– слышится ее приглушенный голос.
Когда я открываю дверь, мама торопливо смахивает следы слез и изо всех сил пытается улыбнуться.
Да, сегодня это дерьмо закончится.
— Я вспомнил наш вчерашний разговор про День Благодарения и подумал, зачем ждать? Может, сходим сегодня куда-нибудь поужинать? Проветримся.
— Конечно, Ист. Как скажешь, родной, – она улыбается.
Такова моя мать. Готова проглотить любую боль, лишь бы я был счастлив. Теперь моя очередь вернуть ей чертово счастье.
— Мне нужно кое-что сделать, но как насчет того, чтобы встретиться в восемь в "Дино"?
— Боже, я и забыла про этот ресторан, – она слабо смеется.
Потому что это была дыра, не стоящая упоминания. Но тогда это было лучшее, что мы могли себе позволить. И все же я не напоминаю ей, что есть там – верный способ отравиться.
— Подумал, тебе понравится. Ладно, мне пора, но увидимся там в восемь, договорились, мам?
Я подхожу ближе и целую ее в щеку. Перед тем как уйти, ловлю ее взгляд – она искренне рада ужину со мной, даже в худшем итальянском ресторане Куинса.
Едва выхожу из дома, как пишу сообщение второму гостю.
Следующие двенадцать часов я брожу по городу, убивая время до ужина. Я прихожу в "Дино" на час раньше и жду у входа. Первой появляется мама. К счастью, сегодня она принарядилась: ни следа от растекшейся туши, мешковатых футболок и спортивных штанов. В потрясающем черном платье от Dior и лакированных туфлях она выглядит так, будто собирается стать центром этого вечера. Что мне только на руку, ведь я как раз пригласил того, кто поможет ей это сделать.
— Не верится, что это место еще существует, – хихикает она.
— Некоторые вещи сложно уничтожить, мам.
— Пойдем внутрь?
— Дождемся еще кое-кого, – отвечаю я.
— Мы будем не вдвоем? – удивленно спрашивает она, как раз в тот момент, когда подъезжает автомобиль Ричарда.
Выходя из машины, он даже не пытается скрыть, как счастлив видеть маму. Дик тоже привел себя в порядок: свежевыбритый, в тройке от Gucci – ясно, что он здесь, чтобы завоевывать сердца. И я ставлю все свои фишки на то, что у него получится.
— Ричард? Что ты здесь делаешь? – запинается мама, краснея и переминаясь с ноги на ногу.
— Я его пригласил. Ты ужинаешь с мужем, мам. Не со мной.
— Истон...
— Нет, мам. Я не стану сидеть сложа руки, когда вижу, как ты страдаешь. Тебе нужно поговорить с ним. Разобраться. Вы любите друг друга. До тошноты, – шучу я, подмигивая Дику, который краснеет так же сильно, как и она. — Не позволяй глупому скандалу разрушить то, что у вас есть. Оно того не стоит.
Мама качает головой, по ее лицу текут слезы.
— Я не могу. Я опозорила нашу семью.
— О чем ты, Наоми?! Я же тоже был на том видео!
— Но тебя не было видно, Ричард. Все думают, что я изменила тебе.
— Но я знаю правду. Мне нет дела до их мнения.
— А мне есть. Посмотри, какой ущерб репутации твоего банка нанесла эта утечка. Ты так много работал, а теперь все разрушено – и все из-за меня.
— К черту банк! Я продам его, если это значит, что ты останешься со мной. Потому что ты – единственное, что мне нужно. Единственное, чего я когда-либо хотел, Наоми. Я люблю тебя. Понимаешь? Я чертовски люблю тебя. Мы давали обещание, помнишь? Быть вместе в радости и в горе. Это просто препятствие на нашем пути. Прошу, Наоми, не делай из этого гору, что разделит нас навсегда, – шепчет он, обнимая ее, и дрожь в ее теле успокаивается. — Может, просто прогуляемся? – тихо предлагает он. — Немного пройдемся и поговорим. Что скажешь, дорогая?
— Хорошо, – бормочет она, неохотно высвобождаясь из объятий.
Затем она поворачивается ко мне, обнимает меня и целует в щеку.
— Я люблю тебя, Истон. Мне так повезло быть твоей матерью.
— Не-е, мам. Это мне повезло, – отвечаю я, с трудом сдерживая эмоции.
Перед тем как уйти, поворачиваюсь к Ричарду.
— Не облажайся, пап. Исправь это. Ты меня понял?
Его глаза вспыхивают, и, клянусь, я никогда не видел их такими огромными, как сейчас.
— Я справлюсь, сынок. – Он икает и вдруг обнимает меня так сильно, что у меня перехватывает дыхание. — Спасибо, Истон, – шепчет он мне на ухо, и мне приходится сглотнуть ком в горле. — Пойдешь с нами? Поговорим как семья?
— Нет, пап. Вам нужно обсудить то, что детям лучше не слышать, – смеюсь я, пытаясь разрядить обстановку.
— Ага, точно, – усмехается он, отпуская меня и сжимая мое плечо.
— Уверен, что справишься?
— Да, теперь все под контролем, – отвечает он, бросая любящий взгляд на маму.
— Отлично. И не вздумай отпускать ее в ту дыру, где мы ютились. Вези ее в пентхаус и разбирайтесь там. Запри ее на замок, если понадобится.
— Это же твоя мать, сынок. Не уверен, что мне будет комфортно держать ее против воли, – краснеет он, поправляя воротник.
Дилетант.
Они уже готовы уходить, но мне нужно еще кое-что.
— О, и, пап, просто чтобы ты знал, я беру твой самолет.
Я возвращаюсь домой.
Глава 29
Скарлетт
Мои опухшие веки так тяжелы, что открывать их буквально больно. Я держу их закрытыми еще немного, позволяя последним лучам лунного света ласкать мое лицо через узкую щель между шторами. Совсем скоро зазвонит будильник, напоминая, что мне снова предстоит прожить день без него.
В те редкие моменты, когда я все таки засыпаю, Истон приходит ко мне в грезах. Я стараюсь мысленно воссоздать его серебристые глаза – те самые, что никогда не умели скрывать его любовь – лишь бы снова увидеть этот сон. Хотя бы во сне мне не приходится мириться с
