провожу свой по ее щели к ее узкой маленькой дырочке и погружаю его внутрь нее.
Ее голова откидывается назад, и она тяжело дышит, ее бедра трясутся. Фаусто трется своим о ее клитор, который полностью налился кровью от вибраций. Я вытаскиваю свой и засовываю обратно в нее, повторяя это снова и снова.
— О Боже. О Боже. О Боже!
Тело Валентины напрягается, и она вскрикивает, сжимая ноги вместе, когда сильно кончает от маленькой пули.
Вэл падает на кровать, и Фаусто гладит ее по спине.
— Ты такая красивая, когда кончаешь, не так ли, Армани?
Я осторожно вынимаю пулю и беру пулю брата, кладя ее на тумбочку, чтобы потом почистить.
— Великолепная.
Фаусто лезет в коробку и вытаскивает что-то, что, я не уверен, наша девочка еще может вынести, «анальную пробку» и пузырек со смазкой. Он смотрит на меня, и я киваю, готовый владеть каждой чертовой дыркой на ее теле.
— Пистолетик, мы попробуем кое-что новое, пока ты переводишь дух. Я просто хочу, чтобы ты расслабилась ради нас, хорошо?
Она не отвечает. Ее глаза закрыты, пот покрывает ее кожу, а руки все еще в наручниках. Фаусто бросает мне смазку, и я перемещаю ее так, чтобы ее лицо было прижато к кровати, а ее задница была в воздухе. Когда я брызгаю на нее холодной смазкой, она пытается сесть, но Фаусто вдавливает ее между плеч.
— Стой спокойно, пистолет.
— Не туда, — бормочет она, когда я провожу кругами вокруг ее маленькой сморщенной дырочки.
Я мягко нажимаю, вонзая кончик внутрь.
— Везде, Вэл. Каждая дыра наша, даже эта.
Моя кошечка скулит, демонстрируя ее сочную киску, когда я засовываю кончик пальца внутрь ее задницы. Я ослабляю и добавляю больше смазки, затем снова нажимаю. Она кричит мне, чтобы я остановился, но я не останавливаюсь, зная, что она может взять хоть что-то вроде моего пальца.
Фаусто держит вилку перед ее лицом.
— Открой.. Соси это, пока мы не засунули это тебе в задницу. — Ее руки сжимаются за спиной, но она позволяет моему брату протолкнуть его мимо ее губ. Я вытаскиваю палец и снова вдавливаю его, ее маленькое отверстие расслабляется.
— Пожалуйста, — умоляет она, когда он вытаскивает вилку и протягивает ее мне.
Фаусто потирает ей спину.
— Прости, что?
Крики Вэл становятся все громче и громче, когда я меняю палец на вилку. Это самый маленький из тех, что у меня есть, может быть, размером с большой палец человека, а на задней его части маленький фиолетовый драгоценный камень того же цвета, что и ее колокольчики. Я толкаю его вперед, и ее тело дергается. Фаусто тянется под ней и играет с ее клитором, и ее тело расслабляется. Я добавляю еще смазки, покрывая ее задницу и вдавливая пробку глубже.
Наконец, ее очко засасывает его внутрь.
— Это внутри, котенок. Черт, ты выглядишь так горячо.
— Хорошо, — шепчет она.
— Каково это? — Я спрашиваю.
Она перемещает свой вес, двигая задницей из стороны в сторону.
— Умм. Как будто у меня большая какашка в заднице.
Мы с Фаусто смеемся, и он снимает наручники с ее запястий.
Она садится на колени и тянется к зажимам, но я отбиваю ее руки.
— Мы еще не можем их снять?
— Еще нет, милая девочка, — воркую я. — У тебя соски болят?
— Они болят, — ноет она, и хотя я не говорю этого вслух, ее боль — часть моего удовольствия. Я знаю, что Фаусто тоже похож на меня. Боль ее сосков, ее клитора и ее задницы заводит нас обоих. Моя кошечка пытается изогнуться, чтобы увидеть анальную пробку. — Ты можешь убрать хотя бы это?
Я качаю головой.
— Нет.
Фаусто сжимает ее подбородок, приближая ее лицо к своему.
— Нет, пока я не трахнул тебя им. Во все дырки, пистолетик.
Он крепко целует ее, и я зажимаю ее между нами, постукивая по ее соскам, позвякивая колокольчиками. Она стонет в него, когда я сжимаю ее груди и провожу большими пальцами по зажимам. Я провожу руками по ее телу, осторожно вытягивая пробку.
Она визжит, ее сиськи подпрыгивают, когда я провожу рукой между губами ее киски и слегка бренчу по ее клитору.
— Я хочу, чтобы ты была для нас моделью, котенок, — шепчу я, водя пальцем вверх и вниз по ее клитору. — Ну давай же. С кровати.
Мы с Фаусто отпускаем ее, и она медленно спускается вниз, ложась на живот, прежде чем скатиться на землю.
— Что ты хочешь чтобы я сделала?
— Иди за нами, котенок. Иди до двери в ванную и возвращайся.
Когда она уходит, маленькая фиолетовая пробка сияет на свету, а ее пухлая задница трясется. Бля, она такая горячая. В моей ванной она поворачивается к нам лицом и поворачивается назад, ее груди покачиваются на груди, колокольчики из ее зажимов звенят. Но потом я понимаю…
— Тебе не хватает зажима, котенок.
Фаусто оглядывается, находит его на кровати и держит, выгнув бровь. Она покорно поднимает руки и делает шаг назад.
— Он упал, когда я встала с кровати. Клянусь, я не снимала его .
Фаусто манит ее вперед, и мой член еще больше возбуждается, зная, что он будет делать дальше. Он указывает на переднюю часть кровати.
— Ляг на спину, руки над головой и широко расставь бедра.
Она кусает губу и кивает, занимая позицию. Она пытается осторожно лечь, но я знаю, что это действие нажимает на пробку.
Я подхожу к ней и хватаю ее руки, прижимая их над ее головой.
— Ты хоть представляешь, какая ты великолепная сейчас? Нависла над моей кроватью, как проклятая соблазнительница. Твоё тело вспыхнуло от оргазма. Я бы отдал тебе свою чертову душу, если бы ты попросила меня об этом.
Вэл смотрит мне в глаза и улыбается, но ее глаза расширяются, когда она чувствует, как Фаусто шевелится между ее ног.
— Шире, — рычит он,
