искажено яростью.
— Если я не понимаю, и это не то, чем кажется, тогда почему ты не сказал мне раньше? К чему всё это?
Я открываю рот, чтобы объяснить ему, почему именно — что я уважаю частную жизнь и желания моей девушки, но также и потому, что на самом деле это было не его чертово дело, пока мы не решили быть вместе.
— Потому что я беременна, ясно? Сейчас у меня двенадцать недель беременности, — выпаливает Дарси, в её голосе слышится разочарование.
Голова Джека поворачивается к сестре, и он делает шаг назад от меня, его взгляд опускается на её живот. Под оверсайз толстовкой не видно её милой выпуклости. Слезы скапливаются в уголках её глаз, и всё, чего я хочу, это заключить свою жену в объятия и пообещать, что всё будет хорошо.
— К черту всё, — говорю я, когда обнимаю её за плечи и притягиваю к себе. Она зарывается лицом в мою толстовку, и моё сердце учащенно бьется в ответ.
Её брат наблюдает за происходящим, кровь отливает от его лица.
— Т — ты беременна? Ребенком Арчера? — наконец он выдавливает из себя..
— Да, — шепчет она в ответ, прижимая руку к животу. — Итак, почему мы ничего не сказали раньше, это потому, что мы хотели найти подходящее время, а у меня только закончился первый триместр.
Он указывает на её руку, лежащую на животе, глаза становятся ещё шире, чем раньше.
— Подожди, вы, блядь, ещё и поженились?!
Я опускаю голову в пол.
Какая гребаная катастрофа.
— Да, — отвечаю я, глядя Джеку прямо в глаза. — Мы поженились. Но я ещё раз повторюсь: давай не будем делать это здесь.
С сияющим лицом и очень взволнованная Кендра выходит из — за спины своего мужа. В ту секунду, когда она понимает, кто стоит перед ним, её лицо вытягивается, становясь таким же бледным, как у моей жены.
— Что происходит? — спрашивает Кендра, подходя к Джеку.
Атмосфера взрывоопасна. Одно неверное движение или слово, и Джек выйдет из себя.
Я не уверен, то ли это из — за присутствия его жены, то ли он, наконец, осознает обстановку, но когда он судорожно сглатывает, я могу сказать, что он сдерживает то, что действительно хочет сказать. И прямо сейчас я благодарен, потому что знаю, что ему нужно успокоиться.
— Давайте отправимся к нам и поговорим? — предлагаю я снова, надеясь, что на этот раз он примет наше приглашение.
Я наблюдаю, как Дарси и Кендра обмениваются взглядами, гадая, что скажет Джек.
— Это звучит как хорошая идея, — соглашается Кендра.
Поднимая руку, Джек качает головой, и моя надежда тает.
— Нет. Кендра только что вернулась после долгого перелета, и мне нужно немного времени, чтобы осознать, что, чёрт возьми, произошло, чтобы я не сказал чего — нибудь такого, о чём потом пожалею.
Затем он смотрит на Дарси более мягким взглядом.
— Прости, Дарси, но мне нужно время. Я понимаю, почему ты не рассказала мне о беременности, но… Я не знаю. Мне кажется, что ты не продумала всё до конца. Похоже, у тебя спонтанная реакция на разрыв с Лиамом и... — он замолкает, не зная, что сказать дальше.
— Я всё продумала, — быстро возражает Дарси, её голос звучит чуть резче.
Джек поднимает голову к потолку, затем снова фокусирует своё внимание на мне.
— Мне буквально нечего тебе сейчас сказать. Это предательство — слишком тяжело для меня.
— Нам нужно поговорить спокойно и без лишних свидетелей, и я с радостью всё расскажу тебе, — отвечаю я, ещё раз пытаясь вразумить его.
Он ухмыляется, и в его ухмылке нет теплоты, веселья или дружелюбия.
— Да, думаю так. Но я хочу сказать, Арчер, что я не уверен, что когда — нибудь буду готов поговорить с тобой. Когда — нибудь снова.
ГЛАВА 40
арчер
Я: Полагаю, ты уже слышал.
Сойер: Да. Коллинз сказала мне, и я планировал поговорить с тобой об этом, когда доберусь до катка. Решил, что лицом к лицу будет лучше.
Я: Это было плохо.
Сойер: Коллинз сказала, Кендре показалось, что он собирается тебя ударить.
Я: Не только Кендра так думает.
Сойер: Я не собираюсь говорить тебе, что предупреждал тебя, потому что это бесполезно, и, честно говоря, я это понимаю. Софи потеряла ребенка на десятой неделе беременности, и мне пришлось рассказать об этом родителям и друзьям. Это было чертовски тяжело.
Я: Чёрт, прости меня.
Сойер: Ты в порядке? С Дарси всё в порядке?
Я: В данный момент стою в коридоре перед раздевалкой и не могу заставить себя зайти внутрь. Этим утром Дарси встречается со своей мамой. С ней всё в порядке.
Сойер: Я на парковке, буду внутри через пару минут. Мы можем поговорить позже. Я не буду врать; это будет тяжело для команды. Чего ещё не сказал, так это поздравлений. Ты женат и скоро станешь семейным человеком. Как ты себя чувствуешь?
Прислонившись к дверному косяку раздевалки, несмотря на дерьмовое шоу, которое было вчера в аэропорту, я всё ещё чувствую себя невероятно.
Я: Потрясающе. Это заставляет меня задуматься, какого чёрта я делал все эти годы, понимаешь? Я знаю, что мне нужно кое — что сделать в раздевалке...
Сойер: Многие парни, пока они не обзаведутся семьей, не понимают, насколько это на самом деле особенно. Добро пожаловать в клуб, приятель. Что касается раздевалки, я думаю, тебе нужно дать время.
Я: Он был зол. Ты бы видел его.
Сойер: О, я могу себе представить. Хотя ты знал, что всё так закончится.
Я: Я чертовски сильно её люблю.
Сойер: Я знаю.
— Мур.
Строгий голос тренера прерывает мои мысли, когда я выпрямляюсь, кладу телефон в карман и смотрю в два холодных серо — стальных глаза.
Чёрт.
— Да, тренер?
Он проводит ладонью по лбу, прежде чем хлопнуть себя по бедру.
— Мне нужно поговорить с тобой перед тренировкой, — он показывает пальцем в боковую комнату.
Я мог бы спросить его, всё ли в порядке, но мы оба знаем, что это не так.
Тяжело сглотнув, я отталкиваюсь от дверного косяка и следую за ним.
Держа руку на дверной ручке, тренер останавливается, прежде чем открыть дверь. Он не поворачивается, чтобы посмотреть на меня, но говорит тихо, с серьезным оттенком в голосе.
— Обсуждение, которое нам предстоит, должно быть спокойным. Генеральный менеджер хочет знать, что, чёрт возьми, происходит,
