ей выбежать из комнаты.
— Так ты хочешь, чтобы я поверила, будто ты внезапно озаботился моей безопасностью? — спрашиваю я, направляясь на кухню, чтобы налить Маффин воды.
Звук его ботинок на тёмном мраморном полу подсказывает, что Хайдин следует за мной. У него есть пара верхних шкафов со стеклянными дверцами, я открываю тот, где стоят миски. Выглядят дорого — хрусталь — и выбираю одну. Повернувшись к раковине и к нему, включаю воду и наполняю миску, прежде чем поставить её на пол для Маффин. Затем обращаю всё своё внимание на Хайдина.
Он не ответил на мой предыдущий вопрос, поэтому я задаю другой.
— Тогда почему тебя это волнует? Ты ревнуешь? — Даже я смеюсь над этой мыслью и продолжаю поддразнивать его молчание. — Что другой мужчина может заинтересоваться мной?
Этот парень преследовал меня, блин. Я не выдумываю.
Хайдин обходит кухонный остров, хватает меня за бёдра, поднимает и усаживает на холодную поверхность. Раздвигает мои колени, становясь между ними, и берёт моё лицо в ладони. Его руки нежно держат мой подбородок, заставляя смотреть на него.
— Дело не в ревности, куколка. Дело в принципе. Ты принадлежишь мне.
Я фыркаю, хотя клеймо на моей заднице подтверждает его правоту.
— Скажи это моему любовничку.
Так он назвал моего фальшивого парня, когда Хайдин появился у меня дома, объявив, что у нас назначена встреча, а я сказала, что у меня планы на ужин. Эта мысль напоминает мне, что нужно написать Уэсли и сообщить, что я хотя бы жива во время моего выдуманного отпуска.
Он одаривает меня улыбкой, такой же холодной, как его голос.
— Мы оба знаем, что этот любовничек не трогал тебя так, как я.
Моё дыхание учащается, а он продолжает:
— Если ты позволишь другому мужчине прикоснуться к тебе, я повешу его и отрежу ему веки, чтобы он не смог пропустить, как ты ползёшь ко мне голая на четвереньках. Я трахну тебя во все дырки, куколка, и позволю ему смотреть, как ты скулишь и умоляешь, чтобы тебя использовали, как шлюху, которой ты и являешься. А когда я с тобой закончу, отрежу ему член и засуну ему в глотку, потому что он больше не будет ему нужен.
Я ищу в его взгляде хоть намёк на шутку, но вижу только мужчину, который говорит абсолютно серьёзно.
— Ты понимаешь, Шарлотта? — спрашивает он.
Сглотнув, я отвечаю:
— Д-да.
— Чья ты маленькая шлюшка?
Ненавижу эти бабочки в животе от его командного голоса, когда отвечаю:
— Твоя.
— Хорошая девочка. — Он нежно целует меня в лоб. — Мне нужно работать.
Хайдин отступает назад, как будто только что не рассказывал в подробностях, что сделает с другим мужчиной, который подумает обо мне.
— Чувствуй себя как дома. — С этими словами Хайдин уходит, оставляя меня одну, словно не он только что сделал меня мокрой.
ХАЙДИН
Я вхожу в свой кабинет и закрываю дверь, нуждаясь в минутке уединения. От моей одежды пахнет Шарлоттой, и теперь мой дом тоже будет пахнуть ею. Но у меня не было другого выбора. Часть меня понимает, что это была подстава, но другая часть не хочет рисковать и ошибиться. Я заявил на неё права, а значит, должен защищать. Шарлотта моя, чтобы трахать, моя, чтобы разрушать, моя, чтобы использовать. Я не лгал, когда сказал ей, что сделаю с другим мужчиной, который думает, что может забрать то, что принадлежит мне.
Я достаю мобильный из кармана и набираю номер Адама.
— Привет, дружище.
— Шарлотта в доме, — сообщаю я ему.
— Всё в порядке? — спрашивает Адам с тревогой в голосе.
— Короче говоря, за ней следили.
— Нужно проверить номера?
— Нет. Не успел разглядеть.
Он молчит секунду.
— Ладно. Я могу чем-то помочь?
На этот раз нет.
— Просто хотел сообщить, что я не один в доме. Ты смог что-то узнать о её аресте?
— Нет. Ничего, — делает паузу Адам. — Думаешь, она могла солгать тебе об этом?
— Не могла, — уверяю я.
— Понял, — говорит Адам с пониманием. — Я буду продолжать копать и сообщу тебе, что найду.
Мы прощаемся, затем выхожу из кабинета, чтобы найти её. Я получил то, чего хотел — она в моём доме, под моей крышей, будет спать в моей постели. Вместо того чтобы наблюдать за Шарлоттой на компьютере, я могу просто зайти в комнату и увидеть её обнажённой. Это как дать конфету ребёнку. Даже я вижу красные флажки, но не могу не воспользоваться ими.
Я нахожу Шарлотту на втором этаже у перил, она смотрит вниз на гостиную и открытую кухню.
Подхожу к ней и замечаю, как она вздыхает, увидев меня краем глаза.
— Ты купил этот дом или он достался от родителей? — спрашивает Шарлотта.
— Ты мне скажи, — парирую я.
Я никогда не спрашивал Шарлотту, откуда она знала, где я живу, когда привязал её к стулу на кухне, но мне и не нужно было. Я знаю, откуда она знала. Только один человек знает, что у меня есть этот дом, но она не была здесь уже много лет.
Шарлотта фыркает, отталкивается от перил и поворачивается спиной, чтобы уйти.
— Я его купил, — решаю ответить я. Мне не нужно, чтобы она была счастлива со мной. Я всё равно получу то, что хочу от неё, но хуже от этого не станет.
Остановившись, Шарлотта оборачивается, чтобы посмотреть на меня, но молчит, поэтому продолжаю:
— Подрядчик построил его для своей жены.
Она хмурится.
— Тогда почему он продал его?
— Он застал её с его деловым партнёром. И забил его до смерти.
Вернувшись к перилам, она спрашивает:
— А его жена... что он с ней сделал?
— Он притащил её в собор, привязал и предложил Лордам.
Шарлотта фыркает.
— Естественно. Она выжила?
— Нет.
Она обхватывает ладонями перила, пока смотрит в окно.
— Когда Лорд умирает, его Леди передают другому.
Для некоторых. Мои братья и я — другие.
— Да, — решаю я ответить, хотя это не был вопрос.
— А что происходит с Лордом, когда его Леди умирает?
— Он получает новую.
— То есть… — сглатывает Шарлотта. — Ты хочешь сказать, что он убил своего делового партнёра, а потом позволил другим Лордам мучить его жену, прежде чем
