинула взгляд на часы, висевшие на стене. Три часа дня. За окном светит солнце, от ночной грозы не осталось и следа. Легкий летний ветерок колышет воздушные шторы, с улицы слышится далекий шум машин. Интересно, когда Арт скажет, что мне
