и ждал меня. Расстегнув юбку, я спустила ее вниз по бедрам вместе с нижним бельем. Лино притянул меня в свои объятия и повел туда, куда он хотел, его руки схватили ткань моей рубашки и резко разорвали ее, так что звук рвущейся ткани наполнил воздух. Лишь короткий поцелуй коснулся моих губ, прежде чем он развернул меня и наклонил через стойку. Его проворные пальцы сняли с меня лифчик, и он скользнул по моим рукам, пока я не сбросила его.
Рука, шлёпнувшая меня по ягодицам, не должна была стать неожиданностью, учитывая то, через что я заставила его пройти. Но когда боль от обвинений и лжи Мии Романо утихла, я не могла не любить Лино еще больше за все те трудности, через которые он пошел. Все, что я сделала, это пропала из его поля зрения на несколько часов, а он сошел с ума от беспокойства.
Я попыталась вспомнить, когда в последний раз кто-то так волновался за меня, но ничего не вышло.
Был только Лино. Всегда только Лино.
— Еще раз так сделаешь, и я засуну тебе в задницу маячок, — прошипел он, снова шлепая меня по заднице, одновременно протягивая руку, чтобы погладить мой центр. Его движения были нетерпеливыми, как будто он не мог решить, хочет он наказать меня за то, что я сбежала, или доставить мне удовольствие за то, что я, наконец, впустила его. Мне было знакомо это чувство.
— Ты не сделаешь ничего подобного! — Я ахнула, откинув голову назад, когда он вошел в меня одним жестоким толчком. Он запустил руку мне в волосы, оттягивая меня назад, пока мои руки не уперлись в стол, а его дыхание не захрипело у моего уха.
— Спроси Айвори, достанет ли она когда-нибудь свой сейчас, Самара. Это спасло ей жизнь.
— Заткнись и трахни меня, — прорычала я, вздрагивая, когда хватка на моих волосах усилилась, и его рука снова опустилась на мою задницу. Это перешло в стон, когда его бедра переместились, чтобы погладить идеальное местечко внутри меня, мой оргазм быстро нарастал под силой его толчков и пальцев, которые ласкали мой клитор, создавая восхитительное давление.
Я задыхалась, пытаясь достичь пика, а потом захныкала, когда он вышел из меня так внезапно, что все, что накопилось, просто улетучилось.
— Лино!
— На стойку, Голубка, — пробормотал он, и резкость его гнева исчезла, оставив лишь нежного мужчину, который любил меня. Я повернулась, позволяя ему помочь мне подняться, чтобы он мог войти в меня.
— Мне нужно видеть твои глаза, когда ты кончишь. — Высота стойки позволяла нам смотреть друг другу в глаза, кончик его носа терся о мой с каждым его движением внутри меня.
Он был таким твердым, наполнял меня так идеально, что казалось, будто больше ничего не осталось. Как будто наши тела слились воедино и стали одним целым. Он не целовал меня, за исключением кратких прикосновений губ к моим губам, моему лицу, моему носу. В основном он смотрел мне в глаза и дышал тем же воздухом, что и я, и это казалось даже более интимным. Когда он потянул меня вперед, я подумала, что упаду со стойки. Но он удержал меня там, поддерживая мой вес своим телом и руками, и покачивал бедрами, чтобы погрузиться еще глубже.
— Блядь, — прохрипел он.
— О Боже, — простонала я, откидывая голову назад, но его рука зарылась в мои волосы, притягивая мое лицо к своему, так что он мог коснуться своим лбом моего. Его глаза пылали жаром, но неоспоримое присутствие любви в них было тем, что заставило меня скатиться по спирали к оргазму. Смотреть ему в глаза, когда он выкрикнул мое имя и последовал за мной через край, было самым интимным моментом в моей жизни.
Момент, который, я знала, я буду помнить до конца жизни.
И когда я перевела дыхание, я прошептала.
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, Голубка, — прошептал он в ответ, поднимая меня на руки, чтобы отнести в постель.
Я не помнила, как добралась до кровати, не помнила ничего, кроме того, как хорошо пахло от Лино, когда он поднимал меня вверх по лестнице.
Потом я отключилась.
Глава 41
Самара
Я проснулась от ощущения тепла в постели позади меня. Я не стала открывать глаза, прижимаясь к широкой груди Лино и наслаждаясь стоном, который он издал мне в ответ.
— Доброе утро, Голубка, — пробормотал он сонным голосом. Я почти пожалела, что разбудила его, как бы непреднамеренно это ни было. Я хотела только, чтобы он немного отдохнул после того, через что я так глупо заставила его пройти накануне.
Я не могла представить, какой страх он должен был испытывать, если действительно любил меня, и я убедила себя, что верить ему можно. Что Лино не был каким-то незнакомцем, который ничего мне не должен и не станет дважды думать о том, чтобы причинить мне боль. Лино никогда не хотел, чтобы мне было больно, даже если я была слишком эмоциональна, чтобы понять это, когда слепая паника взяла верх и заставила меня бежать.
Стены, инстинкт самосохранения, страх. На самом деле я понимала, что все это было естественной реакцией на то предательство, которое Коннор совершил против меня, но я не хотела позволить ему разрушить мою жизнь. Я не хотела, чтобы он влиял на мои решения и удерживал меня от того, что могло бы сделать меня счастливой.
Возможно, Лино не был хорошим человеком. Вероятно, он совершал ужасные вещи, на которые я просто закрывала глаза и хотела притвориться, что их не существует, и я была уверена, что у него впереди еще много преступлений. Тем более что Коннора еще не поймали.
— Доброе утро, — вздохнула я в ответ, перевернувшись на живот, чтобы посмотреть на него. Мне нравилось, как он выглядит, когда только просыпается. Мне нравилось, что после стольких лет, когда он был моим первым добрым утром, я наконец-то услышала его сонный голос. Наконец-то я увидела, как его волосы торчат во все стороны, и он выглядит намного моложе и беззаботнее, прежде чем реалии и давление его дня оседали на нем, и бизнесмен брал верх.
— Обещай мне, что больше не будешь убегать, Голубка, — прошептал он, и боль в его голосе чуть не разбила мне сердце. — Моя жизнь небезопасна. Ты не можешь вот так ускользнуть от своей охраны.
— Я не могу обещать, что не буду испытывать тебя, но я обещаю, что не убегу от охраны и не исчезну, —
