случиться. Я освобожусь. Позову на помощь.
Салли рассмеялся, его глаза загорелись извращенной радостью.
— Мне это нравиться. Не все мои девушки давали отпор. Некоторые удивляли, устраивая хорошую битву. А другие просто лежали, как дохлые рыбы.
Я дернулась, стиснув зубы, и почувствовала, как что-то уперлось мне в бедро. Электрошокер, который я обычно носила с собой, исчез, но что-то еще оставалось в кармане. Я снова сдвинулась, пытаясь понять что это.
Брелок Эйвери — клюшки для лакросса, который я подарила ей на шестнадцатилетие.
Это было не так уж много, но хоть что-то. Если зажму его между ладонями, этого может хватить, чтобы ранить Салли, если попаду ему в лицо.
— Что? Язык проглотила, Ридс? — поддразнил Салли.
Мой взгляд метнулся к нему.
— Просто интересно, насколько жалким должен быть человек, чтобы прибегнуть к такому.
Ярость исказила выражение лица Салли, и он рванулся вперед, влепив мне такую пощечину, что я полетела на пол.
— Ты маленькая дрянь. Я собираюсь... — Его слова оборвались, когда раздался громкий звонок. Салли достал свой телефон и уставился на экран. — Мне нужно ответить. Кричи сколько хочешь. В фургоне хорошая звукоизоляция. Мы находимся на скалах в нескольких милях от города, и вокруг никого нет.
Я вздрогнула от этой мысли, когда Салли открыл дверь и вышел наружу. Мысленно попыталась нарисовать карту того места, где находились утесы. Я знала, что они находятся к северу от города, а дом Эм был на окраине в том направлении. Если окажусь на свободе, то буду надеяться, что смогу воспользоваться ориентирами, которые укажут мне правильное направление.
Лицо пульсировало, когда я заставила себя сесть. Теперь все болело, перед глазами все плыло, но я сунула пальцы в карман, нащупывая брелок, пока веревки резали запястья. Кончиками пальцев зацепила металлический край, и наконец ухватилась за него.
Вытащив брелок, изучила металлическую деталь. Один из краев клюшки был самым острым. Если бы я попала ей Салли в глаз, это нанесло бы реальный ущерб, но я задумалась, достаточно ли она прочная, чтобы перерезать веревку на моих лодыжках.
Посмотрев на то, как цепь соединена с веревкой, у меня затеплилась надежда. Через цепь была продета только одна петля. Если мне удастся ее разорвать, возможно, я смогу освободиться.
Я принялась за работу, перепиливая нити и напрягая слух, чтобы уловить хоть какие-то признаки Салли. Но пришлось поверить ему насчет звукоизоляции: я ни черта не слышала.
Пальцы свело судорогой, когда несколько плетеных нитей порвались. Я быстро поменяла руки, заметив кровь на пальцах, но не обращая внимания на боль от порезов, слишком сосредоточившись на текущей задаче.
Я ухватилась за веревку теперь уже поврежденной рукой, а другой стала пилить. Натяжение помогло, и еще два куска плетеного шнура лопнули.
Надежда вспыхнула, и я стала пилить сильнее. Боль начала прорываться наружу, но я не останавливалась. Осталось еще две. Я смогу это сделать.
Дверь заскрипела, и на глазах выступили слезы. Нет, нет, нет. Еще нет.
Наконец веревка лопнула, и цепочка упала на пол. Я выронила брелок, схватилась за веревку и освободила лодыжки, хотя руки все еще были связаны.
Затем вскочила на ноги, мир вокруг поплыл, но я не останавливалась. Уперлась в дверной проем и подождала, пока дверь только начнет открываться, а затем со всей силы ударила по ней ногой.
Дверь врезалась в лицо Салли, и он отшатнулся, выкрикивая проклятия. Но я не стала медлить. Я побежала.
Мой бок пронзила боль, когда Салли снова выругался, поднимаясь на ноги.
Я знала, что у меня мало времени. Нужно было добраться до места, где могла бы спрятаться, поэтому я побежала к самым густым деревьям, но Салли шел по моему следу.
Раздался выстрел, расколовший воздух, и я инстинктивно пригнулась.
— Я убью тебя, и пусть тебе будет больно, — рычал Салли у меня за спиной.
Он уже собирался это сделать, а я бы предпочла умереть, сражаясь. За себя. За Эмерсон. За Эйвери.
Я напрягла мышцы, зрение затуманилось, когда искала, где бы спрятаться. Но вскоре деревья стали редеть. Затем я вырвалась на просвет, который вел к скалам.
И затормозила, когда очередная пуля пронзила воздух. Я не хотела поворачиваться и смотреть. Все, что могла, это смотреть на воду внизу. Кристально-голубое озеро, которое было слишком далеко, чтобы предложить спасение.
Я была в ловушке.
От боли щипало глаза, но я заставила себя повернуться.
Салли стоял на месте, по его лицу струилась кровь из, похоже, сломанного носа. Он направил пистолет мне в голову.
— Так как ты хочешь умереть, Ридли?
ГЛАВА 52
КОЛЬТ
Ведущий детектив из полиции штата стоял на задней террасе, положив руки на бедра, и смотрел на меня свысока.
— Ты хочешь, чтобы я объявил розыск по всему штату, потому что твоя сестра вспомнила, что кто-то жевал виноградную жвачку?
Я так сильно прикусил внутреннюю сторону щеки, что почувствовал привкус крови.
— Он подходит под профиль.
— Составленный на основании дел, которые мы даже не уверены, что связаны между собой, — выплюнул детектив Холден. — И, между нами говоря, твоя сестра не выглядит такой уж стабильной. Ее показания, вероятно, даже не пройдут в суде.
Меня захлестнула ярость совершенно иного рода. Я сжал пальцы, костяшки чесались от желания врезать Холдену по носу. Словно прочитав мои мысли, Райан шагнула ко мне.
— Мы уже установили, что Шон Салливан находился поблизости от четырех других пропавших женщин за несколько недель до их исчезновения.
Холден провел рукой по лицу и покачал головой.
— Поговорите со мной еще раз, когда найдете его на месте исчезновения. Мы заканчиваем и возвращаемся в штаб-квартиру. Будем держать вас в курсе расследования.
Последнее предложение он адресовал конкретно Райан. Потому что хотел убрать меня с места преступления с того самого момента, как приехал. Жаль только, что это был дом моей сестры.
— Я кое-что нашел, — крикнул Маршалл, взбегая по ступенькам на заднюю террасу.
Мои руки сжались в кулаки, пытаясь удержать контроль. Но я чувствовал, как он ускользает. В голове пронеслось слишком много ужасных образов. Те, которые были мне знакомы благодаря фотографиям с места преступления, которые изучал в течение последнего месяца.
Знание должно означать силу, но я никогда не чувствовал себя настолько бессильным. В голове мелькали эти образы, но я видел лицо Ридли на их безжизненных телах.
— Говори, — прорычал я.
Маршалл не заслуживал моей ярости, но он и не принял ее на свой счет, зная, что я держусь на волоске. Вместо этого просто начал говорить.
— Мы нашли серый
