захлёстывает меня вместе с его.
Роуэн крепко прижимает меня к себе, пока последние спазмы не проходят сквозь нас. Он откидывается на край дивана, удерживая меня на коленях, его эрекция всё ещё погружена в меня. Его губы касаются моей щеки, а нос нежно касается моих волос, и ни один из нас не произносит ни слова.
— Тебе холодно? — Наконец, спрашивает он, убирая с моего лица мокрые волосы, и я тихо смеюсь, глядя на него снизу вверх.
— Прямо сейчас, я не думаю, что смогу вспомнить, как это — чувствовать холод.
— Хорошо. — Роуэн снова целует меня, долго и неторопливо. Затем он медленно встаёт, всё ещё обнимая меня, и хватает одно из одеял. Он несёт меня до самой кровати, укладывает нас обоих на неё и натягивает одеяло, укутывая нас обоих в тепло.
— Мы просто останемся в таком положении, пока буря не утихнет, — бормочет он, снова целуя меня. — Я уверен, мы сможем найти какой-нибудь способ скоротать время.
Он снова возбуждён и с нетерпением прижимается к моему бедру. Я тихо смеюсь, касаясь его губ своими, и протягиваю руку вниз, нежно проводя пальцами по напряженной длине его тела.
Роуэн содрогается, прижимая бедра к моей руке, и на мгновение закрывает глаза.
— Ах, девочка... — стонет он, дыхание перехватывает от нахлынувших чувств. — Ты не представляешь, как долго я мечтал, чтобы ты это сделала.
Я прикусываю губу. Мы уже зашли так далеко. Нет смысла притворяться, что я не хочу большего, что не жажду всего, что он может предложить. Мы можем обсудить это позже, когда не будем заперты в этой хижине в разгар шторма.
— Что ещё ты хотел бы, чтобы я сделала? — Тихо спрашиваю я, и взгляд Роуэна останавливается на моих губах.
Лёгкая улыбка трогает уголки моих губ, и я наклоняюсь вперёд, чтобы снова поцеловать его. Затем я медленно скольжу вниз, проводя пальцами по его прессу и касаясь губами твёрдых мышц груди. Когда я достигаю его паха, Роуэн издаёт стон и запускает пальцы в мои влажные волосы.
— О, чёрт, Женевьева, — шепчет он, а я переворачиваю его на спину, стягиваю с нас обоих одеяло и наклоняюсь над ним, обхватывая рукой его твёрдую плоть.
Всё его тело содрогается, когда я впервые касаюсь губами его кончика. Я высовываю язык, чтобы ощутить солоноватый привкус его спермы. Его пальцы сжимаются в моих волосах, и он снова стонет, замирая, когда я обхватываю его губами и беру в рот на первый дюйм.
— О, боже, — Роуэн, откинув голову на подушки, простонал. — Это всё, о чём я мог мечтать, — продолжил он, снова издав стон, когда я обхватила его губами, погружаясь на дюйм глубже, и ещё, постепенно привыкая к ощущению его мощного члена у себя во рту. — Блядь, твой ротик почти так же хорош, как и твоя идеальная киска, тайбсих (драгоценная), — произнёс он с нескрываемым восхищением.
Я почувствовала, как он напрягся, пытаясь сдержаться и не проникнуть глубже в мой рот. Я продолжала двигаться вниз, дюйм за дюймом, пока он не коснулся моего горла. Рукой я обхватила ту часть его члена, которую не могла взять в рот, и медленно провела языком по напряжённой плоти, обводя его вокруг кончика. Я ощутила, как он пульсирует под моим языком, и это было невероятно.
— О, черт, — простонал Роуэн, прижимая пальцы к моему затылку. — Я так долго хотел этого, любимая. Я так долго не продержусь...
Я посмотрела на него, наслаждаясь потребностью и желанием в его глазах. Я прижалась губами к его члену, посасывая сильнее и обводя его языком, и почувствовала, как его рука крепче вцепилась в мои волосы, когда его мышцы напряглись, и он потерял контроль.
Тёплый пульс его оргазма наполнил мой рот, горячий и восхитительный, он коснулся задней стенки моего горла, простонав моё имя, содрогаясь, когда его пальцы запутались в моих волосах. Одна за другой, волна за волной, жар пробежал по моему языку. Наконец, он расслабился, откинувшись на кровать. Я судорожно сглотнула, прежде чем поднять голову.
Глаза Роуэна закрыты, его грудь поднимается и опускается, когда он прижимает к ней другую руку.
— Ты сведёшь меня с ума, любимая, — выдыхает он с улыбкой на губах, пытаясь отдышаться. — И я умру счастливым.
Моё сердце сжимается от этих слов, и, по необъяснимой причине, я ловлю себя на том, что смаргиваю слёзы. Я качаю головой, пытаясь отогнать их, и придвигаюсь ближе к нему на кровати. Он притягивает меня к себе, прижимает к своей твёрдой груди, и я вспоминаю, как он сделал это в первый раз.
Несмотря на моё первоначальное сопротивление, я чувствовала себя в безопасности в его объятиях. Его присутствие успокаивало меня. И даже тогда я испытала то, в чём до сих пор боюсь признаться.
Отношения между нами, безусловно, изменились. После того, что произошло, они уже не могут быть прежними, но вопрос остаётся: как мы будем двигаться дальше?
Когда Роуэн проводит пальцами по моим волосам, я кладу голову ему на плечо и задаюсь вопросом, пожалеет ли он о наших действиях, когда пыль уляжется и мы придём в себя.
— Я не собираюсь сожалеть о том, что мы сделали, девочка, — бормочет он, и я удивлённо поднимаю на него глаза.
— Как ты...
— Я чувствую твои мысли, сладкая. Твой мозг работает так усердно, что может разбудить мёртвого. Его рука нежно гладит мои волосы. — Я хотел этого с того самого момента, как мы встретились, Женевьева. Я попросил тебя стать моей женой, потому что знал, что в некотором роде не смогу жить без тебя.
Он поворачивается, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Я подумал, может быть... Блядь. — Он проводит рукой по волосам. — Я не знаю, о чём я думал. Я просто знал, что хочу тебя. Я нуждалась в тебе и знал, что ты можешь мне помочь. Наверное, я думал, что нам потребуется больше времени, чтобы завести ребёнка. И что всё может измениться до этого.
— Всё изменилось? — Тихо говорю я, прикусывая губу.
Роуэн кивает, касаясь пальцами моего виска.
— Для меня всё изменилось некоторое время назад. Я никогда не думал, что буду тем человеком, который может поддерживать отношения только с одним человеком, но чем больше времени я провожу с тобой, Женевьева... чем больше я вижу в тебе упрямую, раздражающую, красивую, решительную, блестящую и забавную женщину, какой ты и являешься на самом деле... тем больше я осознаю, что ни одна другая женщина в мире не смогла бы удовлетворить меня после того, как я
