корточки и притягивает за спину к себе.
— Не того ты парня выбрала, Диана. — сипит упрямо.
— Того, Егор. Ну сколько можно? Я всё равно не сдамся.
— Я тоже, Ди. Я тоже не сдамся. Научусь. Справлюсь с этим. А пока… — опускает руку вниз к промежности. Его пальцы утопают в огромном количестве выделенной моим организмом смазки. — М-м-м, Дикарка, течёшь. — улыбается мне в ухо, лизнув раковину. — Только соседей не затопи. — смеётся, толкая меня на спину.
От контраста холодного кафеля снизу и горячего тела сверху вздрагиваю, покрываясь мурашками до кончиков пальцев на ногах. Ловлю губами воздух, которого внезапно становится слишком мало. Егор так нежно целует меня, что я забываю о том, что он собирался делать минуту назад. Отвечая на ласку, тянусь пальцами по его волосам. Скользим губами и языками.
— Ты когда-нибудь касалась себя сама? — хрипит мне в рот. — закусив нижнюю губу, слишком яро отрицаю. — Коснись сейчас. — поймав моё запястье, спускает руку вниз. Прикладывает к истекающей неудовлетворённым желанием промежности. Пальцами раздвигает половые губы. — Давай, девочка. Хочу смотреть, как ты это делаешь.
— Егор, — шуршу едва слышно, — я не могу. Не умею. И мне стыдно. — жар сползает ниже.
Уверена, что начинаю дымиться от стыда.
— Неужели у тебя есть скромность и стыд, Диана? — удивляется с улыбкой, таща вверх брови. — Как же меня это прёт. Нереальная моя.
Ведёт кончиками пальцев вверх, касаясь чувствительного узелка, чем сразу вырывает из меня несдержанный громкий стон. Выгибаюсь навстречу его руке настолько, насколько позволяет вжимающая в кафель тяжесть его тела. Его движения напористые, уверенные, смелые. Стону ему рот, кусая мужские губы.
Погружаюсь в безумие предъэкстазного состояния. Царапаю его плечи и спину. Целую с дикой жадностью и яростью. Подрываю бёдра вверх.
Гора сжимает двумя пальцами клитор. Растирает между ними. Затем медленно вводит в меня. Большим давит на бугорок. Двигается внутри тела. Языком повторяет движения фаланг. Реально трахает не только мой рот, но и влагалище.
— Хочешь, чтобы я сделал это ртом? — сипит, ведя языком от подбородка обратно к губам. Прихватываю его и посасываю. — Хочешь, чтобы ласкал тебя языком? М-мм, Дикарка? Хочешь, чтобы вылизал тебя досуха? Выпил до дна?
Его прямые пошлые слова взрывают во мне миллионы вулканов. Они выбрасывают в организм тонны похоти. Они сжигают всю скромность. Они испепеляют то, что отличает людей от животных — разум, сознание, мысли. Остаются только инстинкты. Дикие. Первобытные. Звериные. Те, которые люди, эволюционировав, научились обращать в удовольствие. Но мне хочется секса. Настоящего. Грубого. Жёсткого. Внутри меня тоже живёт монстр. И он очень голоден.
Сжимая в руке член, подвожу его ко входу в своё тело. Егор замирает, разрывая поцелуй.
— Бля-я-ядь. — тянет, кусая губы. — Не рассчитал.
Если бы я оставалась разумным существом, то поняла бы, что он имеет ввиду. Но я больше не разумна. Я — дикое животное.
— Я хочу тебя, Егор. Внутри. Полностью. Возьми меня. Трахни… Трахни… — умоляю безумным хрипом, делая попытки сдвинуться ниже.
— Пиздос, Дикарка, тебя штырит. — шипит парень.
Накрывает меня сталью разгорячённого тела, лишая возможности двигаться. Наращивает скорость и силу толчков. Проталкивает третий палец. Загибает вверх, нащупывая какую-то точку, которая выгибает дугой мою спину. Разгоняет трения большого пальца на клиторе.
Всё тело напрягается. Жилы и мышцы натягиваются до разрыва. Низ живота скручивает болезненным спазмом. Соски ноют от соприкосновения с горячей гладкой кожей. Лёгкие схлопываются. Сердечная мышца яростно гоняет кровь, поднимая температуру тела до взрывоопасной.
— Кончай, Диана. Кончай… Кончай… — вбивает мне в ухо парень раздробленную дыханием мантру, подгоняя неизбежный взрыв.
И когда он случается, Егор глушит мой крик своими губами. Меня бьёт в конвульсиях. Дрожь заражает все конечности. Из горла вырывается всхлип, а из глаз к вискам стекают горячие слёзы. Из-за сокращений плоти, как никогда раньше, остро чувствую его пальцы внутри. Я дрожу, трясусь и плачу от облегчения и удовольствия. Я кричу, стону и всхлипываю. Я цепляюсь непослушными пальцами ему в волосы. Царапаю кожу на голове.
В какой-то момент выпадаю из реальности, рассыпаясь миллиардами разноцветных искр на чёрном полотне оргазма. Расслабление мышц усиливает дрожь.
— Обними меня за шею, Ди. — громко просит Северов.
Но я не способна даже пальцем пошевелить. Тело теряет связь с разумом. Все контакты прекращены. Связи разорваны. Пульт управления уничтожен взрывом.
— Нихерово тебя проколбасило. — с трудом разбираю слова сквозь внутренний симфонический оркестр ударов сердца и рёва крови. — Ты начинаешь меня пугать. Давай, Диана, приходи в себя. Очухивайся.
Приподняв мою разомлевшее тело, встряхивает за плечи. Удивительно, что ему это удаётся, потому что была уверена, что оно расплылось по кафелю разноцветной лужей. Я всё ещё не ощущаю себя целой. Будто разобрана на части. Разбита на осколки. Расчленена на нервные волокна.
— Дикарка, блядь, ты меня реально пугаешь. Всякое бывало, но такое…
Собрав в кучку все остатки сил, трачу их на то, чтобы открыть глаза и скользнуть размазанным взглядом по встревоженному лицу любимого парня. Такому близкому безумному сердцу. Такому родному свихнувшейся душе.
— Егор, я тебя… Очень…
Напрягается не только его тело, но даже воздух вокруг нас сгущается.
Почему он продолжает делать вид, что не понимает? Я сегодня почти прямым текстом ему сказала, но он всё равно сопротивляется.
— Очень долго ждала. Всю жизнь. — шепчу, улыбнувшись.
Сглаживаю углы. Обтёсываю его непринятие моей любви. Медленно, грань за гранью, подготавливаю к неизбежному. Когда-нибудь он примет её без сопротивления.
Он гулко выдыхает, прикрыв веки на пару секунд.
— Отошла? — хрипит напряжённо.
— Угу… Но так не хотелось возвращаться. — потягиваюсь в его руках, разминая затёкшие и болящие от лежания на твёрдом полу мышцы. — В этот раз всё было по-другому. Лучше. Ярче. Выше. Но, Егор, — он отрывает взгляд от моей покачивающейся груди, — я хочу до конца. То, что я говорила… Не совсем соображала… Точнее, совсем не соображала, но это не значит, что то, что я сказала, не было правдой. — не уверена, что мой мозг успел напитаться кислородом, но не могу сейчас молчать. — Давай учиться вместе. Давай вместе бороться с твоей тьмой. И с моей тоже.
Он
