Сохранить нельзя разбить - Али

Я вскочила с дивана и побежала в комнату, чтобы надеть джинсы и свитерок. Только после того, как полностью переоделась, вспомнила, что так и не ответила на сообщение.

«Приезжай, я готова». Я вышла из комнаты и наткнулась на подозрительный и серьезный взгляд Егора.

— Мне со Светой нужно встретиться. Очень срочно, — сказала я и за спиной скрестила пальцы.

— Я почти на сто процентов уверен, что ты встречаешься не с ней. — Он сложил руки на груди и преградил мне дорогу в прихожую. — Насть, может, расскажешь, с кем ты встречаешься? Я просто переживаю.

— Братик, у меня все хорошо, да, я действительно встречаюсь не со Светой, а с другим человеком. С очень хорошим человеком. Он никогда меня не обидит. Можно сказать, что я в нем уверена так же, как и в тебе.

На этих словах Егор поднял брови и ухмыльнулся, словно не поверил, что я могла такое сказать.

— Ты правда настолько в нем уверена? — с недоверием спросил он.

— Да. — В моем ответе не было ни доли сомнения. — Поэтому я хочу, чтобы ты перестал за меня переживать и просто порадовался.

— Когда познакомишь? Пока лично не познакомлюсь, буду волноваться.

И тут я представила эту встречу в жизни.

— Позже. Но обязательно познакомлю, просто сейчас не время, ладно?

— Ладно. Иди уже. Телефон держи на связи. А, и кстати, я сегодня вечером уезжаю в командировку на несколько дней, в универе за тобой будет приглядываться Дима.

Если честно я не думала, что брат мне расскажет.

— Ты что, с ним помирился? Вроде же и слышать об этом не хотел.

— Пока не совсем помирился, но, кажется, мы оба с ним напортачили. Я сильнее.

— Ясно. Держи меня в курсе. — Я улыбнулась и пошла одеваться.

Спустя пятнадцать минут я уже стояла на нашем месте и ждала знакомую машину. Когда Дима подъехал, я, точно фурия, залетела в салон, нечаянно сильно хлопнув дверью.

— Ты в порядке? В драку не ввязался? Не пострадал? Тебя не били? А Дэн как? Вы смогли забрать Катю? — я понимала, что говорила слишком быстро, но никак не могла остановиться.

— На какой из вопросов отвечать? — спросил он, еле сдерживая смех.

— Ты дурак? — я стукнула его по плечу. — Я же переживаю, а ты смеешься. Извилась вся, пока дождалась от тебя обратной связи.

Мне стало обидно. Я нахмурилась и отвернулась к окну.

— Ну и долго ты будешь обижаться? — так как волосы были собраны в высокий длинный хвост, сначала я почувствовала на шее теплое дыхание, а потом почти невесомый поцелуй, отчего по спине побежали мурашки.

— Что ты делаешь? — я пыталась сделать возмущенный голос, но у меня получалось не очень хорошо.

— Ничего. Просто пытаюсь сделать так, чтобы ты на меня не обижалась. — Еще один поцелуй, и я на пару секунд прикрыла глаза. Обижаться долго я не могла.

Я резко развернулась и обняла Диму, спрятав свое лицо у него в районе ключиц.

— Ты невыносим.

— Как ты, моя родная. Кажется, мы друг друга стоим.

Я хотела хмыкнуть, но вместо этого из груди вырвался сухой кашель. Прислушавшись, мне показалось, что и в горле першило.

— Это что было? — Дима отодвинул меня от себя. — Ты заболела? — он дотронулся рукой до лба, а я мне было до ужаса приятно, что он так переживал.

— Нет. Просто в горле чуть-чуть першит.

— Я же говорил, чтобы ты тогда окно закрыла. — Романтическое настроение у него вмиг улетучилось, и он вернулся к машине, направившись в сторону своего дома.

— Дмитрий Александрович, вы так сильно меня любите? — я состроила ему глазки, но он не менял своего серьезного выражения лица.

— Не паясничай. Тебе по-хорошему бы домой и в постель.

— Только если с вами.

— Настя, я не шучу.

— Я тоже.

Хоть мой преподаватель и пытался показаться серьезным, важным и непреклонным, я видела, как у него чуть затуманился взгляд. И готова была прыгать до потолка, когда осознавала, что именно я оказываю на него такое влияние.

— Ладно, приедем домой, уложу тебя в кровать.

— Дим, а давай не домой, а?

— А куда?

— Не знаю. Давай пойдем гулять? Просто по городу. Куда глаза глядят. — Мне не хотелось сидеть в четырех стенах, мне хотелось свободы.

— Ты как себя чувствуешь?

— Нормально, Дмитрий Александрович. Поехали уже.

Дима вздохнул, потому что понял, что спорить со мной бесполезно, и перестроился. Через минут десять мы остановились рядом с небольшой красивой площадью.

— Расскажи, что было в квартире у Кати? — я шла рядом с Димой, а он крепко держал меня за руку.

— Ее сильно избил отец. На лице ссадины, на руках синяки. Девушка еле на ногах стояла.

— Ужас какой. Как вы смогли ее вытащить оттуда?

— Я пригрозил этому уроду. Сказал, что завтра идем писать заявлению в полицию.

— А Катя пойдет?

— Не знаю, Настюш. Мне кажется, что нет. Это только ей решать. Насколько я понял, она пока останется у Дэна. Он тоже сильно испугался.

— Молодец Дэн. — Я улыбнулась тому, что место в сердце друга наконец сможет освободиться для другой девушки. — Надеюсь, у них все получится.

— Ты думаешь, она ему нравится? Я думал, что Денис неравнодушен к тебе.

— А вы что, ревнуете, Дмитрий Александрович?

— Я не ревнивый, — сказал он, но прозвучало это не слишком убедительно.

— Ага, конечно, не ревнивый. Рассказывай мне. — Я-то знала правду. — Дим, у меня идея. Я передумала гулять, давай поедем в соседний город на пару дней.

— Ты серьезно, Насть? — Дима не обращал никакого внимания на мой порыв, продолжал так же спокойно гулять.

— Ну да. Смотри, сегодня четверг. Ехать туда на машине примерно часов шесть. Завтра попросишь кого-нибудь отработать за тебя, а мы сегодня выедем, побудем дня два, и в субботу можно будет вернуться обратно. Чтобы ты в воскресенье отдохнул. Ну, как тебе идея? — Я даже остановилась от предвкушения его ответа.

— Ужасная, — сказал он, усмехнувшись.

— Но почему?! Стой, Дим. — Я встала перед ним, не давая пройти. — Ну пожалуйста, давай попробуем. Мы и так встречаемся, когда у тебя пары заканчиваются не поздно, а мне приходится быть у тебя только пару часиков, чтобы не объяснять каждый раз, почему так поздно пришла. Ну и Егор уезжает, хоть отдохну от его контроля. Ты можешь это организовать, я знаю. — Я сложила руки в умоляющем жесте и попыталась состроить самый жалобный взгляд, на которой только была способна.

— Олененок, — он заправил выпавшую прядь мне за ухо. — Ладно. Твоя взяла.

— Правда? — Я, кажется,