твердого члена.
Но, может быть... пора мне загладить свою вину по-другому. Извиниться, как следует.
Я поднимаю ее с шезлонга и веду к дому. Я поворачиваю нас и осторожно прижимаю ее спиной к стене. Она хихикает, и, черт возьми, мне так нравится этот звук.
— Что ты делаешь?
— Хочу, чтобы у тебя был прекрасный вид.
Я начинаю целовать ее шею, спускаясь к груди. Она идеальна. Я говорю ей об этом.
Она слегка качает головой.
— Тебе не обязательно так говорить. Теперь, когда ты знаешь...
Я беру ее руки и закидываю их ей за голову.
— Хаос, — прерываю я ее. — Я был без ума от твоих сисек до того, как узнал это прозвище. Ты же знаешь.
Шарлотта слегка улыбается. Да. Она знает.
Но мне нужно, чтобы она поверила.
— Я пил с них текилу, потому что ужасно этого хотел. И я все еще без ума от них. Они идеального размера, чтобы я мог их сосать.
Ее губы приоткрываются.
— О. Точно.
Я целую ее челюсть, шею и ниже, находя соски. Они идеально розовые, венец ее нежной груди. Я медленно отпускаю ее руки и позволяю своим ладоням скользить по ее бокам. По ее талии, по бедрам, продолжая посасывать.
Ее дыхание учащается. Оно останавливается, когда я прикусываю сосок, и я улыбаюсь.
Когда ее соски от моих прикосновений становятся скорее рубиновыми, чем розовыми, я опускаюсь перед ней на колени. Целую ее живот. На вкус она как теплая кожа с легким привкусом морской соли.
— Прости, Шарлотта.
Я скольжу руками по ее обнаженным бедрам, крепко обнимая ее.
— Прости меня за все.
— Эйден, — шепчет она. — Что ты делаешь?
Я целую ее колено. Внутреннюю сторону ее левого бедра.
— Мне так жаль. Позволь мне показать тебе, как мне жаль.
— Ты не виноват в этом шоу.
Ее пальцы зарываются в мои волосы, и мне чертовски нравится, когда она так меня обнимает.
— Я наживался на твоих страданиях и с радостью потратил бы всю жизнь, пытаясь искупить этот грех.
Я целую дальше, поднимаясь по нежной коже ее бедра, двигаясь губами к ее плавкам.
— Начнем с этого, милая. В твоем темпе. Позволь мне провести час на коленях и поцеловать тебя здесь. Позволь убедить тебя, что все, черт возьми, что он говорил, неправда.
— Эйден, — шепчет она.
Я нежно глажу ее левой рукой через ткань. Мой рот на ее бедре.
— Ты можешь мне доверять. И ты все контролируешь.
Другой рукой она хватает меня за плечо, и я вижу, как она обдумывает это, вижу, как в ней борются жажда приключений и страх.
— Возможно, мне это не понравится, — говорит она. — Может, просто что-то...
— С тобой все в порядке. Скажи только слово, и я остановлюсь. Мы не обязаны это делать, если ты не хочешь попробовать. Но если ты думаешь о нем и его тупых словах, я хочу изгнать из твоей головы призрак этого придурка.
Ее дыхание учащается. Она хочет этого. Я знаю, что хочет, и знаю, что это возбуждает ее, но и пугает. И я хочу помочь ей преодолеть эту тревогу. Мысль о том, что она невкусная? Разве это может не стать лучшим опытом в моей жизни? Возмутительно!
— Хорошо, — говорит она.
Ее глаза горят.
— Я хочу попробовать это с тобой. Но...
— Скажи только слово, и я остановлюсь, — повторяю я. — Мы можем воспользоваться и твоим вибратором. Просто позволь мне убедить тебя, что с тобой все в порядке.
Она впивается зубами в нижнюю губу.
— Я хочу сначала принять душ.
— Конечно. Но тебе не обязательно, не ради меня. Мы же только что были в океане.
— Думаю, мне это нужно. Для моего же спокойствия.
— Все, что захочешь, Хаос.
Я снова целую ее бедро и выпрямляюсь во весь рост. Шарлотта идет впереди меня, одетая только в красные плавки и топ, болтающийся на талии.
Я следую за ней в душ.
Если она удивлена, то удивление тает, как только я обнимаю ее.
— Если ты чистая, то и я чистый.
Она нервничает.
Но нервы растворяются под горячими струями. Я глажу ее кожу. Руки, поясницу, плечи и ноги. Несколько раз провожу пальцами по ее клитору. Целую ее под струями воды, пока не твердею настолько, что становится неудобно. Мой член зажат между нашими обнаженными телами.
Она хихикает и тянется к моему стояку.
— Ты уверен, что хочешь сделать мне куни?
— Да. Черт возьми, я уверен. Это показывает, как сильно я этого хочу.
Мы оба не вытираемся до конца. Я натягиваю спортивные штаны, чтобы держаться на расстоянии.
Она стоит передо мной в белом полотенце, плотно обернутом вокруг ее тела. Ее мокрые волосы разбросаны по плечам, и от нее нежно пахнет мылом.
Я узнаю ее выражение лица. Оно решительное, какое я видел у нее так много раз.
— Иди сюда, — говорю я.
Она делает глубокий вдох и подходит ближе, ее щеки заливает румянец. От горячей воды или от поцелуев, не знаю.
— Я возбуждена.
Она говорит это так, словно это сюрприз.
Я улыбаюсь.
— Хорошо, дорогая. Хочешь лечь? Или встать?
Она медлит у изножья большой кровати, но наконец садится на край и ложится на спину. Она все еще плотно закутана в пушистое полотенце.
— Думаю, здесь.
Она раскидывает руки, касаясь мягкого одеяла кровати.
— Удобно.
Я роюсь в сумке для отдыха, которую наспех собрал. Там лежат несколько ее вибраторов. Я хватаю два — поменьше и его более крупного собрата — и кладу их в карман спортивных штанов.
Я начинаю с ее бедер, медленно поднимаясь. Постепенно, сантиметр за сантиметром, я складываю полотенце. Оно раскрывается, как лепестки цветка, обнажая ее живот, ее стройные бедра. Нежные розовые складки между ног.
Я целую внутреннюю сторону бедер, тазовые косточки. Обдуваю теплым воздухом ее киску. Желание попробовать ее на вкус так непреодолимо, что мой член снова ноет. Но я не тороплюсь. Смакую.
— Эйден, — снова шепчет она.
Я мог бы слушать, как она произносит мое имя вечно. Это музыка для моих ушей.
Сначала я использую руки. Провожу подушечками пальцев вверх и вниз по ее промежности, ее ноги все еще сжаты. Я нахожу ее клитор и нежно обвожу его.
Она смотрит на меня, часто дыша. Кажется, предвкушение захватывает ее так же сильно, как и меня. Я раздвигаю ее бедра.
— Согни их для меня, милая.
Она легко, доверчиво раскрывается, прежде чем закрыть лицо рукой.
— Не могу поверить, что делаю это.
Она прекрасна. Особенно ее розовая кожа, слегка блестящая в верхнем свете.
