шлепая ее по бедрам, пока они не ложатся на кровать. — Армани, иди сюда.
— Не двигай руками, котенок, — предупреждаю я, соскальзывая вниз, чтобы помочь Фаусто.
Я теряюсь в каждом взгляде на эту девушку, в каждом чертовом ракурсе.
— Раздвинь мне губы.
— Да, — рычу я, раздвигая их пальцами, пока он выравнивает зажим для сосков, который она потеряла.
Вэл чувствует, как зажим давит по бокам ее набухшего маленького клитора, и ее тело начинает трястись.
— Ой! — вопит она, ее спина выгибается, когда Фаусто отпускает зажим. Она выдыхает через губы. — Я не могу. Я не могу.
Я ползу вверх по ее телу, удерживая ее руками.
— Ты сможешь. Ты будешь носить его, пока я трахаю твою горячую маленькую пизду, а мой брат трахает твой рот. В каждую дырочку, Валентина. Мы сказали тебе когда-то, что ты наша, и мы имели это в виду. — Ее глаза ищут мои. В ее взгляде есть боль, но есть и похоть. Я засасываю ее освобожденный сосок в рот и выталкиваю его, перекатывая бутон между пальцами, а затем водя рукой между ее ног. Я погружаю пальцы в ее киску, готовя ее к моему члену. — Каково это, когда мужчины Моретти владеют каждым сантиметром твоего тела?
Глаза Валентины становятся более закрытыми, когда Фаусто начинает играть с ее соском, а я погружаю пальцы в ее влагу.
— Это кажется… потрясающим.
Фаусто улыбается этой прекрасной женщине, захватывает ее губы и крепко целует.
Не в силах удержаться, глубоко засунув пальцы, я вытягиваю язык и щелкаю ее сжатый маленький клитор.
Она кричит, и ее бедра дрожат, так что я делаю это снова, скользя рукой вверх, чтобы поиграть с ее грудью. Фаусто щелкает ее зажатый сосок, затем захватывает другой между пальцами, и я снова пробую на вкус ее клитор.
Есть что-то милое в том, чтобы смотреть, как она дрожит. Это пробуждает во мне плотское желание, зная, что дрожь ее бедер и мягкие, с придыханием стоны являются результатом моих собственных талантливых рук, губ и языка.
Эта девушка огонь.
Эта девушка — неконтролируемый шторм, бушующий во мне. Я продолжаю работать с ней, пока ее тело не начнет дико дергаться, и я знаю, что она на грани.
Я поднимаю голову и смотрю на ее набухшую киску, покрытую кремом.
— Она блестит, брат. Пора.
Он кивает и отдает приказ.
— На руки и колени, пистолетик. Держи эту задницу выше.
Она стонет и пытается сдвинуть свое тело как можно мягче, фиолетовые колокольчики звенят, когда она двигается.
— Бля, ты просто невероятна, — хвалю я. — Ты справилась потрясающе. Это последний кусочек, ладно?
Она кивает и сильно моргает.
— Я готова. Я хочу это.
Я шлепаю ее по заднице, и она шипит, но прижимает задницу ко мне, оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть. Я провожу своим членом вдоль ее мокрой пизды, затем выстраиваюсь в линию, моя голова толкает ее влажную дырочку. Я сжимаю свой член, наслаждаясь видом ее задницы и мокрой пизды. Фаусто делает то же самое, приближаясь к ее рту.
Вэл снова поворачивается к Фаусто, не сводя глаз с его члена, облизывает губы, затем широко раскрывается и всасывает его внутрь. Фаусто крепко сжимает ее волосы, скользя мимо ее губ со стоном удовольствия, и я хватаю ее за бедра и прижимаю к себе.Я внутри.
Нет слов, чтобы описать, как это чувствуется. Наконец-то я с ней, требую ее и беру ее пизду своим членом. Она сжимает меня, когда я начинаю двигаться, напевая вокруг члена моего брата.
Она облизывает его всю длину, как если бы он был ее любимым лакомством, и она хочет каждую каплю. Фаусто не торопится, наслаждаясь каждым толчком. Я шлепаю ее по заднице, колокольчики на ее сосках и влагалище звенят при каждом движении, при каждом погружении внутрь нее.
Фаусто наматывает ее волосы на свою руку и направляет ее к основанию своего члена.
— Блин, ты такая милая, детка, соси мой член, как хорошая маленькая девочка, пока мой брат трахает твою жадную маленькую пизду.
Валентине нравятся грязные разговоры, потому что она стонет и целует его ствол, прежде чем снова принять его в свою глотку. Мои яйца напрягаются, когда я впиваюсь пальцами в ее кожу, мои толчки становятся все сильнее, когда я погружаюсь в ее влажный жар.
Фаусто смотрит на меня и кивает, и мы находим свой ритм, талант, которому научились годами, делясь другими женщинами. Он скользит своим членом к краю ее губ, когда я врезаюсь в ее пизду, и когда я отстраняюсь, он засовывает свой член ей в горло.
Мы делаем это в тандеме, находя свой ритм, а Валентина стонет, охает и трясется.
— Я близко, пистолетик. Соси сильнее, — кричит Фаусто, и она удваивает свои усилия, ее мягкие губы выпивают его. Фаусто стонет, быстро толкаясь, когда он находит свое освобождение, и сперма капает из ее рта.
Я продолжаю двигать бедрами, пока он кончает ей в горло.
— Блядь! — Я стону, приближаясь, оскалив зубы, когда врезаюсь в нее.
Вэл стонет, сжимая простыни. Она опускает туловище, и я опускаюсь на задницу, меняя положение.
— Ммм, так близко, — говорит она, и ее стоны становятся все громче.
Я знаю, что приведет ее туда.
Я переворачиваю ее одним быстрым движением, вытягивая из нее свой член и через секунду снова погружаясь внутрь. Лежа на спине с подпрыгивающими сиськами и моим членом, проникающим внутрь нее, Вэл расстегивается. Фаусто сосет ее сосок ртом, лакая его языком и постукивая по ее клитору.
— Да. Да. Да!
Вэл вздрагивает, и я срываю зажимы. Визг, исходящий из ее губ, может разбить стекло. Все ее тело бьется в конвульсиях, ее кожа горит красным, а пальцы ног сгибаются, когда я обхватываю ее ноги руками и безжалостно трахаю ее. Вскоре мой оргазм настигает меня, и я выкрикиваю ее имя и раскрашиваю ее тело своей спермой.
Мы все падаем, запах спермы и пота витает в воздухе, слышим только звуки своего тяжелого дыхания.
— Если это был не рай, то я не знаю,
