против, что мы не проведем День Благодарения вместе? – уже в двадцатый раз за это утро спрашивает меня мама. Она перестает складывать вещи в чемодан – вдруг я передумаю.
— Нет, мам. Все в порядке. Поездка с Ричардом на Багамы – это как раз то, что вам обоим нужно. Да и Кеннеди уже устроила кулинарный марафон у Линкольна. Она прирежет меня кухонным ножом, если я не явлюсь.
— Как мило, что вы с друзьями собираетесь у него. Знаю, как тяжело ему в праздники. И уверена, все просто счастливы, что ты вернулся.
— Они – моя семья, мам.
Она бросает мне теплую улыбку, и в ее сияющем взгляде искрится радость.
— Ладно, хватит так на меня смотреть, заканчивай сборы. Отец сказал, машина будет через час.
— Знаешь, он обожает, когда ты так его называешь.
— Наоми, ты опять за свое, – подкалываю я.
— Хорошо, прекращаю, – смеется она, возвращаясь к вещам.
— Где он, кстати? Мне нужно поговорить с ним перед вашим отъездом.
— Внизу, в кабинете. Говорил, нужно сделать пару звонков. До сих пор не верю, что он уходит из компании. Этот банк – вся его жизнь.
— Нет, мам. Ты – его жизнь. Да и компания останется его. Он просто наймет людей, которые будут волноваться вместо него. Надо было сделать это годами раньше. Не знаю, заметила ли ты, но он, мам, чертовски стар.
Она разражается смехом, а я выхожу из спальни на поиски ее мужа.
Как и сказала мама, он в кабинете – раздает указания подчиненным перед отпуском. Я сажусь напротив и жду, пока он положит трубку. Закончив, он улыбается, и выглядит на десять лет моложе, чем два дня назад в Нью-Йорке.
— Я заметил, что Скарлетт Дэвис провела здесь прошлую ночь. У вас все серьезно?
— Зависит от того, что ты называешь серьезным.
Он усмехается, зажав губу.
— Ты что, отрицаешь это?
— Не-а, – нарочито четко произношу последнюю букву. — Скар и я – это навсегда. Как только она ослабит бдительность – сделаю ее своей женой.
— Довольно смело для двадцатитрехлетнего парня, – подтрунивает он.
— Мам вышла за тебя в двадцать четыре, разве нет? – напоминаю я.
— Да, – он широко улыбается. — И я бы женился на ней двумя годами раньше, если бы она не заставляла меня так усердно ее добиваться. Надеюсь, тебе повезет больше.
— Мне не нужно везение. Только она.
Его гордая улыбка согревает мою черствую душу.
— Так это то, о чем ты хотел поговорить? Нужна помощь с организацией свадьбы? Твоя мать, пожалуй, справится лучше, – смеется он, но, заметив, как мое лицо становится серьезным, тут же замолкает.
Дерьмово подкидывать ему это перед романтическим отпуском. Но я не могу ждать две недели. Нет, если не хочу, чтобы история со Скар и моей матерью повторилась. Я должен защитить их. И это единственный способ.
— Истон? Что-то не так? Ты пришел не из-за Скарлетт, не так ли, сынок?
— Нет, – я бросаю на стол зловещий черный конверт с гербом Общества. — Мне нужна твоя помощь, пап. Я облажался.

Я наблюдаю, как девушки смеются над тыквенным пирогом, пока мы вчетвером сидим за кухонным столом и пьем пиво. Мне приятно видеть, что Стоун и Кеннеди приняли мою девушку в свою компанию без колебаний. Хотя я и не ожидал меньшего. Знал, что они полюбят Скарлетт так же стремительно, как и я. Провести День Благодарения с друзьями и любовью всей моей жизни было именно той передышкой, в которой я нуждался. Но пока я наслаждаюсь моментом, некоторые здесь выглядят так, будто готовы уничтожить весь мир.
— Какого черта, Кольт? У тебя такой вид, будто тебе в хлопья нассали, – не выдерживаю я, устав от его угрюмой мины.
Он показывает мне средний палец, не переставая хмуриться.
— Истон прав. Ты сегодня холоднее льдины. Не хочешь поделиться, что тебя гложет, кузен? – подкалывает Линкольн.
Кольт делает глоток пива, бросая взгляд на девушек, чтобы убедиться, что они не услышат его слов.
— Бетти Ли Тревис звонила мне прошлой ночью.
Вот же ублюдок.
— И ты в таком состоянии из-за ночного звонка жены шерифа? Господи, да возьми ты себя в руки и пошли ее к мужу. Она должна скакать на его члене, а не на твоем, – фыркаю я.
— Я не трахал Бетти Ли уже несколько месяцев, мудак. Она звонила не за этим. Хотя... ладно, не суть. Она предупредила, что шериф нагрянет к тебе с визитом, – он кивает в сторону Линкольна.
— Когда?
— Думаю, после праздников.
— Да кого волнует, когда? Важнее – зачем? – рычит Финн, но понижает голос, когда Стоун отвлекается от девичьих разговоров и смотрит в нашу сторону.
— Все в порядке, квотербек?
Финн лишь быстро кивает, надеясь отвлечь ее подозрения. Когда она возвращается к беседе со Скар и Кен, мы все слышим его облегченный выдох.
— Я думал, ты рассказываешь своей девушке все, – дразню я, взъерошивая его светлые волосы.
Он шлепает меня по руке.
— Рассказываю, ясно? Но, как видишь, тут есть посторонние, – он наклоняет голову в сторону Скарлетт и Кеннеди.
— Понял, принял.
— Вы закончили? Это серьезно, – хмурится Кольт, нервно теребя свои темные волосы. Убедившись, что мы все во внимании, он выдает новость. И когда я говорю "выдает", имею ввиду, что этот ублюдок бьет нас ниже пояса всего тремя словами – так сильно, что я вот-вот выблюю на пол весь этот вкуснейший праздничный ужин. — Они нашли пистолет.
Блядь. Блядь! БЛЯДЬ!
— Какой? – спокойно спрашивает Линкольн, в то время как остальные тихо сходят с ума.
— Похоже, его использовали для убийства на Хэллоуин. Баллистческая экспертиза сопоставила его с пулями, которыми были убиты дядя Кроуфорда и тетя Сьерра.
— Этого не может быть, – отрицаю я, отказываясь в это верить.
— Я лишь дословно передаю слова Бетти Ли.
— Черт. Как такое вообще возможно?
— Понятия не имею, блядь. Знаю только, что какой-то пацан с Саутсайда каким-то образом раздобыл пистолет и вышиб из него мозги своему отцу в Хэллоуин.
— Господи, да этот ствол проклят, – шепчет
